Выборы позволяют отсрочить момент тотального отчуждения общества от власти. В обществе сохраняется надежда на то, что очередные Выборы все изменят.
В переводе на строгий язык речь идет об игре с общественным сознанием, находящемся в стадии катастрофы, которому постоянно предлагаются лжеварианты выхода. Побеждая в этой игре, власть продлевает свою конвульсию вплоть до складывания и закрепления новых отношений господства и подчинения. Затем власть, естественно, перестанет играть в выборы. Более того, игра позволяет осуществить плавную девальвацию надежды, гаснущей строго по функциям с определенной степенью "гладкости". Надежда переходит в этом случае не во взрыв, а в гаснущее отчаяние.
Наивными выглядят упования оппозиции на переход кризиса в катастрофу и прорыв через эту катастрофу к новому революционному состоянию общества. Расчеты показывают, что в условиях гладких функций гашения само ожидание катастрофы не сопрягается с политической активностью. Повседневная жизнь и жизнь политическая связаны между собой гораздо более сложно, нежели это представляется оппозиционным политикам.
История учит, что голод, мор могли происходить в России и других странах при полной политической стабильности, а экономический подъем мог сопровождаться страшными и безжалостными революциями. Играя с сознанием и через эту игру маргинализируя массы, выборы разрушают способность масс участвовать в реальной политике. Одновременно с этим выборы дробят, деконсолидируют и элиты общества.
Соединение хаоса внизу с хаосом наверху формирует особое качество политической жизни в котором невозможны эффективные резкие "телодвижения", невозможна также и продуктивная жизнь.
Выборы становятся частью стратегии мягкого удушения общества, стратегии подушки, которую кладут на лицо спящего человека с тем, чтобы он не проснулся, но при этом и умер без сопротивления.В ходе выборных пертурбаций происходит очередное обмусоливание всех идеи и смыслов с превращением их в товары, продаваемые рыночными зазывалами. Поглядев на выборную игру, на кражу смыслов, коммерциализацию идей и убеждений, представители многих социальных групп, сохраняющие целостность сознания, начинают сходиться в своих оценках действующих политических субъектов. Проблема гражданственности в политике не закрепляется, а, наоборот, устраняется.
Исследования, опросы и расчеты показывают, что общество, вовлеченное в выборную процедуру, начинает привыкать к тому, что политик - актер, меняющий роль. Актер живет в пределах одного акта политической пьесы - одной кампании выборов. Входя в следующие выборы, он меняет кожу, становится принципиально другим, и это воспринимается, как должное. В соответствии с этим истребляется социальная - память, стирается прошлое, политик получает моральную индульгенцию на подобную смену кожи, возникает царство игры по правилам, диктуемым властью.
Принятие правил игры, дача гарантий, признание безнаказанности власти - побочный эффект выборного процесса, более значимый, нежели сами выборы.
Любые выборы в рыночной среде (нынешней российской), при отсутствии устойчивых, общезначимых ценностных ориентации, приводят к власти не демократические силы, а финансовую олигархию, которая с высокой долей вероятности приведет социум (народ) к банкротству.
Механизм выборов не является самоцелью для основных конструкторов российской политики. Создание, финансирование тех или иных выборных блоков и коалиций сопровождается реальной пробой сил властно-имущественных кланов, их взаимное "испытание на прочность".
По сути - идет перераспределение средств, сфер влияния, регионов ответственности, создание альянсов и коалиций невыборного типа. Консолидируются и как бы "арендуются" в собственность до следующего передела определенные объемы ресурсов: властных, информационных, экономических, силовых. Именно за реальную "аренду" (а лучше - окончательную приватизацию этих ресурсов) и идет настоящая глубинная борьба, публичным отражением которой является выборный процесс. Инструменты ее - контролируемые фракции Думы (депутаты Госсовета), позволяющие провести нужный и балансировать ненужный закон, контролируемые высокие чиновники, вплоть до министров, обеспечивающие льготы, лицензии, постановления и пр.
Дробление движений и блоков доказывает, что наша элита из уроков "западных демократий" лучше всего усвоила "итальянский" опыт, предполагающий полухаотичную, ротацию во власти безответственных публичных "команд". очевидно бессильных, за фасадом которых "серьезные люди" делают "настоящее дело".Сайт
Если найдёте такого буржуя в Каинске (да, и не только), который все эти правила соблюдает, то готов ему в ноги поклонится. 
