Советская версия событий под Локотней Опции

[evgen365]

В книге Первая гвардейская танковая бригада в боях за Москву
(октябрь 1941 г. — апрель 1942 г.), Лившиц Я.Л. написал о событиях конца октября на Звенигородском направлении:

Взвод пушечных танков, направленный в распоряжение штаба армии для прикрытия звенигородского направления, в ночь на 26 октября вступил в бой с танковой колонной врага, поддержанной мотопехотой. В районе Апальщино — Колюбакино, юго-западнее Звенигорода, произошёл встречный бой танков Лугового, Евтушенко и Тимофеева с танками врага. В этом бою из трёх танков взвода два сгорело, но при этом противник потерял: один танк, до двухсот пятидесяти человек мотопехоты, два противотанковых орудия, тридцать обозных повозок. Было уничтожено до пятидесяти немецких офицеров, засевших в избе.

Когда танк Евтушенко остановился на окраине деревни Апальщино, к нему, крадучись, подбежал мальчик лет десяти-одиннадцати. Он что-то кричал и показывал на деревню. Евтушенко приказал заглушить мотор и открыть люк.

— Ты что кричишь?
— Немцы вон в той избе. Много их. Там начальники ихние.

Стемнело. Ориентироваться было трудно. Евтушенко предложил:

— Залезай в танк, будешь показывать.

Мальчишка проворно забрался на танк, Евтушенко втащил его через люк в машину. Мальчик спросил:

— А куда смотреть? Ничего не видно.
— Смотри вот сюда, — указал Евтушенко на триплекс. Танк Евтушенко въехал в деревню и прямой наводкой расстрелял дом, где находилось до пятидесяти немецких офицеров.

У деревни Колюбакино была подбита машина Тимофеева. Осколком разбитой брони был ранен в глаз водитель Береснев, парторг 2-й танковой роты. Но Береснев не покинул своего места. Зажав рану левой рукой, он вывел танк с поля боя и только тогда дал себя перевязать.
Смертью храбрых погиб в этом бою лейтенант Луговой.

По донесениям 4 тбр, л-т Луговой б\п у д.Крюково Наро-фоминского района.

[Леонид]

В ночь на 11 декабря части 18-й стрелковой бригады заняли исходное положение для наступления. В морозное ясное утро 11 декабря над заснеженными полями Подмосковья загрохотали сотни орудий и минометов. После непродолжительной артиллерийской подготовки перешла в наступление пехота соединений 5-й армии. Но сильный огонь вражеской артиллерии и минометов сводил на нет все наши усилия. В первый день наступления частям бригады захватить плацдарм на западном берегу реки Москвы не удалось.
В связи со сложившейся обстановкой в течение следующей ночи на тех участках, где планировались атаки частей бригады, были дополнительно выдвинуты орудия прямой наводки, и это обеспечило успех. Наша артиллерия надежно подавила огневые точки, и подразделения 18-й стрелковой бригады захватили плацдарм на противоположном берегу реки Москвы, но, подойдя к укрепленному населенному пункту Улитино, они дальше продвинуться не могли. Захват плацдарма все же позволял саперам приступить к постройке переправы для танков. Они сделали на льду настил из бревен и хвороста и залили его водой. Благодаря этому к утру 13 декабря нам удалось переправить на западный берег часть своих танков. После короткого артиллерийского огневого налета стрелковый батальон капитана Нефедова атаковал Улитино во фланг. Три танка Т-34 с десантом автоматчиков на них, ведя огонь, на большой скорости ворвались в село. Противник, ошеломленный дерзостью танкистов и автоматчиков, в какой-то мере растерялся. Вслед за танками в село ворвалась наша пехота и заняла его.
С группой офицеров штаба бригады направляюсь в эту только что освобожденную деревню. Бросилось в глаза большое количество домов, приспособленных к обороне: в стенах пробиты бойницы, окна завалены мешками с землей, много блиндажей с прочными перекрытиями. Вокруг все напоминало о недавнем жарком бое - много брошенного оружия и десятки уничтоженных гитлеровцев.
На северной окраине деревни стояли три танка Т-34.
- Почему стоите, а не впереди с пехотой, - спрашиваю командира танкового взвода.
- Нас оставил здесь командир батальона, которому мы приданы, до выяснения обстановки. Когда нужно двигаться он сообщит. Было ясно, что молодой командир батальона допустил оплошность, лишив себя такой серьезной поддержки, как взвод танков. Стрелковые подразделения ушли дальше. Шум боя слышался километрах в трех-четырех к северо-востоку от Улитино. Отдаю распоряжение посадить по восемь автоматчиков на танк и двигаться в сторону передовых стрелковых подразделений. Вслед за ними двинулась и наша группа.
Дорога шла через лес. Вскоре мы наткнулись на лесной завал. Впереди слышалась ружейно-пулеметная стрельба и изредка разрывы снарядов. Завал мог быть минирован, преодолевать его было небезопасно, а продвижение по густому старому лесу отнимет много времени. Поворачиваем на просеку. Направление ее немного отклонялось от нашего маршрута, но иначе попасть к передовым частям было нельзя. Танки шли на большой скорости, поднимая вихри снежной пыли. Вскоре мы выехали на шоссе, идущее из Локотни на Звенигород. Деревня Дьяконово , на которую наступали наши подразделения, оставалась вправо и позади нас. Не ставя перед собой такой цели, мы чисто случайно оказались в ближайшем тылу противника.
Когда танки остановились и приглушили моторы, где-то рядом послышались артиллерийские выстрелы. Выйдя на опушку леса, мы увидели на большой поляне, метрах в трехстах, три 105-мм орудия, направленные в сторону Дьяконово , за которое вели бой подразделения 18-й стрелковой бригады. Ведя огонь, вражеские артиллеристы не слышали шума моторов наших танков, скрытых от них лесом. Я понимал, что не дело командира бригады с тремя танками и взводом автоматчиков действовать по тылам противника, нужно было управлять боем подчиненных частей. Но в данном случае не только представлялся редкий случай расстрелять вражескую батарею в упор, но и помочь пехоте в овладении Дьяконово .
Решение согрело быстро: уничтожить батарею противника и продолжать движение с целью овладения опорным пунктом. На малой скорости, с приглушенными моторами танки скрытно занимают огневую позицию на опушке леса. Каждому танку указываю цель. Команда ”Огонь!”. Одни за другим раздались выстрелы. Каждый танк выпустил по три снаряда. Прямым попаданием орудия были разбиты, большая часть прислуги уничтожена.
Не теряя времени, приказываю вывести танки на дорогу. По карте устанавливаю, что если продвинуться вперед на полтора километра, то можно выйти к объекту атаки с тыла. Объявляю задачу танкистам и автоматчикам: внезапным ударом танкового десанта с тыла овладеть деревней Дьяконово . Подан сигнал к движению. Танкисты и автоматчики устремляются вперед. Село Дьяконово расположено на большой поляне, подступы к нему с тыла были открыты.




Появление автоматчиков и танков в тылу и дерзкая их атака вызвали панику в стане врага. Наступавшие с юго-запада стрелковые роты, увидев в тылу фашистов наши танки, также поднялись в атаку. Решительность и неожиданность атаки танкистов и автоматчиков обеспечили разгром вражеского подразделения и захват его опорного пункта. В бою было уничтожено много солдат противника, захвачено шесть минометов, двенадцать малокалиберных пушек, семь пулеметов.
В тот день мы продвинулись на 10-12 км. Соседняя слева 19-я стрелковая дивизия полковника Л. И. Утвенко захватила крупный населенный пункт Колюбаково. Противник был сбит с занимаемого оборонительного рубежа на широком фронте и под ударами наших войск отступал.

http://westfront.narod.ru/history/pror_surchenko.htm

Сообщение отредактировал Леонид - 26.10.2009, 1:14