Развесистая каинская клюква или как искажается история, глюки про наш город на других сайтах Опции

[Петрович]

Чего только не пишут в инете про наш город, каких только фото не выкладывают.
Иногда встречаешь такое, что не знаешь, шутка это, ошибка или чего похуже...

Ну вот, например - фото "Центр города" на zap-sib-rail.narod.ru. Что-то я не помню такого места в Каинске...



оригинал здесь

[Петрович]

Очень интересное дело. Полагаю, наши читатели наберутся терпения, чтобы добраться до конца этой достаточно любопытной истории

Предание о княжне Томе и Ушае
(Из истории г. Томска).

И. Мягков.

Несмотря на подавляющее количество источников, история у нас еще не написана и даже не приступлено к ее написанию (история Сибири в настоящем ее смысле, т.-е. история туземных населений, а не история русской народности на территории Сибири). Ведь до русского владычества в Сибири ее с незапамятных времен населяли многочисленные народности, каждая из них имеющая свою собственную историю, насчитывающую многие столетия и оставившая памятники былой жизни. Источников, имеющихся для изучения этой истории, действительно, много.

Письменные: летописи, грамоты, акты. Устные: легенды, предания, песни, праздники, и, наконец, вещественные—оружие и другие предметы, городища, курганы.

Из совокупности сведений, полученных при изучении этих источников, мы восстанавливаем забытые страницы истории и черпаем свои сведения о минувших временах. И если значение и важность изучения письменных и вещественных памятников признана всеми, если их собирают, изучают и охраняют, то очень мало внимания уделяется устным, несмотря на то, что они совсем не заслуживают такого отношения.

Наоборот, они подчас являются главным фактором в изучении тех эпох и народов, где нет письменных источников и где оставшиеся вещественные не сохранили нам ни имен исторических личностей, ни хода событий. Все это мы как раз наблюдаем при изучении истории сибирских инородцев. Трудны пути в изучении всего многоплеменного населения северной Азии. Много и долго нужно потратить сил и энергии, чтобы хотя в общих чертах наметить исторический ход событий. Если мы примем во внимание, что почти все сибирские инородцы не имели своей письменности, что русские и иностранные летописи и акты говорят только попутно о них,—если учесть все эти обстоятельства, то и все содержание устных источников приобретает особое значение в истории Сибири и в частности в истории Томского края.

Русские письменные источники, относящиеся к истории Томского края, не восходят далее конца XVI и начала ХVІІІ в. При помощи их мы не сможем заглянуть дальше в глубь интересующей нас истории Томского края, и тут нам следует обратиться к другим источникам—устным. Из этого времени мы имеем некоторые предания. Первое из них—это предание о княжне Томе и Ушае, записано мною около д. Кафтанчиковой, Томского уезда, в 1918 г. Предание, подтвержденное впоследствии несколькими лицами.

Многие из томичей не подозревают, что с реками Томью, Ушайкой, Басандайкой (речка, впадающая в р. Томь в 7 верстах вверх от г. Томска) и Нестояновым озером (находящееся за р. Томью, напротив г. Томска) связано одно старинное предание, которое вот что рассказывает:

«Это было давно-давно, когда только что появилось «белое дерево» (береза), признак несчастья для чуди. Дерево, предвозвещающее порабощение жителей Сибири белым царем. Около одной большой реки на высоком берегу стоял хорошо укрепленный городок храброго князя Тояна, управлявшего племенем Еушта. У этого князя от его любимой жены родился сын, которого назвали Ушай. Он был единственным наследником Тояна и с раннего детства проявил замечательные способности воина. Он лучше всех своих сверстников бегал на лыжах, стрелял из лука и уже в юношеском возрасте не уступал, а даже превосходил своего отца.

Ближайшим соседом Тояна был князь Басандай, живший около одной речки, впадавшей в бывшую реку. Басандай имел красавицу дочь, которую звали Тома. Много знатных и могущественных князей сваталось за Тому, но Басандай и слышать не хотел; он мечтал отдать ее в жены самому хану. Тоян и Басандай сильно враждовали между собой из-за охотничьих угодий, так как угодия Тояна тесно соприкасались с угодиями Басандая, а в тогдашнее время главным занятием были охота и рыбная ловля. Однажды, охотясь, князь Ушай наткнулся на матерого сохатого. Ушай, быстро натянув лук, выпустил с трелу, в это время лошадь Ушая чего-то испугалась и шарахнулась в сторону; рука изменила князю, и стрела вместо смерти принесла только рану.

Взвыв от боли, сохатый громадными скачками понесся в чащу леса. Ушай же, не желая терять добычу, бросился в погоню.

Долго преследуя, Ушай не заметил, как из своих угодий переехал в землю Басандая, где и добил сохатого. Возвращаясь с охоты домой, он столкнулся с княжной Томой, красота которой поразила его. Приехав домой, он совершенно изменился, перестал быть веселым, сделался неразговорчивым. Стал часто уезжать из дому на охоту, но ни соболя, ни медведи уже не интересовали его. Выехав из дому, он прямо направлялся в угодие Басандая в надежде встретиться с Томой. Там счастье скоро ему улыбнулось... и они полюбили друг друга. Местом свидания же оставалась одна поляна в улусе князя Басандая. И здесь, во время одного свидания, их застал Басандай, который, увидя их, пришел в страшную ярость и на предложение Ушая отдать ему Тому в жены—с позором выгнал небогатого князя из своих угодий. Тома с отчаяния бросилась в большую реку, которую и назвали ее именем; Ушай же во время обратного пути, узнав о гибели любимой Томы, утопился в речке, через которую ему нужно было, переезжать. Эта речка получила его название. Вражда Басандая и Тояна после этого еще более усилилась. Особенно Басандай возненавидел Тояна, когда последний перешел на сторону русских, и они в его угодиях построили город».

Предание дальше говорит, что эти князья дали названия: один речке, протекавшей около его городка,—река Басандайка, а другой озеру, расположенному в его улусе,—Тояново озеро.

Второе предание и обычаи, связанные с ним, напечатаны Я. Андреевым1). У томичей в древности, когда Юрточная гора в г. Томске была еще не застроена, существовал обычай ходить на заговенье перед Петровым постом на Юрточную гору «топтать Гурбан». Гурбан, по преданию, был татарин, живший на этом месте. В этот день молодежь устраивала игры и пляски на этом месте. До Гурбана же на этом месте, по преданию, жил Ушай. В данной легенде интересно вторичное упоминание имени князя Ушая. Таким образом, есть взаимно подтверждающие два сказания.

Эти две легенды дают материал для изучения истории Томского края до русского периода и первых годов русского владычества. Исследованием первой легенды, ее интерпретации и является моя настоящая статья.

Прежде всего необходимо отметить, что наукой давно констатирована поразительная живучесть географических терминов. Народ, давший той или другой местности, реке, иногда населению свое имя, сошел со сцены, подчас самое его существование уже прекратилось, но имена, им данные, живут, как символ былого обладания известной территорией11). Все это мы можем наблюдать и в нашей легенде. Переходим к ней.

В первых словах, так сказать, в присказке, вскользь вспоминается распространенная в Западной Сибири легенда о чуди.

В этой легенде говорится, что перед приходом в Сибирь русских стало произрастать белое дерево (береза), и чудь, увидев в этом признак будущего порабощения их белым царем, схоронила себя, подрубив бревна, под землей. Самое же предание начинается рассказом о князе Тояне и его «племени Еушта». Эти два собственные имени, действительно, встречаются в истории г. Томска. Народ Еушта, которым правил Тоян, был одним из татарских племен, «добровольно» поддавшихся русским в 1604 г. и живших за рекою Томью напротив города Томска. Он состоял в начале XVII в. из 300 человек4), и владение Тояна простиралось на 20 верст в длину и 20 в ширину. Там находились два кочевья: зимнее—напротив г. Томска, где находится Тоянов городок, и летнее—около современных Еуштинских юрт5). Еушта или еуштинские татары, в состав которых входят чернореченские и чатские татары6), принадлежит к телеутскому роду очу7), когда-то значительному тюркскому племени, переселившемуся с Иртыша в северный Алтай, около эпохи падения Ойротского царства8).

1) Томские «Губернские Ведомости» за 1860, № 52. Автору не удалось достать этого номера, сделавшегося большой библиографической редкостью, и предание передано со слов Н. Н. Бакая, за что автор, пользуясь случаем, приносит свою благодарность.
2) Юрточной она называется от татарских юрт, некогда бывших на ней.
3) Журнал Мин. Народн. Просв. 1917. Статья Лебедева.
4) Фальк пишет, что оно состояло из 300 луков, т.-е. было более многочисленно. Фальк—«Записки о путешествии. От СПБ до г. Томска». СПБ, 1926 г.
5) «Город Томск»—сборник, изд. Сиб. тов. печ.дела. Г. 1912 г., Томские «Губерн. Ведомости»—за 1872, № 39,статья Кострова, Фишер—«Сибирская история». СПБ, 1774 г. Миллер—«Описание сибир. царства» Мйііег—«Sammlungen zun russischen geschichte» S. Pet. 1764 r. A.Castren—«Reiseberichte und brife aus den lahren 1845-1849г.г. S. Pet 1856 r. А. Адрианов - «Город Томск в прошлом и настоящем»,и др.
6) С. Чугунов «Материалы по антропологии Сибири в XIII».—Древнее кладбище близ г. Томска, «Тоянов городок». Томск, 1901 г. Списки населенных мест России — Томская губ. X том 1868 г., Токмашев А. «Борзы-Каан»—телеутская сказка («Школа и Жизнь Сибири», № 2, ноябрь-январь—1917 г.)
7) Martin—«Sammlunc Sibirica». Stocholm, 1897 г.
8) Радлов—«Обзор тюркских племен юж. Сибири и Джунгарии».