Город и окрестности в кинематографе и литературе, Что где упоминается Опции

[proROCK]

Кто-нибудь слышал что-нибудь о писателе Артемове В.В. ? Я-нет. А он написал книгу "Поколение негодяев", где действие происходит где бы Вы думали? В сибирском городе Каинск!

Аннотация к этой книге
Мутирующая крыса - это новое биооружие! Борьба между людьми и монстрами достигает чудовищных масштабов. Иностранная разведка, отечественные спецслужбы, террористы и спецагенты съезжаются в сибирском городке Каинске...

Источник: http://www.shop.top-kniga.ru/books/item/in/337628/

В интернете найти сам текст мне не удалось. Может кто-нибудь читал или захочет купить? Поделитесь впечателниями

А еще наш город- сосед Барабинск упоминается в зарубежном фильме "Транссибирсий экспресс"( transsibirian) В кадре имитирована серость города, правда есть орфографические ошибки в слове Перрон (там оно с одной "р")
Да и вообще в Барабинске таблички с номерами путей, а не перронов.
И путей в жизни всего 4, а в фильме перронов - 7

[Петрович]

Всеволод Усланов.
Волны Эгейского моря.

Начало начал — казачий аванпост (1722 год), продолжение — крепость с казачьим же гарнизоном (1735 год) для защиты барабинских ясачных татар от разбойничьих набегов калмыцких князей и киргизов. У стен крепости на береговом мысу Омь-Каинка возникает вольное поселение семей служивых и мастеровых людей. Слободе дают название Кайен.

1782 год. Слобода Кайен переименовывается в уездный город Каинск с подчинением Тобольскому , а позднее Калыванскому наместничеству. Проездом в ссылку А. Н. Радищев помечает в своем дневнике: «Обыкновенная деревня, приписанная к Барнаульским заводам»;

1843 — 1921 гг. Каинск — окружной город Томской губернии. Численность населения быстро растет: ссыльные поляки, евреи, русские политкаторжане. Год от году богатеют местные толстосумы-купцы, занимающиеся скупкой пушнины у остяков и тунгусов. По определению Горького — это богатейшие в Российской империи самодуры, имеющие свои «фирменные филиалы» (Ерофеев, Шкроев и др.) в первопрестольной Московии и на берегах Невы. Один лишь Ерофеев, к примеру, имел три завода: винокуренный, пивоваренный, кожевенный. Славился Каинск и своими маслодельными заводами, их продукция под маркой «датское» целиком шла на экспорт. Но не одни купцы да купчики — свет в каинских окошках! Славен он и своим революционным прошлым, и начало этой славе положил Валериан Владимирович Куйбышев, сосланный сюда в 1907 году под надзор полиции. Чтобы быть поближе к сыну, перекочевали в Каинск и его родители. Отец стал работать начальником воинского присутствия, а мать, Юлия Николаевна, создала первое в здешних краях драматическое общество, ставившее спектакли с благотворительной целью.

«Где же та улица, где же тот дом?»
Хорошая песня: за душу берет!..

Я уже рассказывал о домике с сиреневыми ставнями на бывшей Томской-19, ныне Закраевской улице. И, боже ты мой, сколько их, этих бывших улиц, ныне переименованных! Молодое поколение, скорее всего, и не подозревает...

Александровская — теперь Здвинская!
Садовая — теперь Папшева!
Гостинодворская — теперь Пиотровского!
И т. д., и т. д., и т. д...

Для того, чтобы что-то понять, надо знать.

Кто они, эти славные люди, именами которых названы старые улицы?
Первые совдеповцы!
Здвинский — председатель уездного Совдепа;
Закраевский — председатель Татарского Совдепа, он же — командир красногвардейцев;
Папшев — председатель Барабинского Совдепа;
Пиотровский — комиссар юстиции...

В 1919 году все они были схвачены белогвардейской контрразведкой и 25 июля расстреляны на Савкиной гриве.

Вечная вам память, дорогие вы наши земляки!..

Литературно-художественный и общественно политический журнал "Север",
Выпуски 1-6. 1986. стр. 75

УСЛАНОВ Всеволод Иванович (1910-1990), драматург, писатель, поэт, автор песен. Уроженец г. Каинска. Окончил Каинский педагогический техникум и Ленинградскую Высшую партийную школу. Участник Великой Отечественной войны. Работал журналистом. Автор нескольких пьес, сборников очерков и рассказов. Член Союза писателей Карелии и Союза Писателей СССР. Жил в Петрозаводске.

[Петрович]

Всеволод Усланов.
Волны Эгейского моря.

Литературно-художественный и общественно политический журнал "Север",
Выпуски 1-6. 1986. стр. 75

УСЛАНОВ Всеволод Иванович (1910-1990), драматург, писатель, поэт, автор песен. Уроженец г. Каинска. Окончил Каинский педагогический техникум и Ленинградскую Высшую партийную школу. Участник Великой Отечественной войны. Работал журналистом. Автор нескольких пьес, сборников очерков и рассказов. Член Союза писателей Карелии и Союза Писателей СССР. Жил в Петрозаводске.

Всеволод Усланов.
Из автобиографического очерка "Волны Эгейского моря".


...Сибирь меня в этот приезд огорчила: я не нашел могил матери, брата Вячеслава. Все сровнял бульдозер.
Новостройка!
Еще одна промышленная новостройка близ железнодорожной ветки. И три с четвертью кладбища сровняли с землей. Спалило молнией и любимый мой кедр в березовой роще за кладбищем. Не нашел и любимой лиственницы на лесном кордоне за рекой. В общем, беда за бедой... В итоге — бессонные ночи, боль в сердце и стихи:

В детстве
в Койен-роще —
в солнечной дубраве! —
кедр стоял державный —
гордый и упрямый,
а за Омь-рекою, под крутым под склоном,
лиственка присела в девичьем поклоне.
Помнил — не забыл я!
Все гадал увидеть…

Ну, а после того как излилось в песне горе, в душе вскипел гнев. Ведь вот и газета «Правда» писала:

«Многие даже не подозревают, что кроме крупного областного центра на Волге есть еще Куйбышев — на западе Новосибирской области, на реке Оми... В городе теперь действуют 20 предприятий. Их продукцию получают все республики Советского Союза, социалистические страны, а также Франция, Италия, Индия...»

Заводскую продукцию в ту же Италию мы экспортируем, а вот поучиться у нее беречь национальные реликвии ума не хватает. Да нет и надобности ездить так далеко! Достаточно побывать в Риге, на кладбище имени Яниса Райниса...

Без конца, без краю брожу по старому и новому Каинску, заселившему всю Савкину гриву, часами стою над Омскими омутами на левом крутом и высоком берегу, знаю, что где-то тут, в районе частных норковых (!) ферм, живет-поживает, капитал наживает мой брательник Толя-Толечка, но свидеться не спешу, потому что как сойдемся, стенка на стенку, — так смертельно поцапаемся.

Повторяю: многое мне, ой как многое не нравится сегодня в деятельности моих соплеменников. Больше, чем не нравится: отвратно претит. Куйбышев-Новосибирский ныне — город промышленный. Заработки — бешеные. И эти бешеные сверхзаработки порождают — уже породили! — алчность. Взгляните на белокаменные хоромы по берегам Каинки (есть тут и такая Волга, впадающая в Омь, как в Каспийское море)! Побывайте за Старицей в дачном раю с персональными водокачками! Поинтересуйтесь содержимым и домашних и дачных гаражей! В них есть все, чего только душе угодно — хозяйской душеньке: от «Волг» для асфальтных скоростных пробегов Куйбышев — Новосибирск до вездеходов «Нива» с двумя ведущими осями для разбойничьих набегов к озеру Сартлан на предмет изничтожения уток, гусей, лебедей, микрокуличков-перевозчиков и прочей живности.

Дуру-ворону, сибирского соловья, и ту не помилуют, ежели под дуплет из вертикальной трехстволки подвернется... Скажете: «Преувеличиваешь, старик, для заострения сюжета?» Побывайте сами в день открытия сезона, и даже не на Сартлане, а в черте города, за рекою, на «Кривых озерках», — убедитесь собственными глазами. Впрочем, можно и ушами — достаточно, как вот я сейчас, распахнуть окна.

Слышите, какой грохот стоит? Канонада! Шведы под Полтавой! Нет на них Петра Великого... Попытался было пожаловаться здешней комсомолии, коя ко благоволит. Дескать, ребятушки, куда смотрит милиция? Так знаете, что мне ответила одна девчушка со слезами на глазах? — А вся наша милиция сама в рядах борцов с чирками и чайками, во главе с начальником... Вот такой вот супец из утиных почек! Сердце не выносит больше...

Прошло еще три дня-денечка. За это время я побывал наконец там , куда меня тянуло превыше всего, — в самом тягостно- радостном для меня месте: на бывшей Томской улице, у сиреневого домика No 19*, наполовину вросшего теперь в землю... Вскорости после нашего с братцем рождения отец с матерью перекочевали с Московской улицы сюда — под эгиду бабки с дедкой и тетки Надеи. Но о первых моих ползках по жизни я когда-то поведал в повестушке «Девичье молоко». Уже одно ее название отпугивало благочестивых материалистов-редакторов. Дальше журнальной корзины дело не пошло. И лишь сейчас я извлекаю из своих литархивов на свет божий второй экземпляр, питая робкую надежду, что он будет опубликован. И не из жалости к автору: жалеть меня не надо, я гордый. А из уважения к героям очерка — в нем каждое слово документальная правда! — многие из которых в боях за Родину положили свои животы...

...Мое увлечение древней историей началось с обмена взаимными любезностями с Клавдией Сафроновной, она мне явно симпатизирует. — Скажите, милочка, — спросил я портье женского роду (она в тот день дежурила в ночную смену), — скажите, это что — поветрие такое, чтобы в каждом городе непременно была гостиница «Юбилейная»?!
— Напраслину возводите, — даже обиделась она, горячий патриот родного города.
— В одна тысяча девятьсот семьдесят пятом году каинчане отмечали сорокалетие Куйбышева-Сибирского.
— Эвоно как!
— Эвот так, паря. Поинтересовался бы хоть малость, в музеях побывал. Все одно ни шиша не делаешь, баклуши бьешь да с девками лясы точишь...

Во как отбрила меня, отчехвостила разлюбезный мой друг Сафроновна! Самая действенная критика — это критика из-под низу, по себе знаете. А тут еще колокол самокритики забил набат. Я немедля подался к директору музея А. В. Обласовой да и увяз там.

Волевой, целеустремленный человек Обласова покорила меня допреж всего своей неистовой одержимостью докапываться до корневища корней генеалогического древа кайна, что в переводе с татарского береза.

Всему миру известен тот исторический факт, что именно здесь, именно в Каинске друг Пушкина Иван Пущин догнал жен декабристов и вручил им духовное завещание великого поэта: «Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье!» Пущин не догнал бы, ни за что не догнал бы, но ему крупно повезло. Здесь, в пересыльном остроге, княгиням Волконской, Трубецкой и другим дали длительный роздых: привести себя в божеский вид, подкормиться, отоспаться...
И сделано это было по велению, как теперь бы сказали, прогрессивной личности тех мрачных времен – городничего (а не полицмейстера, не было такой штатной единицы в табеле о рангах Николая Палкина!) П. Я. Степанова.

Вот уж чье имечко надлежало бы выбить золотой насечкой на каррарском мраморе Истории Человечества! Стоп, стоп! Но ведь Петрозаводск тоже город декабристов! Федор Глинка! А где же его имя, выбитое золотом на шокшинском порфире? Где?! В столице Карелии нет даже улицы имени Ф. Н. Глинки — автора поэм «Карелия», «Дева карельских лесов»... Всполох памяти сердца! Как внезапно высветил он на Мариинке статную фигуру военного — героя Бородина! Однако не означает ли сие, что плечом к плечу с памятью сердца соседствует и сердечное беспамятство?

— Небось, Державина так не забыли! – вступаю я в перепалку с мэром города.
— Не забывали никогда. Но улица имени Г. Р. Державина, к вашему сведению, появилась совсем недавно, лишь в новом микрорайоне.
— Таксеньки! А нового микрорайона с улицей Глинки нет даже в проекте генплана. Это как прикажете понять?
— Будет вам улица имени Глинки! Будет!
— Нам — так же, как и вам...

Кольнули друг друга булавочными клинками и, полупримиренные, расстаемся. У меня отчего-то ноет сердце и режет глаза. Ну, мотор, тут понятно. А фары? Озираюсь, как спросонья. Оказывается, уже сумерки, начинает быстро темнеть, а я все еще сижу за музейным столом без света. Включаю настольную лампу... Просматриваю исчирканные листки... На чем мы остановились, самозваный архивариус, — на древней истории? Ну что ж! Говоря диалектически, начнем и продолжим...

Окончание см. http://www.kainsksib.ru/123/index.php?show...ost&p=21065

Предположительная дата написания - 1980-е гг.

* Нынешняя улица Закраевского. Дом №19 снесен при постройке общежития СУ-22 по адресу ул. Закраевского, 23.