Причины революции 1917 года Опции

[lom]

lenny-van-ross

Ответ от Lenny (продолжение)

18.02.2010 13:57

Ну просто не могу не рассказать о том, что мне рассказал один православный священник в 1989 году. Дело было в пригороде Парижа, на русском кладбище Сант Женевьев де Буа. Он был очень пожилой, этот священник. Кстати, священником он был потомственным. Мы провели с ним целый день в беседе и вот что он мне сказал (мысль исключительно крамольная, она не моя, я ее только пересказываю).

- Ленни, сказал мне священник, - сейчас мало кто знает истинную причину революции в России. В революции 1917 года виновата только православная церковь - революция на саммом деле было не что иное как бунт народа против священников. Мой отец рассказывал, насколько было сильно недовольстве народа против засилья попов. Вера умирала - доходило до того, что служащему канцелярии до революции надо было приносить справку из церкви о том, что он был на исповеди и отдавать своему столоначальнику! Вера становилась все более и более формальной.

- В революции 1917 года виновата православная церковь и никто больше. Если бы у русских была бы другая вера, то не было бы ни революции, ни братоубийственной войны.

Эту крамольную мысль я никому не рассказываю. Во всяком случае это частное мнение давно уже почившего священника, который всю свою жизнь страстно любил Россию и во всех ее бедах винил церковь. Я попробовал один раз в компании выразить такую мысль, то чуть до драки не дошло - ни у кого в голове не укладывалось обвинить в революции 17 года православную церковь. Нам об этом тоже трудно судить - мы не были свидетелями тех событий. Хотя я согласен с точкой зрения старца - он всю жизнь с 30-х годов прослужил в русской часовенке при кладбище и так и умер простым священником - обманывать ему просто смысла не было.

[Хрюн Моржов]

Последняя попытка меньшевиков предотвратить Октябрьскую Революцию

Последними, кто по-настоящему мог предотвратить Октябрьскую Революцию, была группа меньшевиков под руководством Фёдора Дана. 24 октября они предлагали Керенскому опередить большевиков и заявить о выходе России из войны и раздаче земли крестьянам. Но власть испугалась своего народа.
С момента Октябрьской Революции прошло почти 100 лет, но опыт того времени так ничему не научил ни нынешнюю власть, ни системную оппозицию – быть всегда на шаг-два впереди оппонентов. Мы уже писали, то сейчас тандем Путина-Медведева только делает шаги в этом направлении, но половинчато: если несистемную оппозицию им удалось выключить из игры, то чаяния народа как субъекта политики они пока не берут в расчёт.
В октябре 1917-го и власть, и системная оппозиция, вероятно, могли предотвратить Революцию. Не хватило уверенности, сыграла роль и излишняя самонадеянность – несистемную оппозицию представляли сборищем маргиналов, не способных осуществить переворот. О тех днях повествуют воспоминания одного из лидеров меньшевиков Фёдора Дана (Гурвича) – в его записках «К истории последних дней Временного правительства. Летопись революции. Берлин-Москва, 1923 г., кн.1), часть материалов Винсенского военно-исторического архива под Парижем (архив был уничтожен в годы Второй мировой), записки доктора исторических наук Владлена Сироткина, опубликованные в газете Фонда Горбачёва «Новая жизнь», №2, 2001 (автор этой статьи в те годы работал в этом издании).
24 октября, выполняя рекомендации ночного заседания своего правительства накануне, Керенский, убедившись, что ни Главный, ни Генеральный штабы ему больше не помощники, отправился в Мариинский дворец, где заседал Временный Совет российской республики (предпарламент), искать политической поддержки против заговора большевиков. Речь его отличалась конкретностью, что отметил даже постоянный критик министра-президента кадет В.Набоков.
Керенский предложил выбить из рук большевиков два основных их лозунга – о земле и о мире. Вопрос о земле, заявил оратор, надо срочно передать в уже созданные весной 1917-го местные земельные комитеты, не дожидаясь созыва Учредительного собрания. О вопрос о мире, продолжал Керенский, поставить на предстоящей 8-9 ноября Парижской конференции стран Антанты. Затем он обрушился на большевиков: «это попытка поднять чернь против существующего порядка вещей!» Закончил свою речь Керенский призывом «Родина или смерть!» Речь Керенского была встречена бурными аплодисментами предпарламента.
Сам Керенский не сомневался, что после непродолжительных дебатов предпарламент подавляющим большинством проголосует вотум доверия и даст его правительству карт-бланш для разгрома большевиков. Однако его ожидал страшный удар: в 20 час. 30 мин. 123 голосами против 102 при 26 воздержавшихся предпарламент отказал Керенскому и его правительству в доверии. Именно так воспринял сам он резолюцию предпарламента, заявив: «Завтра же утром правительство подаст в отставку».

Иными словами, если рассматривать предпарламент единственным легитимным органом между распущенной окончательно ещё 1(14) сентября IV Госдумой и всё ещё не избранным Учредительным собранием, то первое временное правительство этой резолюцией парламентариев было отправлено в отставку. Это облегчило большевикам оформить свой военный переворот как формирование второго Временного правительства (Совнаркома) в виде советского правительства, утверждённого II Всероссийским съездом советов (тем более, что к полудню 25 октября предпарламент был разогнан матросами, солдатами и красногвардейцами).
Как же могло это произойти за те 4 часа, что прошли с момента окончания речи Керенского в 15 час. и новым сбором предпарламента после фракционных дебатов на вечернее пленарное заседание в 19 час.?
Во-первых, оппозиционные Керенскому с самого начала, т.е. с мая 1917-го, левые эсеры и меньшевики-интернационалисты сразу придрались к слову «чернь» и в своих выступлениях с трибуны предпарламента (левый эсер Борис Камков, левый меньшевик Юлий Мартов и др.) костерили это «барское определение» Керенского. «Это не «чернь», а как раз самые сознательные элементы революционной демократии» (Каков), «словечком «чернь» Керенский провоцирует гражданскую войну» (Мартов). Леаые эсеры пошли ещё дальше: в тот же день 24 октября они демонстративно покинули предпарламент и направили своих представителей в Военно-революционный комитет, контролируемый большевиками.
Во-вторых, Керенскому отказали в поддержке и представители умеренных меньшевиков и эсеров – Фёдор Дан и Моисей Гоц. Они по-прежнему стояли за «однородное социалистическое правительство», но за спиной большевиков почему-то упорно видели «реакционную корниловщину».
Тогда же с трибуны предпарламента Фёдор Дан сказал то, что у всех в Петрограде было на устах: «Завтра (т.е. 25 октября) будет большевистское восстание».
Читать полностью

Зы: Статейка довольно интересная. А вот то, что Декреты "О Мире", "О Земле" готовились в стане противников большевиков ещё до Октябрьской революции, как и то, что большевики свергали уже отправленное в отставку Временное правительство, для меня новость.