Город и окрестности в кинематографе и литературе, Что где упоминается Опции

[proROCK]

Кто-нибудь слышал что-нибудь о писателе Артемове В.В. ? Я-нет. А он написал книгу "Поколение негодяев", где действие происходит где бы Вы думали? В сибирском городе Каинск!

Аннотация к этой книге
Мутирующая крыса - это новое биооружие! Борьба между людьми и монстрами достигает чудовищных масштабов. Иностранная разведка, отечественные спецслужбы, террористы и спецагенты съезжаются в сибирском городке Каинске...

Источник: http://www.shop.top-kniga.ru/books/item/in/337628/

В интернете найти сам текст мне не удалось. Может кто-нибудь читал или захочет купить? Поделитесь впечателниями

А еще наш город- сосед Барабинск упоминается в зарубежном фильме "Транссибирсий экспресс"( transsibirian) В кадре имитирована серость города, правда есть орфографические ошибки в слове Перрон (там оно с одной "р")
Да и вообще в Барабинске таблички с номерами путей, а не перронов.
И путей в жизни всего 4, а в фильме перронов - 7

[Петрович]

Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский (1836-1883 гг.)

Барабинская степь
Дорожный набросок
I
Не забыть мне, как ранней весною,
Чуть растают снега на полях,
Я, бывало, родной Барабою
Проезжал, по зарям, на дружках*.

При волшебном румянце природы
Путь в степи чародейски хорош!
Как спросонок, зардеются воды
Озерков. Точно бодрая дрожь

Пробежит по сухому бурьяну
От весеннего ветра, – а там
И уйму нет степному буяну;
Он, как вихорь, несется к холмам,

Где задвигались странные тени:
Это ветряных мельниц ряды,
Пробудясь от его нападений,
Начинают дневные труды.

Так и ждёшь, что сейчас Дон-Кихота
Привиденье мелькнёт на холмах...
И дремать припадает охота,
Созерцая лишь крыльев размах.

Но картины мгновенно не стало,
Унеслась и дремота за ней,
— «Жги, малютки!» – кричит разудало
На проворных дружок лошадей.

Он к бичу не даёт им повадки:
Не для красного молвить стишка, –
Барабинские знают лошадки
Рукавицу да голос дружка.

Под дугой колокольчик обычный
Так и замер, не трогая слух, –
И во мне, от езды непривычной,
Замирает томительно дух.

Из-под ног лошадей, без оглядки,
В белых брючках мохнатых, гурьбой
Удирают в ковыль куропатки,
Точно школьницы резво домой.

II
И чем дальше, тем лучше картины.
Впереди – перелесок пошёл.
На верхушке громадной лесины
Восседает, топорщась, орёл.

А вдали, по средине дороги,
Как хозяева полные тут,
Косачи без малейшей тревоги
Совещанье о чем-то ведут.

— «Глуповатая птица весною», –
Замечает дружок про себя: –
«Уж была бы винтовка со мною,
Не видать бы тетеркам тебя!»

И, прикрикнув: – «Держись, мол, левее!»
Разгоняет он птиц. А заря
Так и пышет всё ярче, алее.
Вдруг – её же лучами горя –

Развернулося озеро. Слышен
Где–то издали крик лебедей.
Вон плывут они парами! Пышен,
Розоватый теперь от лучей,

Их наряд белоснежный. И глухо,
Точно исповедь, слышится мне:
— «Тоже бьют их немало... для пуху...
Вот уж это, так птица вполне!»

И дружок, покраснев, как девица,
Продолжает, сдержавши коней:
— «Королевна прямая! – не птица!
Ишь, у нас полюбилось ей.

«Здесь места – благодатное дело,
Не другим, не России чета...
Аль тебе уж трястись надоело?
Погоди! – остаётся верста.

«Не верста хоть – побольше немного,
Да ведь кто их здесь мерил? Допрежь
Тут была столбовая дорога,
А теперече волк её ешь!

«Попадаются, значит, гнилые
Верстовые столбы посейчас, –
Старики и толкуют седые:
Семисотные вёрсты у нас!

«Ну, малютки! вздохнули с натуги?»–
Речь заводит он с тройкой лихой, –
И, прикрикнув: – «Работайте, други!»–
Уж несётся, как вихорь степной.

III
Вот и станция. Снова рядами
Возвышаются мельниц холмы.
Подъезжаем к пристанищу мы
В три окошка с резными ставнями.

Вся семья высыпает вперёд
К растворившимся настежь воротам.
— «Седока, мол, Господь вам даёт,
Так примайте-ка гостя с почётом», –

Говорит, поклонившись, дружок.
И пойдут, по-сибирски, приветы,
Да поклоны, да с солью ответы, –
Точно здесь – твой родной уголок.

Но хоть он и чужой, а с охотой
За порог переступишь его:
Там всё дышит хозяйством, заботой,
Чистоплотностью прежде всего.

Входишь в горницу. Пахнет приятно
Лиственничного леса смолой;
Пол лоснящийся вымыт с дресвой,
И особенно как-то опрятно

Смотрят голые стены кругом.
А к стенам прислонились рядами,
Под накрышкой тюменским ковром,
Сундуки с дорогими вещами.

Тут же, с грудой подушек, кровать
Манит путника пышной периной
За цветистый свой полог старинный –
На лебяжьем пуху полежать.

И мигнуть не успеешь, раздевшись,
Как накроется в горнице стол;
А хозяйская дочка, зардевшись,
С устремлёнными взорами в пол,

Расстановит на скатерти чистой
Угощений обильный запас, –
И невольно разлакомят вас
Самый вид их и пар их душистый.

И чего-то, чего-то здесь нет!
За обилием яств и солений,
Как сибирского кушанья цвет –
Подаются ржаные пельмени.

Но когда из-под длинных ресниц
Любопытные выглянут очи
С глубиною и сумраком ночи.
Как у зорких встревоженных птиц,

И послышится звук мелодичный:
«На здоровье покушай-ка всласть», –
Так и дрогнет душа необычной
Симпатией, похожей на страсть.

О, степные красавицы наши!
На расцвете житейской весны
Навевали чудесные сны
Мне глаза темнокарие ваши...

Но довольно. Мечты о былом
Заковали в незримые цепи
Расходившийся стих мой – и в нем
Не осталось простора для степи.

Не порвать мне волшеб.ную цепь,
Я не в силах разрушить былого...
Ты простишь мне бессилие слова,
Барабинская чудная степь!

1883

* «Ехать на дружках» – выражение чисто сибирское. «Дружками» зовут вольных ямщиков на Барабе, где у каждого из них имеется на ближайшей станции свой «дружок» (приятель), который обязательно и везет седока дальше за вперед условленную дешевую плату. На остановках за продовольствие и услугу не берут ничего, – так, по крайней мере, было на нашей памяти.

В кн.: Поэты-демократы 1870-1889-х годов.
Л., "Советский писатель", 1968. С.364-366

Стихи и биография Федорова-Омулевского на Lib.ru:
http://az.lib.ru/o/omulewskij_i_w/text_0020.shtml