День Победы, ... Опции

[silver2007]

Последний бой

Приближается 65-я годовщина Великой Победы. Все меньше становится ветеранов войны, отстоявших для нас жизнь и свободу. Уходят ветераны… И настанет ЭТОТ ДЕНЬ…

Под утро Старику приснился сон. Всю ночь Старик ворочался, его мучила бессонница, заснул только-только и сразу этот сон.

Скорчившись, он сидел на дне стрелковой ячейки и немецкий танк крутился на одном месте, прямо над его головой, стараясь засыпать его, задавить, растереть в земле. Зажав винтовку между колен, сжавшись в комок, стараясь занимать как можно меньше места, он ждал когда кончится эта мука.

Земля уже накрыла его с головой, ему было очень трудно дышать – не хватало воздуха, еще и потому, что дышал он через пилотку. Танк не уходил, прессовал, уплотнял. Грохот мотора стоял в ушах заглушая все звуки идущего на верху боя. Он мысленно, истово повторял одни и те же слова: «Господи! Спаси и сохрани! Господи! Спаси и сохрани!»

Земля чудовищно давила на грудь, он задыхался, сердце стучало грохочуще, ударяло в уши своим биением…И вдруг мотор танка стих. Это могло означать одно из двух – или танк ушел, или стоит над его головой. Выжидает, караулит.

Он стал проталкивать винтовку вверх, одновременно ворочаясь в ячейке, стараясь освободиться от сковывающего земляного плена. Винтовка шла вверх с трудом, но он долбил и долбил ею, до тех пор, пока не почувствовал, что ствол вышел наружу. Он открыл затвор, приник ртом к входу в ствол и, собрав сколько мог воздуха в легких, дунул. Этого воздушного заряда хватило, чтобы вытолкать засыпавшуюся в ствол землю.

Он вдыхал ртом из ствола воздух, отдающий пороховой гарью, пил его глотками, выдыхая носом. Теперь он попробовал встать. Преодолевая тяжесть земли, он ворочался, бился телом влево-вправо, чувствовал, как она поддается, осыпается вниз, по мере того, как он поднимался. Изнемогая, он делал передышку, снова дышал через ствол, снова упорно пробивался вверх.

И наконец голова его вырвалась наружу. Танк стоял над ним. Двигатель его молчал. Осторожно он повел головой в одну сторону, затем в другую и…

Много страшного он повидал воюя, но ткнуться лицом в лицо немца, мертвого немца, свесившегося из нижнего люка танка, не доводилось. От ужаса он дернулся, судорожно замычал : «Ы-ы-ы-ы!», и проснулся…

Сердце бухало в груди, как паровой молот. Старика трясло мелкой дрожью. Он нашарил на тумбочке облатку валидола, выковырнул одну штуку и сунул под язык. Откинувшись на подушку, он ждал, рассасывая таблетку. Успокоение наступало постепенно. Мысли, ранее скованные ужасом, приобретали отчетливость.

Успокоившись, он лежал некоторое время и думал. Не будучи суеверным, он пытался понять, с чего приснилось ему это, случившееся так давно, что казалось нереальным. Тогда немецкие танкисты стали жертвой своей охоты на него. Его расстреляли наши артиллеристы – слишком долго он крутился на одном месте. Такую мишень грешно было пропустить.
Старик вспомнил, как долго он выбирался из под танка, как полз к линии окопов, к своим. За этот бой его наградили медалью «За отвагу». Он смущался этой награды – ведь он ничего не совершил. Однако командир роты, пославший представление на награду, считал как-то по-своему. Танк был подбит благодаря нему и точка!

Старик сел на кровати и свесил ногу на пол. Культя второй ноги не доставала до пола. Он лишился ноги уже после войны. Неожиданно открылась рана и нога стала гнить. Врачи ничего не могли сделать. Так он стал «Стойким оловянным солдатиком», называя себя так в шутку.

-А какое сегодня число? – подумал Старик. И вспомнив понял, что именно в этот день, много лет назад в Берлине, он получил осколочное ранение в ногу и конец войны встречал уже на больничной койке. Что-то было необычное в том, что именно сегодня ему приснился этот сон, именно сегодня…Уж не настало ли время? Время уходить в землю?

Подтянув к себе костыли, он встал. Шагнул к стулу, сел на него и стал одеваться. Одевшись он отправился на кухню, налил из термоса крепкий чай и позавтракал бутербродом с сыром. Пока он завтракал, решение зрело в нем. Он должен сегодня непременно это сделать! Сегодня непременно!

И решившись, он стал собираться. Тщательно выбрился, пристегнул к ноге протез, достал единственный, не новый уже костюм, надел брюки, свою старую гимнастерку с наградами и нашивками за ранения, сверху надел пиджак. Кепка и вещмешок завершили его сборы. Опираясь на костыли, он вышел из дома, прошел через двор и вышел на соседнюю улицу, на остановку автобуса. Ждать пришлось недолго. Пришел автобус и Старик вскарабкался в него. Время было раннее, всего шесть утра. В автобусе было пусто. Сонная кондуктор обилетила его, села на свое место и стала клевать носом, борясь со сном.

Автобус мчался по пустым улицам. Старик очень давно не выходивший из дома, вглядывался в улицы, замечая перемены, которые на них произошли. Он поразился тому, что на отдельных улицах, все первые этажи сплошь состояли из магазинов.

Проехав окраину города, его частный сектор, автобус вырвался за город. Через несколько минут, справа и слева от дороги, потянулись глухие трехметровые заборы «Долины нищих». Из-за стен выглядывали замки, башни, шпили и прочие архитектурные выкрутасы домов богатеев, обживших это место. Старик увидел, как разрослось это поселение, превратилось в целый город, от того времени, когда он в последний раз ехал этим маршрутом.

Проехав еще немного автобус въехал на площадку перед кладбищем. Кондуктор клюнула носом, проснулась и объявила: « Конечная остановка!»

«Действительно, конечная!» — невесело подумал Старик и неуклюже выбрался из дверей автобуса.

Переставляя костыли, Старик шагал по аллее, стараясь как можно меньше наступать на протез. Он так и не привык к нему, культя начинала сильно болеть, потому дома он предпочитал передвигаться на костылях.

Поплутав среди могил, он остановился у ограды, открыл калитку и вошел внутрь.
Он сел на скамеечку и долго молча смотрел на фотографию жены на могильной плите.
Кряхтя он снял с плеч вещмешок, достал из него большую бутылку с водой, тщательно вымыл стакан, который стоял у плиты. Достал початую бутылку водки, плеснул в стакан, поставил его на место и накрыл скибкой черного хлеба.

-Ну, здравствуй, Катюша! Я пришел! – сказал Старик.

Давайте уйдем отсюда, давайте оставим их одних…Не будем слушать их разговор. Пусть даже разговор этот мысленный, пусть он даже не слышен никому…

Старик был один-одинешенек на белом свете. Все уже умерли. Где-то за океаном жили правнуки, которые никогда не видели своего прадеда, говорили на чужом языке и считали Родиной ту землю, на которой жили. Старик не раз думал, за что ему это дано – пережить и детей своих и внуков? И что это – награда или тяжкая многолетняя казнь?

Старик вышел из оградки, затворил калитку и трижды поклонился могиле. По лицу его текли слезы. Он вытер рукавом лицо и огляделся. Когда хоронили его жену, могила ее была самая последняя, теперь же ряды могил уходили далеко вдаль.

Старик шагал по аллеям, останавливался у некоторых могил, кланялся им, говорил слова прощания. Здесь лежали его боевые друзья, те, кто прошел войну вместе с ним и умер, не дождавшись заслуженной лучшей доли. В этом сражении, с пришедшей в конце прошлого века новой жизнью, они не победили и молча уходили в землю, унося с собой что-то такое, что не дано познать и понять никому, из ныне живущих.

Май в этом году выдался очень теплым. Старику стало жарко в пиджаке. Он присел на лавочку, снял пиджак. Аккуратно свернул его и положил в вещмешок. Туда же он положил снятый с ноги протез – культя опять сильно разболелась. Теперь торопиться было некуда.

Он сказал последнее «прости» всем, кого помнил и кто был ему дорог.

И силы оставили его… Медленно передвигался он по направлению к воротам кладбища, часто присаживаясь и переводя дыхание.

Уже около самых ворот, сквозь решетки забора и растущий кустарник, он увидел как тронулся и ушел автобус. Старик очень огорчился. Теперь придется ждать полтора часа до прихода следующего рейса. Старик опять надел протез и вышел на площадку перед воротами. Ничего не оставалось делать, как ждать.

Откуда-то послышалась громыхающая лающая музыка и на площадку вылетели три открытых лимузина с парнями и визжащими размалеванными девицами. Лимузины стали ездить по кругу, в центре которого оказался старик. Девчонки визжали и показывали на него пальцами. Машины остановились. Из одной из них с трудом вылез мужчина лет тридцати. Теперь Старик заметил, что вся компания была изрядно навеселе.

Мужчина пошатнулся на месте и направился к Старику. Из под футболки его выпирал наружу толстый живот, блестевший от пота. В руке мужчина держал бутылку пива, к которой поминутно прикладывался. Старик молча смотрел на приближавшегося обрюзглого бугая.

-Ну, чё уставился, старый пердун? – осведомился толстяк.
Старик молчал. Каким-то неведомым чутьем он почувствовал, что это не кончится добром.

-Ба! Какие цацки у него! Слушай, дед! Продай, а? Давно ищу собаке на ошейник!
На кой хрен они тебе?

Толстяк протянул руку и зацепил рукой три ордена Славы, на груди Старика.
-Не тронь! – глухо сказал Старик. – Не ты повесил, не тебе снимать! Не тронь!
Толстяк был страшно удивлен. Он отхлмордал пива и снова протянул руку к орденам.
-Да, ладно тебе! Тебе эти железки зачем? А мне нужно! И где ты их взял? Спёр, небось?

Огонь опалил мозг Старика. Он выпростал из подмышки костыль и верхней частью его отбил руку толстяка, попав ему в локтевой сустав. Толстяк заверещал от боли и замахнулся на Старика бутылкой. Старик успел отклониться и бутылка пролетела мимо его головы. Он отбросил один костыль, перехватил второй, держа его, как винтовку, изготовившись для боя.

Ему стало все ясно. Перед ним были враги и предстоял бой. Бой неравный, потому что подбежали еще двое, таких же бугаев.

Ах, как он был благодарен капитану Неустроеву, бывшему чемпиону Московского военного округа по фехтованию на карабинах с эластичным штыком! Его мышечная память вспомнила все, весь опыт этого искусства, который капитан передал ему, когда их отвели в тыл на формирование. Только легкими тычками штыка в определенные точки, капитан обезноживал и обездвиживал несколько нападавших на него. Сейчас эта наука пригодилась Старику, как не раз пригождалась раньше.

Бугаи были пьяны и не так чувствовали боль, да и резиновый наконечник костыля плохая замена штыку, иначе они бы уже лежали и не двигались. Но получив удар наконечником костыля, каждый вскрикивал и снова бросался на Старика, которого уже оставляли силы.

В какой-то момент Старику показалось, что все происходящее с ним снова сон, что сейчас он проснется и откроет глаза.

Бугаи зверели, один из них уже держал в руках бейсбольную биту. Он парировал удар биты костылем, и перехватив его нанес прикладом удар в лицо, которое сразу залилось кровью. И в этот момент на него обрушили удар сзади. Старик умер мгновенно, упав лицом вниз. Он не чувствовал, как его еще долго били ногами, сладострастно хекая при этом, как отрывали от его гимнастерки ордена. Ничего этого он не чувствовал, потому что уже умер.

Звенели во властных кабинетах звонки, поднимаясь все выше и выше по вертикали власти. После каждого доклада раздавалось изумленное: «Не может быть!!! Неужели еще кто-то был жив?"

Так страна узнала, что пьяными подонками из «Долины нищих» был забит насмерть ПОСЛЕДНИЙ СОЛДАТ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ!

Его хоронили 8 мая, в день, когда фашистская Германия пописала акт о капитуляции.
Хоронили торопливо, опасливо поглядывая на небо, которое затягивалось иссиня-черными тучами. Торопливо произносили по бумажке речи, торопливо опускали гроб в могилу, торопливо бросали горсти земли на красный гроб, торопливо салютовали оружейными залпами. Рота солдат, приведенных на похороны, представители власти и немного неизвестных гражданских. Вот и всё!

А через час после похорон разразилась буря! Это была чудовищная, зверская буря.
Она началась с того, что ударил гром невиданной силы. Ветер вырывал с корнем деревья, которые падая разлетались в щепки. Буря ревела, чудовищной силы электрические разряды били в «Долину нищих», с домов срывало крыши, падали вниз шпили и башенки дворцов, вспыхивали пожары. Никто не знает почему у всех остановились часы. Животные умирали с разорванными легкими. Это было неистовство природы, кошмарная буря, словно весь мир встал на дыбы! А когда она затихла, все увидели над кладбищем радугу…

Когда власти собрались поставить соответствующий памятник, на могиле нашли скромный обелиск с красной звездой и надписью: «Прости нас, солдат!». Кто поставил его, осталось неизвестным…

© Геннадий Лагутин

Прикрепленные файлы

 093ab011dfc8238f909b938d796_prev.jpg ( 76,52 килобайт ) Кол-во скачиваний: 5

 

[lom]

Михаил Касимов, историк из Перми, Среда, 23.06.2010 12:41
Михаил Касимов, историк из Перми : Давно прошедшая война
23.06.2010 | 12:41

Уже 69 лет прошло с начала той давно прошедшей войны.
Войны, затронувшей каждого жившего в то время, его детей и потомков. Если конечно таковые остались. Скорее всего, не осталось ни одно, кто мог бы сегодня рассказать сам о своих личных впечатлениях того первого дня. Именно эта информация, только она, только то, что человек видел лично, представляет историческую ценность. Но никто не видел всего своими глазами. А то, что человек не видел, заполняется, чьими - либо интерпретациями, мифами. Официальными или слухами. Хуже всего, когда эти мифы распространяют под видом очевидцев ветераны. Надо признать, сегодня нам от той войны остался набор мифов. Что тоже неплохо. История вообще это набор мифов. Но если такой миф вовремя не опровергнут современниками – он становится правдой.

Некоторые мифы формировались сами, часть создавалась искусственно.
Рассмотрим три таких общеизвестных мифа. Выделим факт лежащий в основе мифа, кто создал миф и в чьих интересах.

Миф о двадцати восьми панфиловцах

Собственно, сам факт заключался в следующем, панфиловская дивизия остановила немецкие войска на направлении основного удара.
С начала войны отдельная дивизия красной армии такое совершала впервые.

Миф сотворил некий писатель, направленный политуправлением в геройскую дивизию, описать это удивительное событие.
В политотделе дивизии он взял 28 фамилий представленных к наградам «посмертников». Незнакомых друг с другом людей он объединил в мифический взвод, обвязал гранатами и бросил под танки, где они благополучно взорвались, не пропустив немцев к Москве. Количество уничтоженных танков взял из политсводки. Тем самым объяснил народу, красноармейцам, почему панфиловская дивизия остановила хвалёную немецкую армию.

О них узнала вся страна.
На основании этой статьи им всем посмертно присвоили звание героя Советского союза, поставили большой памятник, прочим бойцам порекомендовали брать с них пример и активнее идти, обвязавшись гранатами под танки. Но оказалось, что не все «посмертники» погибли. Кто-то чудом выжил, попал в плен. И пришёл за наградой, за своей звездой. Вот он я, вот мой памятник. Ну а то, что жив, извините. Звезды то где выдают? Звёзд давать не хотели, взяли за жабры писателя, и на допросе в МГБ тот сознался, что всё придумал. Ну не всё. Все панфиловцы свои подвиги совершали, не менее героические, но иные, нежели у писателя. Каждый у себя, на своей высоте и все вместе немцев остановили.

Чего не понял или не захотел понять писатель, и его кураторы из политуправления?
Что реально сделал Панфилов? В чём подвиг генерала и его дивизии? Дивизии были приданы две дополнительные артиллерийские бригады. Панфилов был первый с начала войны, кто смог организовать грамотное взаимодействие пехоты и артиллерии. На том же фронте, южнее Москвы, погибли подольские курсанты, артиллеристы. У них были пушки, но не было винтовок. Из пушек они стреляли великолепно. Они погибли у своих орудий, потому что их бросила пехота. А сколько пехоты передавили без артиллерии? Именно, взаимодействие артиллерии и пехоты, а не фанатизм, главная инновация Панфилова.

Этот лживый миф о 28-ми, толкавший солдат к фанатизму бесполезно погубил много человеческих жизней и скрыл за собой настоящую основу подвига дивизии Панфилова.

Сразу после публикации у генерала забрали обе бригады.
И дивизию немцы тут же сбросили с позиций. Только в 43 году в штатное расписание стрелковой дивизии на постоянной основе включили те самые две артиллерийские бригады. Оборона сразу перестала требовать поголовного фанатизма. Фронт стал устойчивым. Жизнь стала налаживаться.

Миф второй. Зоя Космодемьянская

Этот миф также возник после газетной публикации.
Собственно если бы в момент казни не оказалось немецкого фотографа, если бы плёнка в ходе контрудара не попала в руки наступающих бойцов, об этом подвиге ни кто бы не узнал, и он растворился бы среди тысяч других подобных эпизодов войны.

В основе мифа лежал реальный факт мужественного поведения в последние минуты жизни неизвестной партизанки Тани.
Она не только выдержала пытки, но и в последний момент перед казнью спокойно, уверенно обратилась с ободряющими словами к собранным на казнь жителям деревни.

Кто была партизанка Таня, действительно ни кто не знал.
Сотнями забрасывали московских комсомольцев, пацанов и девчонок, в ближний тыл немецкой армии, где их сотнями расстреливали в прифронтовой полосе. Останки нашли. Тогда генетических исследований не было, но признали в погибшей комсомолку Зою Космодемьянскую, ей посмертно присвоили звание героя Советского союза. Были другие альтернативы, были сомнения, может быть, и поторопились. Сегодня исследователи склоняются в пользу официальной версии. Возможно, это так и есть. Но миф появился.

Но у этого подвига оказалась и другая сторона.
Официальной пропаганде показалось не достаточно остановиться просто на факте героической смерти. Захотелось признать подвигом и тот приказ, который выполняла наша героиня. Так возникла вторая сторона мифа. Партизанка поджигала дома и хозяйственные постройки крестьян. Приказ сжигать жилые дома с высоты нашего времени воспринимается как преступный. Тогда рассуждали по-другому. Приказ об уничтожении инфраструктуры на оккупированной территории отдал Сталин, а Сталин преступных приказов отдавать не может!

Не понятно как исполнять?
Думающими исполнителями он воспринимался минимум как противоречивым. Из приказа неясно, что делать, если в доме проживает советский житель, сжигать дом вместе с биологическим содержимым или женщин и детей сначала вывести? В отличие от педантичных немцев, советский человек непонятные приказы исполнять не торопился. Позже о нём все сделали вид что забыли. Если бы подобные приказы исполнялись с немецкой педантичностью, результат войны был бы иным. Но в нашей стране идиотские законы всегда компенсировались их неисполнением!

Этот миф агитпроп состряпал в начале 42 года.
Уже в 43-м потребность в нём, в части поджогов жилых домов, отпала. Появилась необходимость переориентировать народный гнев на подрыв железнодорожных эшелонов. Но миф остался и продолжал жить своей жизнью, изредка цепляясь неровными бортами о реальность.

Миф третий. Знамя Победы

И в первом, и во втором случае советский агитпроп брал некое реальное событие и адаптировал его под свои текущие задачи.
Реальное событие не всегда идеально ложилось под приказ Верховного как в случае с Зоей Космодемьянской, иногда его приходилось трансформировать до полной противоположности как в случае с панфиловцами.

К концу войны опыт военного политического управления вырос.
Хватит зависеть от случайных событий, подвиги нужно планировать! Наш любимый герой Мюнхгаузен подвиг планировал на день вперед и только для себя. Сталинские мюнхаузены планировали подвиги для других и награждали посмертно.

Фабула будущего мифа была в организации полуофициального соревнования между армиями, соединениями, частями в том кто первый водрузит штандарт на некое условное здание.
Кто первый водрузит – герой, заслуживают наград и все командиры над этим героем по вертикали. Водружение флага при штурме укреплений имело военное значение в древности, средние века и даже новое время. Если флаг появлялся на крепостной стене, башне, все ратники, живые, раненные должны собраться под флагом. Так брали крепости. Во вторую мировую военного смысла у этой операции не было. Кроме создания повода для нагрудного и погонного звездопада (что и было с успехом реализовано), у этой пропагандистской операции прицел скорее был на послевоенное время, так скажем политико-дипломатический. Неслучайно объектом водружения знамени был избран Рейхстаг, неработающий парламент, а не Рейхсканцелярия, место нахождения Гитлера и узла управления обороной. Пропагандистский удар наносился по символу гнилой буржуазной демократии.

Давайте посмотрим, как эта операция реализовывалась?
Во всех подразделениях пяти армий стоявших под Берлином был запущен слух о награде герою, водрузившему флаг. Обозначен объект водружения. Эта технология была ранее отработана при форсировании Днепра. Чтобы не было бардака, в политуправления пяти армий были розданы номерные красные флаги. Бойцы передовых частей об этом не знали.

Началась гонка.
Гонка, не обусловленная военной необходимостью. К зданию рейхстага с разных сторон прорвались передовые подразделения сразу трёх армий. Перед штурмом солдаты этих армий начали шить красные флаги, каждая отдельная рота, батарея, взвод. В один из флагов боец вшил переплёт томика Ленина. Они не знали, что их флажки заведомо были объявлены вне зачёта.

На утро был штурм, знаменосцев убивали, лоскутные флаги брали следующие, и вот к обеду рейхстаг взят.
Флаги вывешены со всех сторон. Каждая часть отрапортовала в штаб своей армии. Не-е – сказали в штабе 5-й армии – засчитывается только флаг с номером, выданный штабом фронта. «Немедленно доставить номерной флаг в батальон Неустроева!». Вам не напоминает это игру «зарницу» в пионерском лагере?

А в это время немцы отбили первый этаж рейхстага, загнали батальон Неустроева наверх.
Это можно было увидеть в советском фильме «Отец солдата». Не показали в том фильме только, как второй этаж договорился с первым не стрелять друг в друга хотя бы на ночь. На следующий день первый этаж снова отвоевали, немцы ушли. Стрельба прекратилась. К вечеру подошли два бойца с новым чистеньким красным флагом. В телефон поступила команда немедленно обеспечить водружение. Батальон спал. Замполит Берест сам повёл малорослых солдатиков на пробитый купол. Стрельбы уже не было, но звездануться с купола было легко. Не спавший двое суток широкоплечий гигант Берест, где пинками, где за шиворот, где, подсаживая себе на плечи, протащил знаменосцев по темным и разрушенным лестницам, по дырявому куполу и обеспечил выполнение ответственного задания. Величественная панорама разбитого города, свежий воздух, красное знамя на фоне ночного неба и тишина. Берест, наконец-то осознал. Всё! Это конец! Мы их сделали! Да, бойцов в политотдел вернуть надо, а то еще расшибутся, не дай Бог.

Так в историю Великой отечественной войны вошли герои Советского союза Егоров и Кантария.
Всё по-честному. Именно они и водрузили то победное номерное красное знамя, единственное из пяти возможных. Именно они и получили обещанные золотые звёзды. А Береста Жуков из наградного списка вычеркнул, он не любил замполитов.

Так был создан миф о знамени Победы.

Затем была капитуляция.
К рейхстагу одна за другой стали подтягиваться киногруппы. Снимать водружение Знамени Победы. Массовку набирали тут же из болтающихся солдат. Воспроизвели. На сам купол не лезли, это было опасно, флаги развешивали на фронтонах. Прошло время, и многие из этих солдат искренне поверили, что именно они водрузили знамя Победы. Были и те, кто пришёл за звёздами.

Все реальные участники штурма понимали случайность награждения Егорова и Кантарии.
Отношение к ним было соответствующее. Позже Егоров учился в Перми в военном училище и был отчислен, не смотря на звезду героя, за беспробудное пьянство. Миф о знамени Победы сломал его.

P.S. Так, левые мысли

Со времён Геракла на войне совершались подвиги.
Героев награждали, кого лавровым венком, кого золотой монетой. Человек делал в монете дырку и весил себе на шею, он гордился своей наградой, она стоила для него и окружающих много больше, чем золото, из которого она сделана.

Но находились люди, которые чужую славу стремились присвоить.
Духовные мародёры. Самый простой способ погреться в лучах славы это получить общепризнано уважаемую награду, желательно на законных основаниях. Но, если таких людей становилось много, награда обесценивалась.

Если сегодня спросить, какая награда в царской России была высшей, 90% назовут георгиевский крест.
Но это не так. Высшей наградой был орден Андрея Первозванного. Просто за двести лет этот орден присваивался в основном сановникам и царедворцам, общепризнано неуважаемым людям. Георгиевский крест, солдатский, и орден Святого Георгия, офицерский, был высшей военной наградой. Им награждали только за боевые заслуги. Он стал сам, без повеления свыше, высшим орденом в глазах общественного мнения.

Звезда героя – самая авторитетная советская награда.
Выше её только были только три ордена славы в пакете. Дискредитировать её не смогли даже Брежнев с Насером.
Но звезду героя России нашим генералам вместе с Кадыровым удалось опаскудить очень быстро. Также как георгиевскую ленточку.

Думаю, этому званию существовать осталось недолго.
Ещё Путина наградить. Тогда точно всё!

Тэги: война история власть фальсификации события