День Победы, ... Опции

[silver2007]

Последний бой

Приближается 65-я годовщина Великой Победы. Все меньше становится ветеранов войны, отстоявших для нас жизнь и свободу. Уходят ветераны… И настанет ЭТОТ ДЕНЬ…

Под утро Старику приснился сон. Всю ночь Старик ворочался, его мучила бессонница, заснул только-только и сразу этот сон.

Скорчившись, он сидел на дне стрелковой ячейки и немецкий танк крутился на одном месте, прямо над его головой, стараясь засыпать его, задавить, растереть в земле. Зажав винтовку между колен, сжавшись в комок, стараясь занимать как можно меньше места, он ждал когда кончится эта мука.

Земля уже накрыла его с головой, ему было очень трудно дышать – не хватало воздуха, еще и потому, что дышал он через пилотку. Танк не уходил, прессовал, уплотнял. Грохот мотора стоял в ушах заглушая все звуки идущего на верху боя. Он мысленно, истово повторял одни и те же слова: «Господи! Спаси и сохрани! Господи! Спаси и сохрани!»

Земля чудовищно давила на грудь, он задыхался, сердце стучало грохочуще, ударяло в уши своим биением…И вдруг мотор танка стих. Это могло означать одно из двух – или танк ушел, или стоит над его головой. Выжидает, караулит.

Он стал проталкивать винтовку вверх, одновременно ворочаясь в ячейке, стараясь освободиться от сковывающего земляного плена. Винтовка шла вверх с трудом, но он долбил и долбил ею, до тех пор, пока не почувствовал, что ствол вышел наружу. Он открыл затвор, приник ртом к входу в ствол и, собрав сколько мог воздуха в легких, дунул. Этого воздушного заряда хватило, чтобы вытолкать засыпавшуюся в ствол землю.

Он вдыхал ртом из ствола воздух, отдающий пороховой гарью, пил его глотками, выдыхая носом. Теперь он попробовал встать. Преодолевая тяжесть земли, он ворочался, бился телом влево-вправо, чувствовал, как она поддается, осыпается вниз, по мере того, как он поднимался. Изнемогая, он делал передышку, снова дышал через ствол, снова упорно пробивался вверх.

И наконец голова его вырвалась наружу. Танк стоял над ним. Двигатель его молчал. Осторожно он повел головой в одну сторону, затем в другую и…

Много страшного он повидал воюя, но ткнуться лицом в лицо немца, мертвого немца, свесившегося из нижнего люка танка, не доводилось. От ужаса он дернулся, судорожно замычал : «Ы-ы-ы-ы!», и проснулся…

Сердце бухало в груди, как паровой молот. Старика трясло мелкой дрожью. Он нашарил на тумбочке облатку валидола, выковырнул одну штуку и сунул под язык. Откинувшись на подушку, он ждал, рассасывая таблетку. Успокоение наступало постепенно. Мысли, ранее скованные ужасом, приобретали отчетливость.

Успокоившись, он лежал некоторое время и думал. Не будучи суеверным, он пытался понять, с чего приснилось ему это, случившееся так давно, что казалось нереальным. Тогда немецкие танкисты стали жертвой своей охоты на него. Его расстреляли наши артиллеристы – слишком долго он крутился на одном месте. Такую мишень грешно было пропустить.
Старик вспомнил, как долго он выбирался из под танка, как полз к линии окопов, к своим. За этот бой его наградили медалью «За отвагу». Он смущался этой награды – ведь он ничего не совершил. Однако командир роты, пославший представление на награду, считал как-то по-своему. Танк был подбит благодаря нему и точка!

Старик сел на кровати и свесил ногу на пол. Культя второй ноги не доставала до пола. Он лишился ноги уже после войны. Неожиданно открылась рана и нога стала гнить. Врачи ничего не могли сделать. Так он стал «Стойким оловянным солдатиком», называя себя так в шутку.

-А какое сегодня число? – подумал Старик. И вспомнив понял, что именно в этот день, много лет назад в Берлине, он получил осколочное ранение в ногу и конец войны встречал уже на больничной койке. Что-то было необычное в том, что именно сегодня ему приснился этот сон, именно сегодня…Уж не настало ли время? Время уходить в землю?

Подтянув к себе костыли, он встал. Шагнул к стулу, сел на него и стал одеваться. Одевшись он отправился на кухню, налил из термоса крепкий чай и позавтракал бутербродом с сыром. Пока он завтракал, решение зрело в нем. Он должен сегодня непременно это сделать! Сегодня непременно!

И решившись, он стал собираться. Тщательно выбрился, пристегнул к ноге протез, достал единственный, не новый уже костюм, надел брюки, свою старую гимнастерку с наградами и нашивками за ранения, сверху надел пиджак. Кепка и вещмешок завершили его сборы. Опираясь на костыли, он вышел из дома, прошел через двор и вышел на соседнюю улицу, на остановку автобуса. Ждать пришлось недолго. Пришел автобус и Старик вскарабкался в него. Время было раннее, всего шесть утра. В автобусе было пусто. Сонная кондуктор обилетила его, села на свое место и стала клевать носом, борясь со сном.

Автобус мчался по пустым улицам. Старик очень давно не выходивший из дома, вглядывался в улицы, замечая перемены, которые на них произошли. Он поразился тому, что на отдельных улицах, все первые этажи сплошь состояли из магазинов.

Проехав окраину города, его частный сектор, автобус вырвался за город. Через несколько минут, справа и слева от дороги, потянулись глухие трехметровые заборы «Долины нищих». Из-за стен выглядывали замки, башни, шпили и прочие архитектурные выкрутасы домов богатеев, обживших это место. Старик увидел, как разрослось это поселение, превратилось в целый город, от того времени, когда он в последний раз ехал этим маршрутом.

Проехав еще немного автобус въехал на площадку перед кладбищем. Кондуктор клюнула носом, проснулась и объявила: « Конечная остановка!»

«Действительно, конечная!» — невесело подумал Старик и неуклюже выбрался из дверей автобуса.

Переставляя костыли, Старик шагал по аллее, стараясь как можно меньше наступать на протез. Он так и не привык к нему, культя начинала сильно болеть, потому дома он предпочитал передвигаться на костылях.

Поплутав среди могил, он остановился у ограды, открыл калитку и вошел внутрь.
Он сел на скамеечку и долго молча смотрел на фотографию жены на могильной плите.
Кряхтя он снял с плеч вещмешок, достал из него большую бутылку с водой, тщательно вымыл стакан, который стоял у плиты. Достал початую бутылку водки, плеснул в стакан, поставил его на место и накрыл скибкой черного хлеба.

-Ну, здравствуй, Катюша! Я пришел! – сказал Старик.

Давайте уйдем отсюда, давайте оставим их одних…Не будем слушать их разговор. Пусть даже разговор этот мысленный, пусть он даже не слышен никому…

Старик был один-одинешенек на белом свете. Все уже умерли. Где-то за океаном жили правнуки, которые никогда не видели своего прадеда, говорили на чужом языке и считали Родиной ту землю, на которой жили. Старик не раз думал, за что ему это дано – пережить и детей своих и внуков? И что это – награда или тяжкая многолетняя казнь?

Старик вышел из оградки, затворил калитку и трижды поклонился могиле. По лицу его текли слезы. Он вытер рукавом лицо и огляделся. Когда хоронили его жену, могила ее была самая последняя, теперь же ряды могил уходили далеко вдаль.

Старик шагал по аллеям, останавливался у некоторых могил, кланялся им, говорил слова прощания. Здесь лежали его боевые друзья, те, кто прошел войну вместе с ним и умер, не дождавшись заслуженной лучшей доли. В этом сражении, с пришедшей в конце прошлого века новой жизнью, они не победили и молча уходили в землю, унося с собой что-то такое, что не дано познать и понять никому, из ныне живущих.

Май в этом году выдался очень теплым. Старику стало жарко в пиджаке. Он присел на лавочку, снял пиджак. Аккуратно свернул его и положил в вещмешок. Туда же он положил снятый с ноги протез – культя опять сильно разболелась. Теперь торопиться было некуда.

Он сказал последнее «прости» всем, кого помнил и кто был ему дорог.

И силы оставили его… Медленно передвигался он по направлению к воротам кладбища, часто присаживаясь и переводя дыхание.

Уже около самых ворот, сквозь решетки забора и растущий кустарник, он увидел как тронулся и ушел автобус. Старик очень огорчился. Теперь придется ждать полтора часа до прихода следующего рейса. Старик опять надел протез и вышел на площадку перед воротами. Ничего не оставалось делать, как ждать.

Откуда-то послышалась громыхающая лающая музыка и на площадку вылетели три открытых лимузина с парнями и визжащими размалеванными девицами. Лимузины стали ездить по кругу, в центре которого оказался старик. Девчонки визжали и показывали на него пальцами. Машины остановились. Из одной из них с трудом вылез мужчина лет тридцати. Теперь Старик заметил, что вся компания была изрядно навеселе.

Мужчина пошатнулся на месте и направился к Старику. Из под футболки его выпирал наружу толстый живот, блестевший от пота. В руке мужчина держал бутылку пива, к которой поминутно прикладывался. Старик молча смотрел на приближавшегося обрюзглого бугая.

-Ну, чё уставился, старый пердун? – осведомился толстяк.
Старик молчал. Каким-то неведомым чутьем он почувствовал, что это не кончится добром.

-Ба! Какие цацки у него! Слушай, дед! Продай, а? Давно ищу собаке на ошейник!
На кой хрен они тебе?

Толстяк протянул руку и зацепил рукой три ордена Славы, на груди Старика.
-Не тронь! – глухо сказал Старик. – Не ты повесил, не тебе снимать! Не тронь!
Толстяк был страшно удивлен. Он отхлмордал пива и снова протянул руку к орденам.
-Да, ладно тебе! Тебе эти железки зачем? А мне нужно! И где ты их взял? Спёр, небось?

Огонь опалил мозг Старика. Он выпростал из подмышки костыль и верхней частью его отбил руку толстяка, попав ему в локтевой сустав. Толстяк заверещал от боли и замахнулся на Старика бутылкой. Старик успел отклониться и бутылка пролетела мимо его головы. Он отбросил один костыль, перехватил второй, держа его, как винтовку, изготовившись для боя.

Ему стало все ясно. Перед ним были враги и предстоял бой. Бой неравный, потому что подбежали еще двое, таких же бугаев.

Ах, как он был благодарен капитану Неустроеву, бывшему чемпиону Московского военного округа по фехтованию на карабинах с эластичным штыком! Его мышечная память вспомнила все, весь опыт этого искусства, который капитан передал ему, когда их отвели в тыл на формирование. Только легкими тычками штыка в определенные точки, капитан обезноживал и обездвиживал несколько нападавших на него. Сейчас эта наука пригодилась Старику, как не раз пригождалась раньше.

Бугаи были пьяны и не так чувствовали боль, да и резиновый наконечник костыля плохая замена штыку, иначе они бы уже лежали и не двигались. Но получив удар наконечником костыля, каждый вскрикивал и снова бросался на Старика, которого уже оставляли силы.

В какой-то момент Старику показалось, что все происходящее с ним снова сон, что сейчас он проснется и откроет глаза.

Бугаи зверели, один из них уже держал в руках бейсбольную биту. Он парировал удар биты костылем, и перехватив его нанес прикладом удар в лицо, которое сразу залилось кровью. И в этот момент на него обрушили удар сзади. Старик умер мгновенно, упав лицом вниз. Он не чувствовал, как его еще долго били ногами, сладострастно хекая при этом, как отрывали от его гимнастерки ордена. Ничего этого он не чувствовал, потому что уже умер.

Звенели во властных кабинетах звонки, поднимаясь все выше и выше по вертикали власти. После каждого доклада раздавалось изумленное: «Не может быть!!! Неужели еще кто-то был жив?"

Так страна узнала, что пьяными подонками из «Долины нищих» был забит насмерть ПОСЛЕДНИЙ СОЛДАТ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ!

Его хоронили 8 мая, в день, когда фашистская Германия пописала акт о капитуляции.
Хоронили торопливо, опасливо поглядывая на небо, которое затягивалось иссиня-черными тучами. Торопливо произносили по бумажке речи, торопливо опускали гроб в могилу, торопливо бросали горсти земли на красный гроб, торопливо салютовали оружейными залпами. Рота солдат, приведенных на похороны, представители власти и немного неизвестных гражданских. Вот и всё!

А через час после похорон разразилась буря! Это была чудовищная, зверская буря.
Она началась с того, что ударил гром невиданной силы. Ветер вырывал с корнем деревья, которые падая разлетались в щепки. Буря ревела, чудовищной силы электрические разряды били в «Долину нищих», с домов срывало крыши, падали вниз шпили и башенки дворцов, вспыхивали пожары. Никто не знает почему у всех остановились часы. Животные умирали с разорванными легкими. Это было неистовство природы, кошмарная буря, словно весь мир встал на дыбы! А когда она затихла, все увидели над кладбищем радугу…

Когда власти собрались поставить соответствующий памятник, на могиле нашли скромный обелиск с красной звездой и надписью: «Прости нас, солдат!». Кто поставил его, осталось неизвестным…

© Геннадий Лагутин

Прикрепленные файлы

 093ab011dfc8238f909b938d796_prev.jpg ( 76,52 килобайт ) Кол-во скачиваний: 5

 

[Хрюн Моржов]

Уважаемые коллеги, Ваш спор не о чём, а точнее о шоу под названием "65-я годовщина Великой Победы". Коллега ALT, прав, на параде действительно в скором времени будет учавствовать в основном импортная военная техника. Из всего списка техники, что участвовала на нынешнем параде, только один учебно-боевой самолёт Як-130 был разработан в постсоветские времена. Но, их столько в армии, что хватит для пересчёта пальцев одной руки. Всё остальное либо выпушено во времена советские, либо разработаны в советские времена и запущены в серию.
Но не это убивает.

Я помню ещё (был мальчишкой), как отмечали День Победы. Это было до того, как 9 Мая объявили государственным праздником и сделали выходным днёт. В 1963 году.
После первомайского праздника в школу стали приглашать фронтовиков. Тогда ещё не давали юбилейных наград, а потому у ветеранов было немного наград. Мы же стали разучивать военные песни. На 9 мая, вечером (был рабочий день) пришло много ветеранов. На пустыре разожгли костёр. Все расселись вокруг. Фронтовики расказывали о войне, вспоминали погибших товарищей, об ужасах войны. Между рассказами фронтовиков исполнялись под гармошку и гитару песни, читались стихи. Когда стемнело, нас, малышей, отправили спать, а фронтовики ещё долго сидели, разговаривали, выпивали, впоминая те годы и погибших, и плакали. Среди фронтовиков много было инвалидов (мы тогда говорили - калек). Видимо с тех пор и осталость у меня в памяти (как поётся в песне), что День Победы со слезани на глазах. Но, и в последующем, с 1965 года, когда этот день был объявлен праздничным днём, он был скорее днём скорби и почитания фронтовиков. В этот день возлагались цветы и венки к местам гибели или захоронений павших или умерших войнов. Мемориалы и памятники появились позже. Но, все равно этот день был поминовением павших в боях за Родину, и уже потом чествование живых.

А что же мы увидели нынче? Похабное шоу, где роль фронтовикам расписали в виде статистов на заднем плане. А с 11 мая на общероссийских каналах телевидения даже намёков нет о фронтовиках. Деньги, выделенные из бюджета отработаны, и про эту тему можно забыть, пока следующую кучу денег не подбросят.

Про выступлений "гаранта", посвящённых Дню Победы, говорить не хочется. Они похоже были адресованны не гражданам нашей Родины, а кому-то там, за бугром, или инопланетянам.
В крупных городах опять, в предверии праздника появились плакаты, где вместо Советских солдат и нашей техники, были гитлеровцы, американцы, англичане, НАТОвская техника разных времён, вплоть до современной. А где-то умудрились плакатами в честь Победы оклеить мусорные контейнеры. Это всё делалось на деньги налогоплательщиков, а заказчиками выступали местные власти. Выполняли заказы взрослые люди.
Так что то, что НАТОвцы маршировали по Красной площади, не самое большое зло.
Зло как раз в том, что из нашей памяти хотят вытравить саму память ПОБЕДИТЕЛЯ, память о ПОГИБШИХ в той войне, память о том ГОРЕ и ЛИШЕНИЯХ, что несёт война. Нас хотят лишить священного понятия РОДИНА.
А вместо этого пытаются вбить чувство вины за якобы советшённые нашими отцами и дедами "преступления перед человечеством."

Увы, именно такие мысли у меня в сером веществе остались после того, как шоу под названием "65-я годовщина Великой Победы" закончилось.

[ALT]

Так что то, что НАТОвцы маршировали по Красной площади, не самое большое зло.
Зло как раз в том, что из нашей памяти хотят вытравить саму память ПОБЕДИТЕЛЯ, память о ПОГИБШИХ в той войне, память о том ГОРЕ и ЛИШЕНИЯХ, что несёт война. Нас хотят лишить священного понятия РОДИНА.
А вместо этого пытаются вбить чувство вины за якобы советшённые нашими отцами и дедами "преступлений перед человечеством."

Рекомендую. Писал поляк.
.........................................


Нет, все-таки я, наверно, очень глупый человек...


Казалось бы - чего мне до русских? Хотите испражняться на свою страну? Да
ради Будды! Кто ж спорит?!
Хотите смотреть, как у вас отбирают последние чем вы можете гордится? Да в
путь!
Все эти акции "против георгиевской ленточки", "война без Сталина", "Победа -
общая и равная заслуга союзников" - это вас не касается?
Ну-ну.
Да, я даже не говорю про откровенных фриков из "Эха Мацы" - от обычных
вменяемых людей такое слышишь сплошь и рядом.
Вы что, правда не понимаете - ведь когда у вас отберут последнее, чем можно
гордиться, вы просто кончитесь как народ?

Считаете, что недостойны носить ленточку? На здоровье! Вы точно не понимаете
разницу между орденом и символической ленточкой? Вперед - выбросите
последний зримый положительный символ, что остался у вашего народа...
Хотите грязи на верховного главнокомандующего?
Думаете, этим и закончится?
Как бы не так - с этого начинается. Тут главное - начать гадить.
Потом будут маршалы мясники, генералы бездарности и самодуры.
Офицеры, гонящие безоружных солдат на пулеметы, и сами солдаты-насильники.
Оглянуться не успеете, как это будет не "Великая Победа вашего народа" - а
"преступный спор двух кровавых тиранов".

Просто народ - это не штамп в паспорте, и не язык, это - определенное
самосознание, это Родина, это то, чем ты гордишься.
Это "свои". А "свои" у нормального человека - это всегда лучше, добрее,
смелее и сильнее, чем "чужие". В фундаменте каждого народа обязательно
должны быть "основные камни" . И когда вам говорят, что "русских уводили в
плен, но и там они не работали", или про "миллионы изнасилованных немок" -
это не юмор и не историческая дискуссия. Это попытка уничтожить вас как
народ. Потому что - как только будет обгажено последнее, чем вы можете
гордиться как народ - вас не станет....

Основа мироздания каждого человека закладывается еще в детстве. Ребенок
просто ДОЛЖЕН считать, что его папа самый сильный, мама самая красивая, а
его народ самый лучший. Никто ведь не сомневается, что, внушив ребенку, что
его мать - уродина на самом деле, а папаша лузер и хлюпик, мы получим просто
чудовищную рану в психике человека?

Так где же, братья, ваше русское:

Ты кто? - Я маленький поляк.
Что за знак у тебя? - Белый орел.
Где ты живешь? - Среди своих.
В какой земле? - В польской земле.
Что тебе эта земля? - Это моя Родина.
Чем она добыта? - Кровью и рубцами.
Любишь ее? - Очень люблю.
А во что ты веришь? - В Бога верю.

Думаете, тупая пафосная считалочка? Ну-ну.
Только эту считалочку знает каждый польский ребенок. И зачастую это первый
выученный им стишок. Думаете, это мало?

Где ваши песни: "от Чикаго до Тобольска чтобы Польша была польской"

Наши корни в древнем мраке,
В чистом поле, в чаще леса,
Род мы свой ведем, поляки,
Аж от Пяста, Крака, Леха.

Цепь людских существований
Мысль одна связала в прошлом:
Чтобы Польша была польской,
Чтобы Польша была польской, -

Вот вы можете себе представить такую современную русскую песню?

"Чтобы Россия была русской".... бггг - а 282 статью УК РФ не желаете?

Я не русский... Но прошу вас, братья, проснитесь, оглянитесь - ведь скоро
будет поздно!
Вы, ведь, не всегда верили, что русские "пьянь, лень и грязь".
Вы ведь гордились своей страной, ваши дети смотрели когда-то не
"губку-Боба", а другие сказки.

Ведь у вас уже отобрали почти все, чем можно гордиться.
Славяне - лапотники, приглашающие варягов на царствование.
Князья - братоубийцы. Иван Грозный - психованый маньяк.
Петр Первый - пьянь и убийца. Александр - душитель свобод.
Ленин - сифилитик.
Сталин - кровожадный монстр-параноик.

Кем гордитесь-то? О ком сказки детям будете рассказывать?

А так хочется верить, что это еще не конец.
Наверно, я неисправимый романтик и очень глупый человек...
http://szhaman.livejournal.com/429920.html