О поисковой работе Опции

[viktorin]

Из газеты "Восточно -Сибирская правда!, 1998 год.

Работа, которой занимались ребята с 28 июля по 19 августа в калужских болотах, была мало похожа на отдых в оздоровительном лагере. Хотя лагерь там был -- лагерь всероссийской Вахты памяти под Калугой, куда на три недели съехались 22 отряда поисковиков со всей России. Армейские палатки на 40 человек, солдатская еда, солдатский быт. И еще -- не прекращающийся дождь и комары...

-- Я своими руками укладывала в гробы останки защитников России, -- сказала Катя Стародворская, участница экспедиции.-- Я изменилась за эти дни.... Нет, страшно не было. Было неохота расставаться с ребятами.

Ребята поднимали из земли трупы российских солдат, которые легли в 43-м у Гнездиловской высоты, в 20 км от сохранившейся лишь на старых топографических картах деревни Дюка .

Там, под этой деревней , которой уже полвека как нет, остался в полном составе 451-й полк 42-й дивизии.
Кости сибирских стрелков лежат вперемешку со ржавым отвоевавшим железом все еще готовым воевать, несостарившимся толом, которым набиты рассыпающиеся в мокрую ржавую труху, задержавшие на полвека свой взрыв мины, бомбы и снаряды.

Сибирские мальчики и девочки из Иркутска, Ангарска, Шелехова, Усолья, Черемхова, Баклашей взялись за работу, которую за 50 лет не удосужилась выполнить страна, -- похоронить своих павших защитников, закончить войну.

-- Не сотни, сотни тысяч солдат, пропавших без вести и тех, кто "в списках не значится", лежат непогребенными на полях сражений, -- говорит Виктор Алексеевич Щелин, командир отряда "Память" из Черемхова. Весной этого года он со своими ребятами работал под Старой Руссой, где, по словам опытного поисковика, трупы лежат в три слоя. А рядом, на Новгородчине, забыты на поле боя 400 тысяч советских солдат.

Самодеятельные отряды поисковиков- следопытов , состоящие в основном из подростков, поднимают за год не более 3 тысяч человек. Такими темпами работы хватит на сотню лет.

Последнюю экспедицию организовал Александр Трофимович Яскин. Проблемы, главным образом финансовые, казались неразрешимыми. Спонсоров не нашлось. Задуманное спас областной комитет по делам молодежи -- оплатили билеты до Москвы и обратно на 10 человек. Еще пять билетов выделило управление ВСЖД. Родители собрали, сколько смогли. Так и поехали...

Для Александра Яскина, сына фронтовика из Шелехова, эта экспедиция -- лишь первый шаг в той задаче, которую он поставил перед собой. Целью является создание областной общественной организации "Дань памяти". Она сейчас находится в стадии юридического оформления. При этом и Яскин, и Щелин, и участвовавшая в экспедиции Валентина Ефимовна Ворошилова, педагог из шелеховской школы N 3, надеются, что областная администрация окажет им в конце-концов поддержку.

Присутствовавший на встрече Виталий Барышников из комитета по делам молодежи областной администрации сообщил, что на следующий год комитет готовит программу "Молодежь-99" и что в ней предусмотрено финансирование экспедиций на всероссийскую Вахту памяти.

Деды и отцы полегли на передовой за Россию. Они достойно погибли. Наш долг их достойно похоронить. В августе под Калугой было поднято из болота и небытия 295 только сибиряков. Были и такие, чьи имена обнаружились в архиве г. Подольска.

Может быть, вспомнит кто-либо из родных, близких или друзей Николая Федоровича Данилова, 1912 г.р., родом из иркутского села Баклаши. Он умер от ран и похоронен на Гнездиловской высоте.

Мы намерены в ближайшее время опубликовать имена еще 40 солдат- иркутян, найденных этим летом следопытами. Знают ли о них родственники? Помнят ли?


_________________

[Петрович]

Десятью годами раньше...

Память огненных лет
Юрий Ильинский

ЕСЛИ НЕ МЫ, ТО КТО ЖЕ...

Работа эта – изнурительная, грязная - связана с большими физическими и огромными эмоциональными перегрузками. Вдобавок она отнюдь не безопасна. Но за неё не платят ни копейки, напротив, все работающие сами несут значительные расходы. Выполняют ее добровольцы - школьники, учащиеся ПТУ, студенты. Из дневника поискового отряда «Дозор":

День первый. Перед началом работ - гнетущее чувство тревоги. Саша копает, Миша вычерпывает воду из ямы, Зайцев очищает от грязи найденные предметы. В какой стороне ни копни - везде трупы, трупы, трупы. Нашли кусок шинели и кости.

День второй. Девочки мыли кости. На костях и черепах пулевые пробоины, мы пытались определить возраст погибших по зубам. Женя сперва только наблюдал, но потом сортировал и укладывал в ящики кости. В яму спуститься там и не решился...

День третий. Внезапно Ире М. стало плохо. Оля Г. почему-то суетится, забывает, что говорила минуту назад. Ведро полное, а она продолжает лить туда воду, создает нервозную обстановку. Саша В. то и дело спрашивает, который час...

Пометка психолога: Оля Г, - эмоциональная перегрузка. Саша В. - потеря чувства времени.

День четвертый. Миша К. часто выходит из ямы, видимо, ему становилось худо, так как пошла органика. Работали в темпе. Черепов было много. Коля В. едва шевелился, вероятно, он плохо это переносит... Жанна, Оля работают без подмен. Вечером было плохо Скату (прозвище). Всех мучает дурной запах. Эля Ч. и сегодня работает в яме, там же Жанна и Скат.

Пометка психолога: «Феномен психической усталости в условиях экстремальной ситуации».

Запись руководителя отряда «Дозор» О. Лишина:

«Однажды зимой поисковая группа работала в открытом поле семь часов, в метель, отыскивая сделанное в войну двумя мальчишками захоронение - они погребли двух бойцов-панфиловцев в подвале сгоревшего дома испепеленной фашистами деревни. А затем поисковики поднимали из жидкой глины, затопившей развалины подвала, останки воинов вместе с бинтами. Вечером работали при свете фар бульдозера. Награда за тяжкий и бескорыстный труд - осознание его высокой необходимости без расчета на вознаграждение или благодарность. Подобную ситуацию логично назвать ситуацией подвига...»

Да, нелегко, ох как нелегко было вам, дорогие ребята! Вы не только испытываете невероятные перегрузки, но и реальную опасность. В безымянных, заброшенных могилах много мин, гранат, снарядов. Все они пролежали в земле много лет, проржавели, достаточно удара лопатой, неловкого движения - и... Недаром инструкция, которую вам каждый раз зачитывают перед походом, гласит: «Увидел железо - из ямы долой".

О поисковых группах я рассказал известному писателю-фронтовику, чьи книги у нас очень любят и ценят. Слушая меня, он мрачнел, а, увидев фотографии работ, изменился в лице:

- Дети не должны заниматься такими делами!

Верно, не должны. А кто должен?

Ребята буквально рвутся в группы «Поиск». Вот что говорят они сами: «Мы добиваемся, чтобы нам разрешили ходить по местам былых сражений и восстанавливать память о павших героях» (Сережа Данилин). "Соприкасаясь, таким образом, с минувшей войной, мы начинаем по-иному относиться к старшему поколению» (Слава Юрченко). «Человеческий череп, в котором гремят автоматные пули, воспитывает лучше, чем книга» (Андрей Дутов). "Впервые с поисковой работой я столкнулась еще в седьмом классе. Сначала было просто интересно, потом я поняла всю важность и нужность нашей работы. На нас огромная ответственность, ведь если на мы, то кто же?» (Катя Морозова, 10-й класс).

Именно так, Катя? Если не вы, то кто же?

Смысл и полезность поисковой работы бесспорны. Вернуть ушедших в вечность из небытия, возвратить их истории, стране, потомкам, спасти добрые имена защитников Родины, отмыть их от копоти времени.

- Мы как бы воскрешаем людей из мертвых, - говорят поисковики, - В этом наша главная задача. Надо спешить - уходят последние свидетели. Нужно искать сегодня, сейчас.

И находят. Устанавливают фамилии и имена, воинские звания погибших, отыскивают в архивах справки об их боевых наградах, ставят (опять-таки за свой счет, если не раздобрятся шефы) памятные знаки, обелиски. Разыскивают родственников павших героев, и те со всех концов страны приезжают поклониться родным могилам.

Отряд 806-й московской школы (руководитель - учительница Евгения Иванова), обследовав безымянную, заброшенную могилу в д. Голоперово, обнаружил останки старшего лейтенанта Советской Армии Воронецкого, считавшегося пропавшим без вести. Спустя четыре десятилетия дочь смогла поклониться праху отца.

Отряд «Дозор», гор. Москва (руководители - супруги Олег и Аркадия Лишины, педагоги-подвижники, люди великой доброты), обнаружил в Карелии останки 99 моряков-десантников. Зная о том, что статья готовится к публикации, ребята из «Дозора» попросили меня назвать тех, кого только что нашли и кого (это достоверно известно) разыскивают родственники вот уже больше сорока лет, не ведая, что те, кого они ищут, полегли в Подмосковье.

Вот их имена: саперы Колокольчиков и Ёлкин подорвались на минах в 1942 году на глазах жителей деревни Клетки. Знайте! Они похоронены членами отряда «Дозор" у околицы деревни Навлянское Волоколамского района Московской области.

Группа «Поиск» (руководитель - рабочий леспромхоза Сергей Симонян) вместе со школьниками поселка Сукозеро разыскала в окрестных лесах десятки заброшенных солдатских могил, по обрывкам полуистлевших документов, по личным вещам погибших восстановила их фамилии: «вернула» героев их семьям и стране.

Столь же активно действуют поисковые группы в Калужской, Псковской, Ленинградской и других областях РСФСР, в Белоруссии, на Украине. Чувство глубокого уважения и горячую благодарность вызывают юные патриоты, занимающиеся многотрудной, но в высшей степени благородной работой.

Но есть и другая сторона медали. Несколько лет подряд Волоколамский район Московской области обследуется поисковым отрядом «Дозор", отрядом СПТУ № 60 г. Истры (руководитель—Валерий Кураков) и 806-й столичной школы. Сделано немало. Но ребятам было бы по силам и большее, если бы не помехи! Вот что пишут поисковики руководителям района:

«Чем больше мы работаем у нас в районе, тем чаще сталкиваемся с фактами прямого надругательства над погибшими в боях защитниками Родины, священной памятью о них, с многочисленными чудовищными случаями бесчеловечного, наплевательского отношения местных властей к увековечению памяти героев, положивших жизни на алтарь Отечества.

Мы сигнализировали в сельсоветы и райисполком, что в деревнях Голоперово, Матренино и Новинки обнаружили заброшенные могилы воинов. Работники райисполкома заявили, что будут произведены перезахоронения, а на могилах воздвигнуты обелиски. Спустя три года мы решили это проверить. Оказалось, что в деревне Новинки на месте братской могилы, как и прежде, громоздится свалка, только мусора стало больше...

В д. Ивановское останки погибших воинов из безвестной братской могилы, по утверждению властей, куда-то перенесли. На самом же деле никуда не переносили, а «наверх» отрапортовали, что перенесли. И родственники погибших ежегодно приезжают на старое место. Еще бы! Ведь здесь покоятся более 100 солдат Великой Отечественной!..

Жительница деревни Матренино А. П. Кузнецова сорок лет пыталась привлечь внимание местных властей к могиле 80 советских воинов, которых она сама хоронила. В мае 1983 года после наших неоднократных требований сельсовет отчитался перед райисполкомом произведенном перезахоронении, направив в Волоколамский ГК КПСС соответствующий документ. горком, в свою очередь, сообщил об этом Совету ветеранов-панфиловцев, с которым наши группы давно связаны. Однако осенью того же года мы выяснили, что это вранье, а Совет ветеранов попросту введен в заблуждение. Аналогичная картина и по деревне Голоперово. По документам сельсовета, перезахоронение произведено, а на самом деле - нет. Это в один голос утверждают сельчане. А власти тычут нам в нос "липовые" акты, в которых что ни слово - вранье. Работники райвоенкомата и различные представители местных властей… прилагают все усилия, что бы удалить нас из района. Несмотря на все гонения, мы из Волоколамского района не уйдем, пока там есть хоть одна забытая солдатская могила".

Письмо одобрено на общем собрании поисковых групп. Извиним некоторый максимализм его авторов, поговорим о сути.

Позиция тех, кто тормозит работу поисковых групп, аморальна, она калечит нашу молодежь, гасит «души прекрасные порывы», развращает ее. Если на солдатских могилах дозволено устраивать помойки, почему нельзя растащить на светильники черепа из заброшенных могил? Сыграть ими в футбол и вопить от восторга, когда череп чьего-то отца, деда, брата или сына с треском разлетится от молодецкого удара? А ведь именно так было в деревне Ивановское, где в одной могиле покоятся останки 130 воинов. Печать не раз сообщала о разграбленных солдатских могилах, разрушении памятников, надгробий и склепов, о вандализме, надругательстве над памятью павших воинов.

Сознаю, что кто-то покривится от излишнего натурализма этих заметок. Наверное, можно было писать об этом деликатнее. Но мне хотелось все назвать своими именами. Хватит деликатничать. Нужна определенность - если работа поисковых групп социально необходима (а она необходима!), поисковикам следует придать статус государственных уполномоченных, обязать местные власти оказывать им всяческое содействие, словом, поставить дело серьезно. Если у кого-то язык повернется сказать, что пусть все остается, как есть, тогда и незачем растравлять души ребят, толкая их на тяжелейшую эту работу.

Не хочу говорить высокие слова о Памяти. Достаточно уже сказано. Но считаю, что настала пора собраться вместе всем заинтересованным инстанциям и внести ясность в дело нашей совести.

Литературная газета, 20 января 1988 г. № 3 (5173)