Детская тема Опции

[Петрович]

- Папа, меня сегодня Димка толкнул!
- Вот злодей... Колготки быстрее надевай, нам еще нужно в магазин забежать.
- Прямо сильно-сильно толкнул! Кулаком по коленке. У меня там теперь синяк, вот.
- Та-а-ак. Где этот Димка? И, кстати, за что он тебя так?
- Его уже мама забрала. Да они дураки с Виталькой! Димка говорит, для разгона лучше всего шины "Контакт", а Виталька говорит, что "Кобра". А я сказала, что лучше всех шина пи-си-ай! И чего Димка на меня набросился... Ведь я же права?
- Гм... Знаешь, лучше не лезь в эти мальчишеские разговоры. Женщине быть такой умной совершенно необязательно. По крайней мере, показывать этого точно не надо. Где рейтузы?
- На батарее. Сохнут после прогулки. Я из них, между прочим, уже вырастаю. Мне опять апгрейд нужен.
- Будет тебе апгрейд, когда папе на работе деньги заплатят. А пока неси сюда эти и натягивай. Мультики после сончаса смотрели?
- Не-а. У телевизора блок питания перегорел. Тамара Антоновна его включила, а он не работает. Жёлтая сборка, наверное.
- Всё может быть. Давай помогу "молнию" застегнуть.
- Я сама умею! Я же не ламер!
- Нет, конечно. Ты у меня уже вполне продвинутый юзер. Просто пока ты будешь это делать сама, в "Космосе" отдел расходников закроется.
- Вот и неправда! Мама говорит, что я шустрая, как четвёртый Пентиум! А тебе там нужно флоппики купить?
- Вроде того.
- Сидюшник или дивидюк?
- Ну... Давай потише с такими словами, а? А то у вашей воспитательницы вон какие большие глаза сделались. Больше очков. Ещё действительно решит, что мы с тобой, как отсталые, до сих пор с дискетами таскаемся... А на самом-то деле, мне флэшка нужна.
- Для мультиков?
- Нет. Это другая флэшка. Флэш-память. Маленькая такая штучка, на которую много всего входит. У дяди Игоря такая есть, он ее на шее носит, на веревочке. Помнишь его?
- Конечно, помню! Он к нам как-то давно приходил, и ты ему тогда нашу маму продал! Вместе с процессором...
- Угу... Слушай, пойдем скорее, что-то на меня здесь как-то странно смотрят.
- Это, наверное, потому что ты опять ту шапку надел, которую бабушка Барбоске для игры отдала. А Барбоска от неё вчера кусок отгрыз и запрятал под старый системный блок... Видишь, она сзади лысая совсем?
- Гм... Я просто сильно задумался кое над чем, когда из дому уходил.
- Что, опять Винды улетели?
- Какие Винды, я второй месяц в Линуксе работаю!
- Он не летает?
- Он пальцы гнет, зараза...
- А клаву ты спас?
- Клаву уже не спасти: она мёртвая. Говорил я вам с мамой: не юзайте больную, пока я не приду! Она и так еле дышала, а вы её совсем убили.
- Мы же не нарочно! Она сперва даже очень весело мигала... А потом вдруг как хрюкнет, как завоняет! Пришлось маме её - раз! - и отключить. Мама, знаешь, как расстроилась! Ей тётя Галя как раз в тот день обещала новый рецепт блинов намылить...
- Ладно, проехали. Лучше расскажи, во что вы сегодня играли с Наташей.
- Мы больше вместе не играем. С ней неинтересно. Она даже про поросят-сисопят не знает. И про Симсов никогда не слышала... И вообще у них дома всего второй Пентюх стоит! О чём можно с такой девочкой разговаривать?
- Ну, о куклах, например... О чём другие девчонки говорят?
- Да, о ерунде всякой... А знаешь, Тамара Антоновна сказала, что я, наверное, слишком много смотрю недетских передач. И хотела с тобой про это побеседовать, но сейчас её уже нету. Ты же опять позже всех за мной пришёл...
- С чего это она взяла? Что ты ей ляпнула?
- Просто спросила, видела ли она, какие уроды бегают по коридорам в Думе. Особенно на самом верхнем уровне.
- Ну, и...?
- Ну, она посмотрела на меня и сказала, что мне ещё рано рассуждать про политику... А политика это что?
- Так, фигня такая взрослая... На самом верхнем уровне, говоришь? Будешь много болтать язычком, я больше в Дум при тебе играть не буду. И так в кои-то веки решил молодость вспомнить... Дай воротник поправлю. Варежки не растеряла?
- Не-а. Только у меня вот здесь шлейф порвался. Ну, резинка то есть.
- Мама дома пришьёт. Уже надела валенки? Молодец, хвалю! Сразу видно дочь сисадмина! Прощайся с воспитательницей - и вперед.

[Петрович]

Последний полет Карлсона...

Малыш сидел у окна, и настроение у него было самое отвратительное. Ну кто придумал эти дурацкие дни рождения? Сейчас придут гости, надо будет веселиться, а ему вовсе не хочется веселиться... Малыш со злостью пнул плюшевую собачку, которую брат и сестра подарили ему утром.
— И что я, по их мнению, должен делать с ней? — обиженно подумал он. — Брать с собой в постель? Обниматься с ней? Что я, маленький, что ли, играть с плюшевыми собачками?
Он еще раз пнул игрушку и сел читать новую книжку, которую недавно нашел в кладовке. Внезапно послышался какой-то жужжащий звук. Малыш оторвался от книжки и прислушался.
— Папа, что ли, бреется? Он же брился утром, — удивился Малыш и вдруг понял, что звук исходит не от папиной электробритвы, а доносится из открытого окна.
Малыш подбежал к окну и выглянул. Вначале он ничего не увидел, но потом жужжание стало громче и с криком «Э-ге-гей!», приветливо махая Малышу рукой, мимо окна пролетел какой-то толстый человечек с пропеллером за спиной. Малыш удивился.
— Эй, на подоконнике! — крикнул толстяк, пролетая мимо окна во второй раз и опять махая рукой. — Посадку давай!
— Да-да, конечно, даю посадку, — громко крикнул Малыш. — Ветер боковой, пять метров в секунду, давление семьсот тридцать три, точка входа в глиссаду...
Малыш прикинул, и у него получилось, что стоящий напротив дом не позволит правильно зайти на посадку. Он опять высунулся из окна и крикнул:
— Эй! А вы как садиться будете: по-самолетному или по-вертолетному?
— Я буду садиться по-карлсонски! — крикнул в ответ толстяк, влетая в окно. Он сделал пару кругов по комнате, приземлился на диван, вскочил и поклонился, шаркнув ножкой.
— Карлсон, — представился он. — Лучший в мире, разумеется. А тебя как зовут?
— Малыш, — ответил Малыш.
— Будем знакомы, — сказал Карлсон и задумчиво огляделся. Он постоял в задумчивости несколько секунд и вдруг оглушительно крикнул: «Проснись!»
Малыш вздрогнул.
— Что случилось? — спросил он испуганно.
— А я думал, ты заснул, — сказал Карлсон.
— Вовсе нет, — ответил Малыш.
— Тогда почему ты не бежишь со всех ног на кухню, чтобы угощать дорогого гостя? — возмущенно спросил Карлсон. — Я, можно сказать, почти умер от голода...
Карлсон в изнеможении рухнул в кресло, закрыл глаза и стал изображать умирающего.
— Ой! — Малыш заметался по комнате. — Сейчас! У нас только тефтели. Тефтели вас устроят?
— Тефтели? — Карлсон приоткрыл один глаз. — Ну ладно, тащи свои тефтели.
Малыш принес с кухни тарелку тефтелей. Карлсон подскочил в кресле, схватил сразу два тефтеля и запихнул в рот.
— Скажите, — робко начал Малыш, — а как вы летаете?
— Неужели не видишь, — пробормотал Карлсон с набитым ртом. — У меня на спине пропеллер.
— Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажом.
— Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился.
— Ну... Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер должен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?
Карлсон, не слушая Малыша, с интересом осматривал полки шкафа. Его заинтересовало хитрое устройство, которое стояло на самой верхней полке.
— Назад я полечу, когда доем тефтели, — рассеянно сказал он. — Неприлично уходить из гостей сразу. Хозяин может подумать, что я пришел исключительно чтобы пожрать.
— И все-таки, мне не дает покоя ваш пропеллер... Ой! — Малыш бросился к Карлсону, но не успел. Карлсон дотянулся до хитрого устройства и уронил его. Обломки разлетелись по всей комнате.
— Ты... ты разбил мою машину! — зарыдал Малыш. — Я сам ее сделал, а ты...
Карлсон в смущении переминался с ноги на ногу.
— Не переживай, Малыш, — сказал он. — Дело-то житейское. У меня дома тысяча таких машин! Я подарю тебе новую, и даже две.
— Тысяча? — у Малыша отвисла челюсть. — И все работают?
— Конечно, — уверил его Карлсон. — С утра до вечера вся тысяча работает, гудят, жужжат — красотища!
— Ну надо же! — Малыш с сочувствием посмотрел на Карлсона. — Такие проблемы с кишечником?
— С кишечником? — не понял Карлсон.
— Ну да, ведь эта машина — освежитель воздуха. Поглощает сероводород и другие газы... ну, те, которые выделяются... — и Малыш, покраснев, прошептал Карлсону что-то на ухо.
— Да? — Карлсон запнулся. — По правде говоря, я собирался все их выкинуть. Мне они совершенно ни к чему. Но прежде чем выкидывать, я подарю тебе парочку, или даже три.
— Договорились! — Малыш улыбнулся и слезы у него мгновенно высохли. — А можно посмотреть на твой пропеллер?
— Конечно. — Карлсон развернулся.
— С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер.
— Что, хороший пропеллер? — польщенно спросил Карлсон.
— Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности.
— Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер!
— Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш. — Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Таким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендикулярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз...
— Ты чего ругаешься? — обиделся Карлсон. — Тоже мне, специалист нашелся.
Он встал и сделал вид, что собрался уходить.
— Извини, — испугался Малыш. — Не уходи, пожалуйста.
— Ну ладно, так и быть. — Карлсон снова плюхнулся в кресло. — А что мы будем делать? Давай играть?
— Давай! — обрадовался Малыш. — А во что?
— Например, в рассказывание сказок. Ты будешь рассказывать мне сказку, а я слушать. — И Карлсон приготовился слушать.
— Сказку? Но я не помню сказок!
— Как? Совсем не помнишь? Ну, хотя бы про Красную Шапочку?
Малыш покачал головой.
— А про кота в сапогах? Тоже нет? А про дудочника Гамильтона?
— Ну конечно! — Малыш хлопнул себя по лбу. — Я-то пытался мысленно построить механику твоего полета через укороченное действие, используя лагранжеву механику. Но, похоже, гамильтонов подход здесь будет гораздо нагляднее. Главное, суметь записать гамильтониан, а дальше...
— Ты, кажется, собирался рассказывать мне сказку! — снова надулся Карлсон.
— Ну вот, ты опять обиделся! — огорченно сказал Малыш. — Просто мне кажется, что такой пропеллер, как у тебя, неизбежно вызовет дополнительный вращающий момент. У тебя же нет хвостового винта, как у вертолета. И тебя будет уводить в сторону по курсу. Я никак не могу понять, как ты компенсируешь этот момент. Он должен разворачивать тебя, и в какой-то момент ты неизбежно свалишься в штопор.
Малыш поймал хмурый взгляд Карлсона и осекся.
— С тобой неинтересно, — хмуро заявил Карлсон. — Что ж, погостил, пора и честь знать. Чао!
С этими словами Карлсон подбежал к подоконнику, завел моторчик и выпрыгнул.
— Э-ге-гей, Малыш! Прощай! — крикнул он, махая Малышу рукой.
— Постой! Я понял! Я все понял! — воскликнул Малыш, бросаясь к окну. Карлсон заложил крутой вираж и повернул обратно.
— Ну что ты понял? — спросил Карлсон, бухнувшись на диван. — Что гостей надо развлекать, а не нести всякую чепуху?
— Я понял, как ты компенсируешь это вращение! — крикнул Малыш. — Ты в полете все время махаешь рукой. На эту выставленную в сторону руку давит поток воздуха и борется с вращением. Чтобы лететь, ты должен все время махать рукой.
Карлсон здорово разозлился.
— Опять ты за свое! — мрачно сказал он. — Ничего я никому не должен! Я махаю всем рукой и кричу «Э-ге-гей!», потому что я веселый и приветливый мужчина в самом расцвете сил. Но таким занудам, как ты, я даже махать рукой теперь не буду.
— Если моя теория верна... — начал было Малыш, но Карлсон уже вылетел в окно.
Малыш увидел, как Карлсон, набирая скорость, рефлекторно дернул правой рукой, но сдержался. Тут его повело в сторону. Он попытался выправиться и снова чуть не махнул правой рукой, но немедленно схватил ее левой и прижал к туловищу. Карлсона повело сильнее, и внезапно развернуло боком к направлению полета. Он сдался и отчаянно замахал рукой, но было поздно. Поток воздуха перевернул его, и, беспорядочно кувыркаясь, Карлсон полетел вниз.
— Сво-о-о-о-о-о-о-олочь! — донесся до Малыша последний крик Карлсона, и Малыш увидел, как Карлсон на полной скорости врезался в бетонный столб, прокатился по земле и неподвижно замер, раскинув руки и ноги. Вокруг его головы расплывалось большое кровавое пятно.
Малыш вздохнул и вернулся к книжке. Но ему опять не дали спокойно почитать.
— Малыш! — раздался голос папы. Малыш обернулся.
— Малыш, это ты брал гидродинамику Ландау и Лифшица? — мягко спросил папа, входя в комнату. — Она стояла на полке и закрывала собой пятно на обоях, а теперь ее нету.
— Это я, я положил ее на тумбочку, — прошептал Малыш. — Мне было не дотянуться, чтобы поставить ее обратно на полку.
— Малыш, Малыш. — Папа ласково потрепал Малыша по голове. — Ну зачем ты берешь такие книжки? Все равно ты до них еще не дорос! И картинок в ней почти нету.
— Все равно я ничего не понял, — соврал Малыш.
— Конечно, не понял. Ведь для этого надо много учиться, вначале в школе, потом в институте — а ты пока еще только в первом классе. Лучше посмотри, кто к тебе пришел, — сказал папа, пропуская в дверь Кристера и Гуниллу, друзей Малыша.
— Кристер! Гунилла! — радостно крикнул Малыш. — Ужасно рад вас видеть!
Папа с нежностью посмотрел на Малыша и тихонько вышел.
— Малыш! — сказал Кристер, протягивая Малышу какой-то сверток. — Мы поздравляем тебя с днем рождения и хотим подарить тебе эту камеру Вильсона.
— Камеру Вильсона? — Глаза Малыша засияли. — Вот здорово! Давно о ней мечтал! А какой у нее коэффициент перенасыщения пара?
Малыш искренне обрадовался, но все равно Кристер уловил печальные нотки в его голосе.
— Что случилось, Малыш? — спросил он. — Ты чем-то расстроен?
Малыш тяжело вздохнул и с тоской закрыл книжку «Занимательная вивисекция», заложив ее закладкой.
— Собаку мне не подарили...