Каинск - родина цареубийцы?, о семье Юровских Опции

[Петрович]

Из материалов Томского контрольно-разведывательного отделения:
выписка из протокола допроса нашего земляка Ильи Юровского, брата Якова Юровского, организатора и одного из исполнителей расстрела царской семьи в Екатеринбурге.

ПРОТОКОЛ
допроса подозреваемого Юровского

Имя — Эле-Илья, отчество — Хаймович, фамилия — Юровский, звание — мещанин гор. Каинска Томской губернии, вероисповедания — иудейского, происхождения — из мещан, родился в 1882 году, национальность – еврей, местожительство – гор. Томск, Иркутская ул., №11. Отношение к отбыванию воинской повинности — ратник 1 разряда. Родственные связи — братья: Лейба 32 лет, проживает в г. Томске, Моисей 50 лет — в Харбине, Янкель-Яков 40 лет — неизвестно где, Борис 39 лет — в Германии в плену, Пейсах-Петр — 43 лет — в Америке, жена Лея Мошкова 39 лет проживает в гор. Каинске. Образование — малограмотный, часовой мастер, за границей был в плену в Германскую войну, арестован не был, на иностранных языках не говорит. На предъявленные вопросы отвечаю: я природный сибиряк, из мещан г. Томска, приписан в г. Каинск Томской губернии. В Томск я приехал из Каинска – Карачи 20-21 августа 1919 г., где был на курорте. Чем я болею не знаю. В Карачах я прожил месяца два. На военной службе я служил в 404 пехотном Камышинском полку в конном запасе, с выходом же полка на позицию я в 1916 году был в команде связи ротного командира. На позицию я прибыл 5 июня 1916 г., был дважды контужен (засыпан землей), а 13 июня, в числе около 800 человек, попал к австрийцам в плен, где пробыл один год и восемь месяцев. Из плена возвратился приблизительно 20 июня 1918 г. и приехал в Каинск, где и стал заниматься своим делом – часовым делом, т.к. я часовой мастер. В плену я был в г. Визельбург, в лагере военнопленных, откуда в числе эшелона меня, как инвалида, отправили в Россию в двадцатых числах мая 1918 г. Свидетельств о моей контузии у меня не было и нет, о том, что я был в плену, могут подтвердить мои письма к жене из плена, которые находятся у ней в Каинске, других же документов не имеется.
Из Визельбурга до Каинска я ехал один месяц через следующие города: Вена, куда прибыл 21 мая, Иван-город - 23 мая, Двинск - 26-27мая, Петроград - 3 июня, Вологда - 5 июня, Вятка - 7 июня, Пермь - 10 июня, Тюмень - 14 июня, Курган - 18 июня и Каинск - 20 июня. Через город Екатеринбург я не ехал и никогда в нём не был.

Брат мой Моисей живет в Харбине безвыездно лет двадцать, занимается торговлей и имеет семью, состоящую из: жены Любови, отчества не знаю, урожденной Воронок, дочь томского еврея-кузнеца, многочисленных детей, имени которых и числа их не знаю. Борис в германском плену с 1915 года, который за все время нахождения там посылал мне одну лишь открытку. Где он сейчас, что с ним, жив ли он абсолютно ничего не знаю. Жена его Пана Леонтьевна, урожденная Фугенфирова, проживает в гор. Томске, по Никитской ул., в чьем доме и какой номер не знаю. Пейсах-Петр уехла с семьей в Америку семь или восемь лет тому назад. Переписки я с ним не имею, писал лишь раза два за все время. Изображенная на предъявленной мне маленькой фотографической карточке дама с правой стороны есть жена уехавшего в Америку брата, с левой стороны на той же карточке мужчина мой родной брат Пейсах, который в Америке. Мужчина, сидящий посредине той же карточки, родной брат жены моего брата Пейсаха — Матвей, кажется Леонтьевич (Г)Уревич, сам он из Тобольска, где сейчас живет не знаю. Из Америки как брат, так и его жена в Россию не приезжали. Жена моя Лея сейчас живет в гор. Каинске. Томской губ., где содержит часовую мастерскую. В Томск я приехал с тем, чтобы подыскать помещение, перевести свою мастерскую сюда...

Томск, сентябрь 1919.

[Петрович]

Получив специальность часовщика, 17-летний Янкель Юровский в мае 1895 года, то есть с началом открывшейся навигации, возвращается в родной Томск, где в течение двух лет работает подмастерьем по найму у разных лиц. Не заработав желаемых денег, он ударяется в революционную борьбу, выражавшуюся поначалу в выдвижении требования за фактическое проведение в жизнь 12-часового рабочего дня среди часовщиков. Таким образом, Я.М. Юровский именно в Томске (а не в 1905 г. в Екатеринодаре, как он впоследствии указывал в своих многочисленных автобиографиях) впервые вступает на путь революционной борьбы, влившись в ряды такой только что народившейся в России политической организации социал-демократического толка, как Всеобщий Еврейский Рабочий Союз («Бунд»), который с конца XIX в. начинает свое стремительное продвижение в глубь России.

В конце 1898 года несовершеннолетним юношей двадцати лет Янкель Хаимов Юровский предстает перед Томским Окружным Судом и в течение двух лет отбывает наказание за «непредумышленное убийство» в Томском Губернском Тюремном Замке {50} .

Выйдя на свободу в 1900 году, он покидает Томск и едет в Тобольск, где живут родственники жены его старшего брата Пейсаха (Петра), женатого на местной жительнице Гуревич. Пробыв в этом городе некоторое время, он перебирается в Каинск, где в то время живет его младший брат Эле-Мейеру (Илья). Проживая в Каинске, Янкель Юровский знакомится со своей будущей супругой – Маней Янкелевой, в которую он влюбился, что называется, с первого взгляда. Но предмет его страсти – замужняя женщина, имеющая к тому же малолетнюю дочь Ребекку. А вдобавок ко всему ее муж – известный в городе коммерсант Канигер отбывал в то время наказание за совершенное им преступление – растрату. Маня ответила взаимностью, но, несмотря на возникшее между молодыми людьми чувство, они не могли взять и вот так сразу начать свою новую семейную жизнь. Ибо их браку, в первую очередь, мешало главное – замужество Мани. К тому же и сама Маня долго не могла решиться на развод из-за своего довольно щекотливого положения: не жены и не вдовы. И тем не менее Янкель Юровский, пренебрегая, что называется, «мнением света», в конечном итоге склонил Маню к сожительству, что, конечно же, не могло не вызвать гнев и возмущение местной еврейской общины, с которой та была связана самыми тесными узами.

Не желая отступиться от своей возлюбленной и в то же время не зная, как ему поступить в данном случае, Я.Х. Юровский, как человек, далекий от веры своих предков, решает обратиться за советом к графу Л.Н. Толстому, которого выбирает в качестве своего судьи. В 1901 г. он пишет ему письмо, на которое получит ответ лишь в 1903 году {51} . Текст письма Я.Х. Юровского до сих пор не известен. Но из ответа на него графа Л.Н. Толстого можно понять, в чем, собственно, заключалась его суть. Так, в частности, он (будучи к тому времени уже отлученным от Церкви) писал:

«Милостивый государь Яков Михайлович!
Я думаю, что человек, вступивший в плотскую связь с женщиной, не может и не должен оставить ее, тем более когда есть или может быть ребенок. Думаю тоже, что во всех нравственных вопросах человек должен руководствоваться только тем, что он по совести, т. е. перед Богом, должен делать… И поэтому в Вашем деле советую Вам поступить так, как Вы поступили, если бы знали, что завтра должны умереть.
Желаю Вам всего хорошего, самое лучшее, что может быть для человека, – это то, чтобы поступать по-Божьи.
Л. Толстой. 1903 г.» {52} .

Приняв к сведению совет графа Л.Н. Толстого (осветившего проблему Я.Х. Юровского в совершенно новом для него свете христианской морали), он и Маня решают уехать подальше из Каинска. Для этой цели они через Харбин выезжают в строящийся город Дальний (Далянь), расположенный в терминале КВЖД, неподалеку от Порт-Артура. Ибо в Харбине с недавнего времени осел вместе со своей многодетной семьей его старший брат Моисей. Здесь Янкель Юровский впервые пытается наладить собственный бизнес и, по имеющимся сведениям, в 1903 году открывает там свой собственный магазин. Но надвигавшаяся Русско-японская война 1904–1905 гг. нарушает все его планы. Дело пришлось продать, и, покинув Дальний Восток, сделать совершенно неожиданный ход: он и его избранница решают, изменив вере отцов, обратиться в Христианство.

Для этой цели Я.Х. Юровский в начале 1904 года уезжает в Германию, куда через некоторое время приезжает и Маня. Остановившись в Берлине у одного из родственников Юровского, они, к удивлению последнего, принимают христианско-евангелическое вероисповедание, то есть становятся лютеранами. Вследствие совершенного над ним Таинства Крещения Юровский теперь уже совершенно официально изменит свое имя Янкель на Яков, переиначив также и отчество на Михайлов вместо исконного – Хаимов. И теперь уже на совершенно законных основаниях именуется Яковом Михайловым Юровским. Примеру своего суженого последовала и Маня, изменив также свое исконное имя Маня – на Марию, а отчество Янкелева – на Яковлевну.

После этого им уже ничто не мешает соединиться, и Яков Юровский становится законным супругом Марии, обвенчавшись с ней в одном из евангелистских храмов немецкой столицы {53} {54} .

Повествуя о Я.М. Юровском, многие исследователи ошибочно считают, что во время событий Революции 1905 года Я.М. Юровский ездил в Америку, откуда якобы привез целое состояние, на которое по прибытии в Россию смог открыть собственное дело – часовой магазин. Однако эти досужие домыслы никоим образом не соответствуют реальной действительности. Так как с началом революционных волнений в Северо-Американские Соединенные Штаты отбыл его старший брат Пейсах, в чем можно легко убедиться, ознакомившись с делом Томского Губернского Управления Государственной охраны «О подозрительных лицах Юровском и Ильмере» (август – октябрь 1919 г.).

Возвратившись в Россию весной 1904 года, Юровские выбирают для жительства совершенно новый для них обоих город Екатеринодар (с 1920 г. – Краснодар), где их никто не знает и где Яков некоторое время работает часовщиком, не забывая при этом посещать большевистские митинги и социал-демократические кружки.

Готовясь стать матерью, Маня вместе с Яковом переезжают в Батум, где проживают ее родители и где у них рождается первенец – сын Александр. (Их второй сын – Евгений рождается уже в Томске в 1909 году.)

Не позднее весны 1905 года семья Юровских возвращается в Томск, где в августе этого же года ее глава записывается в члены РСДРП, делу которой остается верен до конца жизни.

50. Юровский Я.М. Указ. соч. (Опубл. Исповедь цареубийц, с. 290.)

51. На этот факт указывает справка, полученная из Архива революции и внешней политики, находящаяся в личном деле Я.М. Юровского как члена ВОСБ. Однако какие-либо подробности этого дела до сих пор не изучены исследователями, так как архив Томского ГЖУ был подожжен и сгорел во время революционных беспорядков в феврале 1917 г.

52. Текст письма Я.М. Юровского, равно как и время его отправки, до сих пор не известны. Однако между его написанием и получением ответа должно было пройти никак не менее одного года.

53. Текст этого письма впервые был опубликован в ПСС Л.Н. Толстого, выпущенного в 60-е годы.// Л.А. Лыкова, В.Б. Малкин. «Каин из города Каинска». Газ. «Час пик», № 179 (908) 1997 3 декабря, с. 14.

54. В связи с этим обстоятельством было бы уместным привести выдержку из книги Р. Вильтона «Последние дни Романовых», которая наглядно показывает, сколь далеки от истины бывают подчас некоторые «верные источники»: «Было известно также, что он состоял в связи с одной немкой, которая не захотела за него выйти замуж из-за религии. По этой ли причине или потому, что он видел в том способ преуспеть в жизни, но Янкель в Берлине крестится по лютеранскому обряду, после чего начал официально называться Яковом. Имя отца он переделал на Михаила и стал Яковом Михайловичем. Лицо его не выдавало его происхождения. Он сходил за настоящего русского». Вильтон Р. Последние дни Романовых. Берлин, Издание Книжного Магазина «Градь Китежь», 1923, с. 21.

Продолжение следует...