Каинск - родина цареубийцы?, о семье Юровских Опции

[Петрович]

Из материалов Томского контрольно-разведывательного отделения:
выписка из протокола допроса нашего земляка Ильи Юровского, брата Якова Юровского, организатора и одного из исполнителей расстрела царской семьи в Екатеринбурге.

ПРОТОКОЛ
допроса подозреваемого Юровского

Имя — Эле-Илья, отчество — Хаймович, фамилия — Юровский, звание — мещанин гор. Каинска Томской губернии, вероисповедания — иудейского, происхождения — из мещан, родился в 1882 году, национальность – еврей, местожительство – гор. Томск, Иркутская ул., №11. Отношение к отбыванию воинской повинности — ратник 1 разряда. Родственные связи — братья: Лейба 32 лет, проживает в г. Томске, Моисей 50 лет — в Харбине, Янкель-Яков 40 лет — неизвестно где, Борис 39 лет — в Германии в плену, Пейсах-Петр — 43 лет — в Америке, жена Лея Мошкова 39 лет проживает в гор. Каинске. Образование — малограмотный, часовой мастер, за границей был в плену в Германскую войну, арестован не был, на иностранных языках не говорит. На предъявленные вопросы отвечаю: я природный сибиряк, из мещан г. Томска, приписан в г. Каинск Томской губернии. В Томск я приехал из Каинска – Карачи 20-21 августа 1919 г., где был на курорте. Чем я болею не знаю. В Карачах я прожил месяца два. На военной службе я служил в 404 пехотном Камышинском полку в конном запасе, с выходом же полка на позицию я в 1916 году был в команде связи ротного командира. На позицию я прибыл 5 июня 1916 г., был дважды контужен (засыпан землей), а 13 июня, в числе около 800 человек, попал к австрийцам в плен, где пробыл один год и восемь месяцев. Из плена возвратился приблизительно 20 июня 1918 г. и приехал в Каинск, где и стал заниматься своим делом – часовым делом, т.к. я часовой мастер. В плену я был в г. Визельбург, в лагере военнопленных, откуда в числе эшелона меня, как инвалида, отправили в Россию в двадцатых числах мая 1918 г. Свидетельств о моей контузии у меня не было и нет, о том, что я был в плену, могут подтвердить мои письма к жене из плена, которые находятся у ней в Каинске, других же документов не имеется.
Из Визельбурга до Каинска я ехал один месяц через следующие города: Вена, куда прибыл 21 мая, Иван-город - 23 мая, Двинск - 26-27мая, Петроград - 3 июня, Вологда - 5 июня, Вятка - 7 июня, Пермь - 10 июня, Тюмень - 14 июня, Курган - 18 июня и Каинск - 20 июня. Через город Екатеринбург я не ехал и никогда в нём не был.

Брат мой Моисей живет в Харбине безвыездно лет двадцать, занимается торговлей и имеет семью, состоящую из: жены Любови, отчества не знаю, урожденной Воронок, дочь томского еврея-кузнеца, многочисленных детей, имени которых и числа их не знаю. Борис в германском плену с 1915 года, который за все время нахождения там посылал мне одну лишь открытку. Где он сейчас, что с ним, жив ли он абсолютно ничего не знаю. Жена его Пана Леонтьевна, урожденная Фугенфирова, проживает в гор. Томске, по Никитской ул., в чьем доме и какой номер не знаю. Пейсах-Петр уехла с семьей в Америку семь или восемь лет тому назад. Переписки я с ним не имею, писал лишь раза два за все время. Изображенная на предъявленной мне маленькой фотографической карточке дама с правой стороны есть жена уехавшего в Америку брата, с левой стороны на той же карточке мужчина мой родной брат Пейсах, который в Америке. Мужчина, сидящий посредине той же карточки, родной брат жены моего брата Пейсаха — Матвей, кажется Леонтьевич (Г)Уревич, сам он из Тобольска, где сейчас живет не знаю. Из Америки как брат, так и его жена в Россию не приезжали. Жена моя Лея сейчас живет в гор. Каинске. Томской губ., где содержит часовую мастерскую. В Томск я приехал с тем, чтобы подыскать помещение, перевести свою мастерскую сюда...

Томск, сентябрь 1919.

[Петрович]

Очень интересное дело

Детективная история о якобы расстрелянной царской семье, в честь кого ходят царебожники

Ежегодно вот уже 26 лет подряд по инициативе церкви в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля устраивается царский крестный ход от храма-на-Крови в Екатеринбурге до монастыря на Ганиной яме. Это массовое шествие длиной в 21 километр собирает тысячи паломников.
К 1994 году доходили до того, что с лёгкой руки митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычёва) объявили Николая II царём-искупителем. Так возникло царебожие – учение, которое предполагает веру в богоизбранность русского народа, царя-искупителя, который пострадал за грехи всего народа. И что якобы после покаяния произойдёт восстановление самодержавия и начнётся возрождение России.
Конечно, церковь осуждает это учение как еретическое, зачем нужен царь-искупитель, когда есть искупительный подвиг Христа.
Да и самодержавие церкви вовсе и не нужно, она с такой радостью избавилась от Николая II в 1917 году, что сразу после отречения перестала поминать его о здравии. Весь Священный синод дружно перешёл на сторону революции, провозгласив тезис: «Всякая власть — от Бога».
В то же время церковь не подтвердила подлинность так называемых царских останков, захороненных в усыпальнице Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. Так в честь кого ежегодно ходят царебожники, если нет доказательств убийства царской семьи.

Публичные похороны в истории

Всегда в истории, если казнили кого-то из правителей, то обязательно публично или на похоронах предъявляли тело: - «Король умер, да здравствует Король». В 1801 году даже избитого Павла I хоронили в открытом гробу, прилюдно повесили трёхлетнего сына Марины Мнишек. Далее все похороны правителей проводились в открытых гробах, исключение составил только Александр I, которого в гробу не было.
Однако, тела членов царской семьи, якобы расстрелянной, или фото тел убиенных представлены не были.

Большевики не убивали семью Николая II

Большевикам совершенно не выгодно было убивать Николая Романова и его семью с его то огромными средствами за границей. Выгодно это было Колчаку, чтобы стать во главе России.
Императорская семья с августа 1917 по апрель 1918 года проживала в Тобольске в губернаторском доме со свитой 45 человек и личной охраной Николая, при этом члены семьи посещали городскую церковь, ходили на прогулки. Если бы большевики хотели расстрелять, могли сделать это тогда.
Когда наступали белые, в целях безопасности Романовых перевезли в Екатеринбург, именно в дом Ипатьева, поскольку там был подземный ход.
Позднее 29 июля в газетах «Правда» и «Известия» появилось объявление о расстреле Николая II 27 июля.
Там же было указано, что жена и сын переправлены в надёжное место.
Части белой армии и чехословацкого корпуса вошли в Екатеринбург 25 июля 1918 года, через 5 дней после ухода большевиков. Капитан Малиновский, как следует из его воспоминаний, вместе с капитанами Гершельманом и Деллингсгаузеном в числе первых оказались в Ипатьевском доме и имели возможность обследовать все комнаты.
В одной из них они нашли девичьи косы, а также мужские волосы с бороды и усов, из чего можно сделать предположение, что Николай и его дочери изменили свою внешность. Следов массового убийства в доме не было, в том числе и в полуподвальной комнате, в которой, якобы чекист Яков Юровский собственноручно расстрелял семью.
Однако Колчаку важно было признать убийство семьи, чтобы стать законным правителем России и свалить всю вину на большевиков, поэтому было заведено уголовное дело и началось расследование.

Смерть Романовых - инсценировка

Первый назначенный следователь капитан Намёткин сделал вывод, что расстрел семьи – инсценировка. Второй следователь Сергеев пришёл к такому же выводу, причем параллельно работала комиссия капитана Малиновского, который в июне 1919 года дал уже третьему следователю Николаю Соколову следующие указания «В результате моей работы по делу у меня сложилось убеждение, что августейшая семья жива, все факты, которые я наблюдал при расследовании это лишь симуляция убийства».

Исследование полуподвальной комнаты

Следователь Сергеев также тщательно с 12 по 14 августа 1918 года обследовал дом Ипатьева, для чего изъял участки пола и обшивки стен со следами пуль для экспертизы в той самой полуподвальной комнате.
Он выяснил что у команды Юровского были револьверы системы «Наган», а по оценке специалистов выстрелы были сделаны из «Браунинга» и «Кольта», и заключение подкрепляли четыре извлеченные пистолетные пули.
Один из свидетелей Буйвида впоследствии показал следователю Кирсте, что в ночь на 24-е июля во дворе дома Ипатьева слышались крики людей и выстрелы. Дом в это время никем не охранялся, там кого-то расстреляли и впоследствии выдали это за расстрел царской семьи.
Следователь Сергеев категорически отрицал причастность Советской власти к убийству царской семьи и говорил: что «даже смешно так думать».
Адмирал Колчак не был удовлетворён таким ходом расследования, ему нужна была расстрелянная царская семья, поэтому Сергеева отстранили от расследования.
После передачи документов в заявлении Герману Бернштейну, репортеру «Нью-Йорк Трибюн», Сергеев подтвердил: «По моему убеждению, в доме Ипатьева не были казнены Императрица, Царевич и Великие Княжны..».
Вскоре после этого интервью Сергеев в 1919 году погиб.
Независимо от трёх следователей в августе 1918 года к расследованию подключился ещё один следователь Кирста, который не обнаружил трупов царской семьи в Ганиной яме и нашёл многочисленных свидетелей, сообщивших ему на допросах, что в сентябре 1918 года в городе Перми содержалась императрица и великие княжны, при этом свидетель Самойлов со слов своего соседа, охранника дома Ипатьевых, заявил что никакого расстрела не было, а царская семья была куда-то увезена в вагоне.
В тот же день в городе появились листовки, где сообщалось, что царская семья вывезена из города.
В настоящее время общественное мнение базируется на книге воспоминаний Юровского, которая никак не могла быть им написана, поскольку текст писал очень грамотный человек, (предположительно Пиотровский), который не был в этом доме и не мог видеть комнаты, где якобы произошло убийство.
Однако первый следователь Малиновский не обнаружил полуподвальной комнаты со следами массового убийства и пришёл к выводу, что расстрела в доме Ипатьева не было, за что его и отстранили.
7 февраля генерал Дитерихс передал дело следователю по особо важным делам Соколову.

Следователь Соколов

Приняв материалы дела, Соколов начал проводить дополнительные следственные действия, опрашивать свидетелей, подгонять свидетельские показания.
Описание дома он взял у предыдущих следователей, из материалов Сергеева он взял так называемые вещественные доказательства.
Книга Соколова «Убийство царской семьи» представляет из себя художественное описание, страшную детективную историю, участником которой был сам автор.
...

Кости, о которых написано ... не человеческие, а млекопитающих, причем разрубленные (на странице ранее о них написано)
На следующей автор описывает как хххххххххх трупы, но я не могу её опубликовать, канал такое не пропускает. Мастерски автор описывает манипуляции с огнём и серной кислотой, как будто присутствовал при этом.
Здравомыслящий человек сразу поймёт, что была сожжена одежда, членам царской семьи нужно было изменить внешний вид, в одежде могли остаться зашитые драгоценные камни, крестики они тоже сняли.
Следователь Соколов не выполнил задание Колчака и не смог доказать расстрел царской семьи, в виду отсутствия тел убиенных. Поэтому автор как мог побольше «налил воды», приправив всё это художественным вымыслом.
Книга вышла после смерти Соколова в 1924 году
В 1970-х британские исследователи Саммерс и Меншльд поставили выводы Соколова под сомнение. Они разыскали в архивах письмо Эрнста-Людвига Гессенского, приходившегося родным братом Александре Федоровне (жене Николая II), маркизе Милфорд-Хэвен – второй своей сестре. В нем сообщается, что их «милой Алисе» уже ничего не угрожает. Дата – сентябрь 1918-го».

Источник с фото и иллюстрациями