Каинская местная команда Опции

[Петрович]

«1826 г. Ноября 25 го.
Высочайше утвержденное положеніе Сибирскаго Комитета:
о ежегодномъ награжденіи Тюменской, Каинской, Ачинской и Нижнеудинской инвалидныхъ командъ, за исправное препровожденіе ссыльныхъ, наравнѣ съ этапными командами, въ Сибири учрежденными.»

Полное собраніе законовъ Росс. Имп. Собраніе 2-е (Спб. 1830). T. 1; стр. 1245—1246.

[Петрович]

Увольнений в город - никаких означало, что запрещались всякие отлучки из расположения воинской части. Удаленность от города значения не имела.

…назревала советско-финская война, происходила передислокация частей, коснувшаяся и нашего полка. К концу 1939 года нас перевели из Новосибирска в город Куйбышев (Каинск), что находится между Омском и Новосибирском.

4. Перевод в Куйбышев (Каинск).
В Куйбышеве - маленьком городишке с немощеными улицами и деревянными домами нас разместили тоже в военном городке и в здании, похожем на новосибирские казармы. Однотипно было почти все. (Возможно это была "Красная казарма!?")

Несколько ранее:

"Только в казарме нам объяснили, куда мы попали служить – 521-й стрелковый полк Сибирского Военного Округа."

Занятно... и достойно публикации на форуме. Хотя бы в виде выдержек, посвященных нашему городу.

"...В увольнение нас отпускали, как я уже писал, лишь раз в две недели. Но ходить было некуда. Городишко маленький. Единственным местом развлечения был кинотеатр. Некоторые курсанты и младшие командиры посещали общежитие Зоотехникума. Пару раз побывал там и я. Но танцев или других массовых мероприятий я не видел. Наверное, они и не проводились. Поэтому в городе мы часто навещали фотоателье. Мы любили фотографироваться и посылать свои фотографии родным, друзьям, девушкам. Чтобы выглядеть получше мы просили у старослужащих сапоги (не фотографироваться же в обмотках), фуражку (у нас были только пилотки и буденовки), бинокль и т.п. А однажды кто-то одолжил мне незаряженный револьвер. Скорее всего, это был командир взвода лейтенант Шурыгин – очень славный, спокойный командир.



Моя мама сохранила фотографии тех лет. Некоторые из них сберег и Каро. Каждая фотография – это два пребывания в увольнении. Один день, когда фотографировался, другой – когда получал фотографию.

Увольнительная давалась только в порядке поощрения, а самоволки карались беспощадно. Возвращение в казарму с опозданием более чем на двадцать минут, также считалось самоволкой, и было подсудным делом. Опоздание на меньшее время наказывалось гауптвахтой. Эти требования все знали отлично и соблюдали неукоснительно."

Источник