В городе М., Один день военного корреспондента Опции

[VeroNika05]

Заеzжий корреспондент https://t.me/korrzakadrom
В городе М. (Один день одного военного корреспондента)

1. Вступление

Следователь на камеру бубнит - время такое-то в присутствии понятых таких-то и эксперта такого-то я, следователь по особым делам…

В этот момент раздается нарастающий свист, и вся наша группа бросается ничком на битый кирпич. Перед моими глазами - огромное колесо машины. Таким оно кажется, если смотреть на него снизу. Азовсталь - совсем рядом, мы на окраине территории. Там оглушительно грохает прилет. По звуку - ощущение, что какая-то небесная кухарка рассыпала стопку гигантских чугунных противней. Над одним из цехов поднимается облако пыли от взрыва.

Мы встаем, отряхиваться смысла нет. Следователь продолжает читать на камеру одному ему нужное заклинание. Перед ним стоит, опустив голову, человек с руками за спиной. Это следственный эксперимент, на который мы приехали в столь неуютное место. Группа минимальная - прокурорские, эксперт, мы - журналисты, спецназ и местные военные, в руках у них лопаты.

Но это было сегодня, я хотел рассказать о другом дне, начался он не так.

2. Дорога в Мариуполь

От водителя Димы разит спиртным так, что можно прикуривать или похмеляться. За руль он садиться не может, и как доехал до нас - загадка. Дима работал в такси все это время, и иногда мы просим его нас возить. Сегодня надо опять ехать по дороге которую мы уже, кажется, знаем наизусть, и за руль приходится садиться мне.

Работа с событиями в Мариуполе приобрела уже такой график и расписание, что если бы мне об этом сказали какое-то время назад (до 24 февраля) - я бы вообще не поверил, что такое в принципе возможно. Так я не работал никогда. Чтобы каждый выпуск от тебя что-то хотел, а на вечерний - желательно что-то отдельное - это сложно. Спать некогда, писать заметки Заеzжего корреспондента - тоже. Но тут есть один интересный момент. Ровно два года назад я прекратил пить и курить, резко, и в один день. Это было во время длительной командировки в Сирии. Жизнь очень сильно изменилась в лучшую сторону, но я к тому это все говорю - что если бы сейчас надо было бы еще и пить и курить - я бы точно не справился. Каждый день в любой день вставать в 6 утра и писать большой и предполагающий определенную технологическую подготовительную работу текст - это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Едем в Мариуполь. Сейчас уже очень многое и даже по дороге говорит о том, что ситуация в городе и вокруг него изменилась. Везде - огромные очереди из машин с еврономерами АН (бывшая подконтрольная Украине часть Донецкой области). Машины уже в основном целые. Расстрелянные и без стекол, но на ходу - скорее исключение. У огромного количества автомобилей - украинский флажок на номере заклеен чем попало, но в основном - скотчем или изолентой. В очередях, когда есть время - я интересуюсь, зачем люди это делают, ведь номер - это формальность. Люди в ответ у меня интересуются, где в Донецке МРЭО и насколько там сложная процедура перерегистрации, как получить номера ДНР. Самый распространенный, усредненный ответ - после всего того, что с нами делала «эта страна» (да-да) мы не хотим иметь с ней ничего общего. Видимо, это какие-то флэшмобские законы - увидел у кого-то и решил сделать сам, но люди с заклеенными номерами ( https://t.me/korrzakadrom/294 ) - очень активно высказываются о том, что Украина им никакая не родина, потому что Родина со своими гражданами себя так не ведет.

По дороге в Мариуполь - райцентр Тельманово, в современной украинской картографии - Бойково, правда я сейчас совершенно не вижу никакой даже приблизительной вероятности, чтобы этот украинский топоним получил какое-то реальное наполнение. В Тельманово есть у дороги толстое дерево, у которого стоит бабушка и продает молоко, я всегда у нее его покупаю. Купил и сейчас. Заходим в магазин - в Мариуполе может очень резко настигнуть чувство жгучего стыда, если вдруг ты мог купить воды, макарон, консервов, хлеба, шоколадок детям - и не сделал этого. Это может и не произойти - если не встретишь того, кому это реально нужно. Но если встретишь, а дать ничего не можешь - на душе становится очень гадливо. Поэтому лучше - в магазин заходить.

В Безымянном, где мы когда-то давно снимали две палатки МЧС для беженцев - сейчас огромный палаточный город, на сотни, если не тысячи человек. Машины вдоль обочин стоят чуть ли не на километр за околицей, в сторону Мариуполя. Здесь - медицина, питание и вода, помощь детям, внесение в базу МВД. Народищу - толпы. С воем в сторону Мариуполя и обратно носятся скорые, очень много скорых. Их три типа - новенькие Газели или Уазики с высокой крышей, и Фиаты и Ситроены, которые остались, я так понимаю, еще с украинских времен (но бортовые надписи сделаны по-русски). Один раз я видел кавалькаду автомобилей ФМБА. Вспоминая хаос и нерв во 2-й больнице ( https://t.me/korrzakadrom/268 ), который мы застали в один из первых дней, когда только попали в город - я радуюсь и на душе становится спокойнее - тех святых врачей, которые все это пережили - не бросили, подмога пришла. И я имею информацию, что в Мариуполь приехали во множестве специалисты из Донецка, которых как раз там так не хватало, и уже ведут работу на постоянной основе.

(продолжение следует)

[Петрович]

Нора, в которую забился «Азов». Битва за «Азовсталь» сравнится с освобождением Харькова 1943 года

Весь мир следит за штурмом «Азовстали» в Мариуполе, где засели националисты. Пока иностранные СМИ называют комбинат «последним бастионом», российские специалисты выражаются менее помпезно — «нора». Эксперт Центра военно-политической журналистики Владимир Орлов рассказал, что Мариуполь для западных украинцев чуждая территория, на которой живут «неправильные» соотечественники. Специалист сравнил борьбу за Мариуполь с освобождением Харькова в 1943-м.

Что Мариуполь означает для западных украинцев

Я бы сказал, что «Азовсталь» — это последнее пристанище «Азова»*. Это та нора, в которую они забились, в этой норе их добьют.

Мариуполь для Украины вообще никакого значения не имеет в историческом плане, потому эта территория изначально к Украине никакого отношения не имеет. Само понятие «Украина» существует лишь в политическом плане. Когда мы говорим, что украинцы — братский народ, мы немножко льем воду на мельницу наших информационных противников. На самом деле, если скрупулезно к этому вопросу подходить, украинских народов существует как минимум три: западноукраинский, советские украинцы (бывшие малороссы) и политические украинцы. Причем последние вообще не имеют никакой национальной подоплеки. Это исключительно политическая ориентация.

Для Западной Украины Мариуполь вообще неинтересен. Для советских украинцев Мариуполь — это, конечно, их оплот, это история, это Победа в Великой Отечественной войне, это легендарные стройки, это «Азовсталь». Для политического украинства как вот идеологического явления Мариуполь — это в первую очередь борьба с Россией, прислуживание Западу.

Для подавляющего количества украинцев, которые являются советскими украинцами, Мариуполь — это их гордость, это их советская история, это история Великой Отечественной войны. А вот для западных украинцев это где-то там, где-то на Востоке, там какие-то «неправильные» украинцы, которые говорят на русском языке, и вообще, живут там как русские. Для них это вообще чуждая территория.

Борьба за Мариуполь сравнима с освобождением Харькова

Кроме освобождения Харькова, ничего на память другого не приходит. Что-то вот такое, потому что там тоже мы сначала вследствие недоработки советского командования, советских руководителей в начале войны потерпели ряд неудач, а потом это компенсировали наступательные операции — уже после 1943 года. Так, собственно, и здесь. В 2014 году мы действительно в Мариуполе потерпели неудачу, чего греха таить. Олигархические деньги победили тех людей, которые встали тогда против переворота, против тех нацистских банд, которые приехали потом в Мариуполь и расстреливали там людей на 9 Мая, а потом терроризировали мирное население.

Если говорить про подземные ходы в «Азовстали», они делались для битвы другого плана. Их делали в СССР для ядерной войны — для того, чтобы там мог укрываться производственный персонал. А в условиях нынешней спецоперации… Мариуполь… Уже давайте, о чем мы будем говорить, Мариуполь взят! Осталось единственное место — «Азовсталь». Это пристанище нацистов из «Азова»*. Оно должно стать последним местом их обитания. В той норе, в которой там они сидят, по большому счету там они должны и остаться. Конечно, за исключением тех, кто решит сдаться в плен — на милость победителя. Мариуполь освобожден.

Чем битвы нынешней военной операции отличаются от сражений ВОВ

Те битвы, которые были раньше, существенным образом отличаются от того, что происходит сейчас. Если мы говорим о Великой Отечественной войне, то это была война моторов. Это была война авиации. Тем не менее в ту войну не было, скажем так, возможности поражать противника на всю глубину его оперативно-тактического построения.

А сейчас война уже другая, это следующее поколение войны. Даже несмотря на то, что мы там вынуждены ввести фронтовые операции при освобождении Украины, тем не менее наше вооружение позволяет наносить поражение противнику на всю глубину его оперативно-тактического построения. Нам неважно, где находится противник, мы его всегда видим. Мы можем нанести удары и по тем позициям, которые находятся в Запорожье, в Днепропетровске или во Львове. Ему нигде от нас не спрятаться. Это, конечно, немножко иначе рисует вообще картину войны.

* Нацбатальон (полк) «Азов» — экстремистская организация, запрещенная на территории Российской Федерации.

Владимир Орлов
https://soldier-moskva.livejournal.com/563089.html