В городе М., Один день военного корреспондента Опции

[VeroNika05]

Заеzжий корреспондент https://t.me/korrzakadrom
В городе М. (Один день одного военного корреспондента)

1. Вступление

Следователь на камеру бубнит - время такое-то в присутствии понятых таких-то и эксперта такого-то я, следователь по особым делам…

В этот момент раздается нарастающий свист, и вся наша группа бросается ничком на битый кирпич. Перед моими глазами - огромное колесо машины. Таким оно кажется, если смотреть на него снизу. Азовсталь - совсем рядом, мы на окраине территории. Там оглушительно грохает прилет. По звуку - ощущение, что какая-то небесная кухарка рассыпала стопку гигантских чугунных противней. Над одним из цехов поднимается облако пыли от взрыва.

Мы встаем, отряхиваться смысла нет. Следователь продолжает читать на камеру одному ему нужное заклинание. Перед ним стоит, опустив голову, человек с руками за спиной. Это следственный эксперимент, на который мы приехали в столь неуютное место. Группа минимальная - прокурорские, эксперт, мы - журналисты, спецназ и местные военные, в руках у них лопаты.

Но это было сегодня, я хотел рассказать о другом дне, начался он не так.

2. Дорога в Мариуполь

От водителя Димы разит спиртным так, что можно прикуривать или похмеляться. За руль он садиться не может, и как доехал до нас - загадка. Дима работал в такси все это время, и иногда мы просим его нас возить. Сегодня надо опять ехать по дороге которую мы уже, кажется, знаем наизусть, и за руль приходится садиться мне.

Работа с событиями в Мариуполе приобрела уже такой график и расписание, что если бы мне об этом сказали какое-то время назад (до 24 февраля) - я бы вообще не поверил, что такое в принципе возможно. Так я не работал никогда. Чтобы каждый выпуск от тебя что-то хотел, а на вечерний - желательно что-то отдельное - это сложно. Спать некогда, писать заметки Заеzжего корреспондента - тоже. Но тут есть один интересный момент. Ровно два года назад я прекратил пить и курить, резко, и в один день. Это было во время длительной командировки в Сирии. Жизнь очень сильно изменилась в лучшую сторону, но я к тому это все говорю - что если бы сейчас надо было бы еще и пить и курить - я бы точно не справился. Каждый день в любой день вставать в 6 утра и писать большой и предполагающий определенную технологическую подготовительную работу текст - это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Едем в Мариуполь. Сейчас уже очень многое и даже по дороге говорит о том, что ситуация в городе и вокруг него изменилась. Везде - огромные очереди из машин с еврономерами АН (бывшая подконтрольная Украине часть Донецкой области). Машины уже в основном целые. Расстрелянные и без стекол, но на ходу - скорее исключение. У огромного количества автомобилей - украинский флажок на номере заклеен чем попало, но в основном - скотчем или изолентой. В очередях, когда есть время - я интересуюсь, зачем люди это делают, ведь номер - это формальность. Люди в ответ у меня интересуются, где в Донецке МРЭО и насколько там сложная процедура перерегистрации, как получить номера ДНР. Самый распространенный, усредненный ответ - после всего того, что с нами делала «эта страна» (да-да) мы не хотим иметь с ней ничего общего. Видимо, это какие-то флэшмобские законы - увидел у кого-то и решил сделать сам, но люди с заклеенными номерами ( https://t.me/korrzakadrom/294 ) - очень активно высказываются о том, что Украина им никакая не родина, потому что Родина со своими гражданами себя так не ведет.

По дороге в Мариуполь - райцентр Тельманово, в современной украинской картографии - Бойково, правда я сейчас совершенно не вижу никакой даже приблизительной вероятности, чтобы этот украинский топоним получил какое-то реальное наполнение. В Тельманово есть у дороги толстое дерево, у которого стоит бабушка и продает молоко, я всегда у нее его покупаю. Купил и сейчас. Заходим в магазин - в Мариуполе может очень резко настигнуть чувство жгучего стыда, если вдруг ты мог купить воды, макарон, консервов, хлеба, шоколадок детям - и не сделал этого. Это может и не произойти - если не встретишь того, кому это реально нужно. Но если встретишь, а дать ничего не можешь - на душе становится очень гадливо. Поэтому лучше - в магазин заходить.

В Безымянном, где мы когда-то давно снимали две палатки МЧС для беженцев - сейчас огромный палаточный город, на сотни, если не тысячи человек. Машины вдоль обочин стоят чуть ли не на километр за околицей, в сторону Мариуполя. Здесь - медицина, питание и вода, помощь детям, внесение в базу МВД. Народищу - толпы. С воем в сторону Мариуполя и обратно носятся скорые, очень много скорых. Их три типа - новенькие Газели или Уазики с высокой крышей, и Фиаты и Ситроены, которые остались, я так понимаю, еще с украинских времен (но бортовые надписи сделаны по-русски). Один раз я видел кавалькаду автомобилей ФМБА. Вспоминая хаос и нерв во 2-й больнице ( https://t.me/korrzakadrom/268 ), который мы застали в один из первых дней, когда только попали в город - я радуюсь и на душе становится спокойнее - тех святых врачей, которые все это пережили - не бросили, подмога пришла. И я имею информацию, что в Мариуполь приехали во множестве специалисты из Донецка, которых как раз там так не хватало, и уже ведут работу на постоянной основе.

(продолжение следует)

[Петрович]

 флаг.jpg ( 372,28 килобайт ) Кол-во скачиваний: 1


Заеzжий корреспондент https://t.me/korrzakadrom
Ми вас дуже чекаемо!

1. Долго ли ждать перемен к лучшему?

Вместе со спецназом мы заходим в один из дворов девятиэтажки в Мариуполе. Весь двор засыпан крупными цементными обломками - двух верхних углов у дома нет. Поэтому идти трудно, из обломков торчит арматура. Обычная картина - двор заставлен посеченными и сгоревшими машинами. На деревьях - свежие сломы и зазубрины. На фоне стены один из наших сопровождающих с соблюдением всех предосторожностей заглядывает за угол, чтобы оценить там обстановку.

В этот момент он оказался на фоне стены, на которой написано изречение - «Долго ли ждать перемен к лучшему? Если ждать - то долго». Подпись, если кто не понял - мудрость. Видимо, это был такой креатив городских властей, которые не понимали, с чем шутят - подобные глубокие изречения я видел и на других домах, и все они, в свете происходящего - получили крайне объёмное и часто щемящее звучание.

Военные действуют четко - дверь в подъезд открывает один, двое - сразу берут на прицел открывающееся черную зияющую пустоту подъезда. По ощущениям скорее, которые улавливаются еле ощутимо, кожей - сразу понятно, что там никого нет. Но подъезд зачищают заново - площадка за площадкой и квартира за квартирой, прикрывая друг друга и обмениваясь четкими командами. Повод для проверки был - по информации местных жителей - в одной из квартир видели неприветливых и незнакомых людей.

Ситуация распространенная - украинские военные скидывают в таких квартирах форму, по шкафам ищут гражданское, переодеваются. Могут отлеживаться, что-то есть несколько суток, чего-то или кого-то ждать, что-то прятать. В городе такое происходит сплошь и рядом. В одном из наших сюжетов главными героями были пять мешков с секретными документами СБУ, которые такие же неразговорчивые люди во взломанной квартире прятали и ждали команду эвакуации.

Ну, поскольку мы снимали про это сюжет - план у них не выгорел, документы попали в какие надо спецслужбы для изучения, и документы эти были невероятной важности, насколько я понимаю из того, что мне удалось увидеть, не зря ведь была задача именно их вытащить, а не уничтожить. Так что все сообщения проверяются - и правильно, конечно.

Спецназ на этой проверке действует красиво и как в учебнике - происходящее мы снимаем, и кадры получаются настолько удачными, что их потом много раз крутят по всем нашим каналам, вставляя к месту и не к месту.

Захожу следом в одну из проверенных квартир, где-то в середине дома по высоте - этаж 4 или 5. Окна разбиты, на улице свежо, и в квартире тоже. Все шторы колышется. За спиной раздается дикий грохот - входная дверь захлопывается из-за сквозняка, но я краем глаза уловил это движение и не реагирую - но реагируют спецназовцы, вернувшиеся меня проверить. Шкаф, диван. Постеленное постельное белье на кровати, с краю - отогнутое. Кто-то садился в уличной одежде. Шкаф открыт, вещи с вешалок разбросаны, но на полках - лежат. Я вспоминаю - где-то читал о том, что домушники в первую очередь проверяют как раз полки, а тут наоборот. На стене висит плазма, на столе - монитор, под столом - компьютер. Холодильник открыт - и совершенно пуст. Окинув взглядом кухню - замечаю посудомойку. Отмечаю, что она полноразмерная - хотя квартира двухкомнатная. С этими мыслями автоматически открываю ее - она загружена посудой, только верхний лоток. Видимо, два человека позавтракали и ушли на работу - я вижу две тарелки, какие-то вилки и ложки, чашки, сковородку. Посудомойка помыла посуду. Но потом уже никто о ней не вспоминал - кроме меня вот сейчас.

На полочке в прихожей - стопка газет и квартирных квитанций. Если в этой квартире вставить окна и дверной замок - об апокалипсисе снаружи не будет говорить ничего.

2. Если ждать - то долго

Поднимаемся выше. Здесь квартиры уже выгоревшие. Цемент и каменная крошка на полу. Плиты последнего этажа - сложены как карточный домик. Здесь можно записать интервью - пейзаж красивый, внизу - ездит бронетехника. Вдалеке - дымит и грохочет Азовсталь. Находим гитару и табуретку, один из бойцов исполняет матерную песню, про нелюбимую и не любящую мать-Украину, переставшую быть матерью.

Наш спецназ - это таможенники ДНР. Люди, вышедшие из кабинетов 24 февраля, отложившие в сторону декларации и взявшие в руки автомат. Все - местные, все помнят майдан и события 14-го года, что делать сейчас - вопроса не стояло ни для кого. Работают настолько четко, что тружеников кабинетного жанра узнаешь не сразу.

Эта квартира с полощущимися шторами - наверное, таким мне и запомнится Мариуполь перед моим отъездом. Взломанная, покинутая. Оскверненная, но ждущая своих хозяев. С уничтоженными и сгоревшими верхними этажами, распахнутым, как опустошенная душа, холодильником, но сохраненными тарелками в посудомойке - и мирными газетами и квитанциями в прихожей. Приехала смена, и эта наша съемка - завершающая эту командировку.

Ми вас чекаемо! Повергайтеся живыми! Разом переможемо! Кохання, богатства, здоровья, щастя, мира! И телефоны - огромное количество телефонов, по префиксам понятно - украинские, конечно же. Это - стандартный «расписной» флаг, брошенный в одной из спешно покинутых украинских частей. Люди писали военным свои пожелания, и флаги такие считались своего рода талисманами. Не помогло, конкретно тем, кому пожелания писали именно на этом флаге - уходили поспешно, и причем в Мариуполь (сама часть - в пригороде). С перспективами - сейчас уже известными, но тогда - на что-то, наверное, они рассчитывали.

Вбиваю номера с флага в свою записную книжку телефона - флаг 1, флаг 2, флаг 3 и тд. Всего около 7 номеров. Открываю Вайбер - три телефона находятся, с аватарками. Щекастенький мужчина лет 30-ти на фоне полированного деревянного шкафа в ярко синем галстуке. Женщина в белом платье с пышными формами, с каким-то большим красным цветком, широко улыбается. И какая-то бессмысленная картинка из анимэ. Пишу всем троим одинаковый текст - добрый день, вот нашли ваш телефон на флаге. И прилагаю фото самого флага.

Все трое сообщение получают, прочитывают - и молчат. Вайбер у меня зарегистрирован на донецкий номер, Феникс.