В городе М., Один день военного корреспондента Опции

[VeroNika05]

Заеzжий корреспондент https://t.me/korrzakadrom
В городе М. (Один день одного военного корреспондента)

1. Вступление

Следователь на камеру бубнит - время такое-то в присутствии понятых таких-то и эксперта такого-то я, следователь по особым делам…

В этот момент раздается нарастающий свист, и вся наша группа бросается ничком на битый кирпич. Перед моими глазами - огромное колесо машины. Таким оно кажется, если смотреть на него снизу. Азовсталь - совсем рядом, мы на окраине территории. Там оглушительно грохает прилет. По звуку - ощущение, что какая-то небесная кухарка рассыпала стопку гигантских чугунных противней. Над одним из цехов поднимается облако пыли от взрыва.

Мы встаем, отряхиваться смысла нет. Следователь продолжает читать на камеру одному ему нужное заклинание. Перед ним стоит, опустив голову, человек с руками за спиной. Это следственный эксперимент, на который мы приехали в столь неуютное место. Группа минимальная - прокурорские, эксперт, мы - журналисты, спецназ и местные военные, в руках у них лопаты.

Но это было сегодня, я хотел рассказать о другом дне, начался он не так.

2. Дорога в Мариуполь

От водителя Димы разит спиртным так, что можно прикуривать или похмеляться. За руль он садиться не может, и как доехал до нас - загадка. Дима работал в такси все это время, и иногда мы просим его нас возить. Сегодня надо опять ехать по дороге которую мы уже, кажется, знаем наизусть, и за руль приходится садиться мне.

Работа с событиями в Мариуполе приобрела уже такой график и расписание, что если бы мне об этом сказали какое-то время назад (до 24 февраля) - я бы вообще не поверил, что такое в принципе возможно. Так я не работал никогда. Чтобы каждый выпуск от тебя что-то хотел, а на вечерний - желательно что-то отдельное - это сложно. Спать некогда, писать заметки Заеzжего корреспондента - тоже. Но тут есть один интересный момент. Ровно два года назад я прекратил пить и курить, резко, и в один день. Это было во время длительной командировки в Сирии. Жизнь очень сильно изменилась в лучшую сторону, но я к тому это все говорю - что если бы сейчас надо было бы еще и пить и курить - я бы точно не справился. Каждый день в любой день вставать в 6 утра и писать большой и предполагающий определенную технологическую подготовительную работу текст - это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Едем в Мариуполь. Сейчас уже очень многое и даже по дороге говорит о том, что ситуация в городе и вокруг него изменилась. Везде - огромные очереди из машин с еврономерами АН (бывшая подконтрольная Украине часть Донецкой области). Машины уже в основном целые. Расстрелянные и без стекол, но на ходу - скорее исключение. У огромного количества автомобилей - украинский флажок на номере заклеен чем попало, но в основном - скотчем или изолентой. В очередях, когда есть время - я интересуюсь, зачем люди это делают, ведь номер - это формальность. Люди в ответ у меня интересуются, где в Донецке МРЭО и насколько там сложная процедура перерегистрации, как получить номера ДНР. Самый распространенный, усредненный ответ - после всего того, что с нами делала «эта страна» (да-да) мы не хотим иметь с ней ничего общего. Видимо, это какие-то флэшмобские законы - увидел у кого-то и решил сделать сам, но люди с заклеенными номерами ( https://t.me/korrzakadrom/294 ) - очень активно высказываются о том, что Украина им никакая не родина, потому что Родина со своими гражданами себя так не ведет.

По дороге в Мариуполь - райцентр Тельманово, в современной украинской картографии - Бойково, правда я сейчас совершенно не вижу никакой даже приблизительной вероятности, чтобы этот украинский топоним получил какое-то реальное наполнение. В Тельманово есть у дороги толстое дерево, у которого стоит бабушка и продает молоко, я всегда у нее его покупаю. Купил и сейчас. Заходим в магазин - в Мариуполе может очень резко настигнуть чувство жгучего стыда, если вдруг ты мог купить воды, макарон, консервов, хлеба, шоколадок детям - и не сделал этого. Это может и не произойти - если не встретишь того, кому это реально нужно. Но если встретишь, а дать ничего не можешь - на душе становится очень гадливо. Поэтому лучше - в магазин заходить.

В Безымянном, где мы когда-то давно снимали две палатки МЧС для беженцев - сейчас огромный палаточный город, на сотни, если не тысячи человек. Машины вдоль обочин стоят чуть ли не на километр за околицей, в сторону Мариуполя. Здесь - медицина, питание и вода, помощь детям, внесение в базу МВД. Народищу - толпы. С воем в сторону Мариуполя и обратно носятся скорые, очень много скорых. Их три типа - новенькие Газели или Уазики с высокой крышей, и Фиаты и Ситроены, которые остались, я так понимаю, еще с украинских времен (но бортовые надписи сделаны по-русски). Один раз я видел кавалькаду автомобилей ФМБА. Вспоминая хаос и нерв во 2-й больнице ( https://t.me/korrzakadrom/268 ), который мы застали в один из первых дней, когда только попали в город - я радуюсь и на душе становится спокойнее - тех святых врачей, которые все это пережили - не бросили, подмога пришла. И я имею информацию, что в Мариуполь приехали во множестве специалисты из Донецка, которых как раз там так не хватало, и уже ведут работу на постоянной основе.

(продолжение следует)

[VeroNika05]

Украина стала провинцией «империи лжи»
Герман Садулаев, писатель, публицист

Мечта украинства, в принципе, уже сбылась. Украинство мечтало стать важной частью западного мира, который российский президент Владимир Путин назвал «империей лжи». И вот, незадолго до своей бесславной гибели украинство не только предоставило территорию целой страны и ее население для ведения Западом войны за святой доллар до последнего украинца, но и действительно стало официальной провинцией «империи лжи».

Фальсификации поставлены на поток. И самое страшное, что ради фабрикации подделок украинство не останавливается перед убийством настоящих людей, граждан якобы «своей» страны, Украины. Буча, Краматорск, драмтеатр, роддом в Мариуполе. А сколько еще их будет, кровавых постановок?

Наши люди удивляются, почему в Европе верят откровенной лжи. Ведь есть доказательства, что это сделали сами нацисты: фотографии, видеозаписи, серийные номера боеприпасов. Наш представитель в ООН говорит: давайте устроим специальное заседание, давайте начнем независимое расследование! Ему отвечают: не надо, нам и так все понятно. Это сделали вы, русские, потому что вы злые.

Секрет западной пропаганды в том, что каждая Буча начинается сильно заранее. Каждый Краматорск готовится годами и десятилетиями. Есть проверенная методика промывки мозгов. Профессор Тён ван Дейк из Голландии называет это «актуализацией сценария», вернее, «скрипта», алгоритма. Например, ставится задача расчеловечить русских и внедрить в массовое сознание скрипт: русские военные – изверги, они убивают и мучают мирное население. Делается это в несколько этапов. Начинать легче всего с художественных образов, с литературы и кинематографа. Ведь при создании художественного произведения можно вполне законно придумать все что угодно. Автор может создать образ русского, как зверя, как садиста и насильника. И объяснить так: ну просто фантазия у меня такая, а что? У нас свобода творчества!

Я тоже мог бы написать роман о том, что все американцы – злобные твари, потому что при получении американского гражданства в человека впрыскивают зеленую жижу, которая замещает ум, совесть, чувства, убивает все человеческое и превращает это внешне выглядящее человеком существо в циничное, безжалостное чудовище. И что американцы поэтому едят печень младенцев. Если бы мой роман получил поддержку культурных и коммерческих институций, его бы издали большим тиражом, продавали бы в каждой лавке и обязательно экранизировали бы. И читатели-зрители начали бы свыкаться с мыслью о том, что американцы – это чудовища. Хотя я это вот прямо сейчас просто придумал. Но мой роман не получит поддержки. Наверное, потому, что я не очень талантлив.

Однако получают поддержку романы, в которых как чудовища предстают русские, всякие коммунисты и комиссары, они издеваются над людьми и едят печень младенцев; такие книги везде продаются, роскошно экранизируются, и хаматовы играют в экранизациях главные роли. Наверное, потому, что написано очень талантливо.

На следующем этапе надо фальсифицировать историю. Требуется рассказать публике, что русские не просто такие сейчас, а что они всегда такими были. Значит, это у них в природе. Начинают продвигаться «мемуары» и «исторические исследования» о зверствах русской армии. История переворачивается с ног на голову. И вот уже советские войска, освободители Европы от фашизма, на самом деле не освободители, а убийцы, насильники, грабители, садисты и маньяки. Оказывается, что русские солдаты изнасиловали два миллиона немок. Или двадцать. Доказательств нет, все свидетельства сфальсифицированы, реальные исторические сведения игнорируются, но внушается эмоция страха и отвращения к русским. А публике уже проще, она же видела художественные фильмы про русских садистов.

Третьим этапом устраивается какая-нибудь странная, якобы случайная провокация. Например, сбивают малазийский «Боинг». И виновной признают Россию. Ну, не то чтобы признают. Потому что факты говорят об обратном. Но окружают дело таким флером, что, мол, наверняка это все же русские, это они сделали или они каким-то образом к этому причастны. Публика проглатывает, потому что она уже: а) видела фильмы про русских садистов; б) читала мемуары о двух миллионах изнасилованных немок.

И когда, наконец, происходит трагедия в Буче, то наступает главный, четвертый этап, собственно, актуализация скрипта. Достаточно показать несколько фотографий, смонтировать видеозапись и заявить: русские убили четыреста мирных жителей. Западная публика легко принимает на веру, потому что она уже: а) видела фильмы про русских садистов; б) читала мемуары о двух миллионах изнасилованных немок; в) узнавала из заголовков новостей, что Россия сбила малазийский «Боинг». Таким образом, скрипт был внедрен в массовое сознание заранее, а после Бучи манипуляторы просто нажали кнопку «актуализировать».

Встречая очередной актуализированный сценарий, жертва информационной войны как бы «вспоминает»: да, это так, я уже видела что-то похожее раньше. Но не вспоминает, что изначально «видела» это на экране, в придуманном кинофильме, вроде бы даже не претендовавшем на соответствие истории или современности. Рептильный отдел мозга человека не отличает увиденное на экране от увиденного в жизни. На этом основан эффект порнографии и первый этап методики актуализации скрипта. Поэтому, да. Злые русские опять убили всех мирных жителей.

Будучи еще не знаком с терминами ван Дейка, я объяснял то же самое своими словами. В прошлом году я вел занятие в «Литературной мастерской Захара Прилепина» и говорил слушателям (среди которых были и самый модный молодой питерский писатель, лауреат Нацбеста Александр Пелевин, великолепный поэт и отчаянный военный журналист Анна Долгарева и другие авторы, у которых я сам мог бы поучиться), что военная специальность литератора – это агитатор-пропагандист. Ну, как тракторист становится на войне танкистом, так писатель должен быть зачислен в агитаторы. Это нормально. Так делали Шолохов, Платонов и другие. И еще говорил, что задача любой пропаганды – это натянуть актуальную повестку на матрицу мифа.

И мы тоже так делаем. Мы рисуем образ защитника Отечества, воскрешая древние символы, память о предках, обращаясь к нашей героической истории и к литературе, начиная с былин, фольклора, эпоса и заканчивая прозой прошлого и нынешнего века, мы вспоминаем стихи и песни нашего народа. Мы показываем врага как неправого, злого, одурманенного, соответствующего негативным персонажам сказок и мифов. Мы используем художественное слово и эмоции. Но мы не врем. Мы никогда не врем. Даже военная пропаганда и даже в разгар информационной войны должна быть основана на фактах в частном смысле и на правде в общем смысле. Использование лжи, фальшивок, постановок, подтасовок – это дисквалификация для агитатора. Правда в итоге всегда одолевает ложь. Царства, основанные на лжи, обязательно падут.

Да, правда победит. Но правда победит не сама собой. Говорят, что у Бога нет других рук, кроме наших. Так и у правды нет другой армии, кроме Вооруженных сил Российской Федерации. Нет других защитников, кроме наших солдат. Историю все равно напишут победители.

Советский Союз в конце прошлого тысячелетия решил пойти навстречу Западу, решил снять напряженность в отношениях, надеялся на мир и дружбу. Но Запад не понимает доброты и дружбы. Они восприняли это как слабость и засчитали нам поражение в холодной войне. Хотя мы были готовы раздавить их и в холодной, и в любой горячей войне. До сих пор советские вооружения мочат любые натовские аналоги, шумно разрекламированные для продажи. Мы протянули руку дружбы, а нас по этой руке полоснули ножом и замкнули наручники. И сразу стали переписывать историю, особенно историю Второй мировой войны, чтобы пересмотреть итоги.

Если мы вдруг не вовремя замиримся, то никто опять не поймет нашей доброты. Нам засчитают поражение. И примутся с удесятеренной силой лгать, лгать, лгать. Правду надо защитить на поле боя. Память предков, героическую нашу историю, правду о современности – все это мы не сможем отстоять в информационной войне, если наши усилия не будут подкреплены победами больших батальонов. Если мы остановимся, они отравят умы всего человечества на десятки и сотни лет вперед. Вот против какого зла мы встали.

Наш народ снова начал сочинять анекдоты. Мне нравится вот такой: российский солдат моет сапоги в Ла-Манше и говорит товарищу: все-таки обидно, что информационную войну мы проиграли!

Потому что главное – победить на земле, на воде и в небе. На экранах телевизоров, смартфонов и мониторов, на листах бумаги мы тогда тоже победим. И учебники исправим. А наоборот – вряд ли.