Каинск - родина цареубийцы?, о семье Юровских Опции

[Петрович]

Из материалов Томского контрольно-разведывательного отделения:
выписка из протокола допроса нашего земляка Ильи Юровского, брата Якова Юровского, организатора и одного из исполнителей расстрела царской семьи в Екатеринбурге.

ПРОТОКОЛ
допроса подозреваемого Юровского

Имя — Эле-Илья, отчество — Хаймович, фамилия — Юровский, звание — мещанин гор. Каинска Томской губернии, вероисповедания — иудейского, происхождения — из мещан, родился в 1882 году, национальность – еврей, местожительство – гор. Томск, Иркутская ул., №11. Отношение к отбыванию воинской повинности — ратник 1 разряда. Родственные связи — братья: Лейба 32 лет, проживает в г. Томске, Моисей 50 лет — в Харбине, Янкель-Яков 40 лет — неизвестно где, Борис 39 лет — в Германии в плену, Пейсах-Петр — 43 лет — в Америке, жена Лея Мошкова 39 лет проживает в гор. Каинске. Образование — малограмотный, часовой мастер, за границей был в плену в Германскую войну, арестован не был, на иностранных языках не говорит. На предъявленные вопросы отвечаю: я природный сибиряк, из мещан г. Томска, приписан в г. Каинск Томской губернии. В Томск я приехал из Каинска – Карачи 20-21 августа 1919 г., где был на курорте. Чем я болею не знаю. В Карачах я прожил месяца два. На военной службе я служил в 404 пехотном Камышинском полку в конном запасе, с выходом же полка на позицию я в 1916 году был в команде связи ротного командира. На позицию я прибыл 5 июня 1916 г., был дважды контужен (засыпан землей), а 13 июня, в числе около 800 человек, попал к австрийцам в плен, где пробыл один год и восемь месяцев. Из плена возвратился приблизительно 20 июня 1918 г. и приехал в Каинск, где и стал заниматься своим делом – часовым делом, т.к. я часовой мастер. В плену я был в г. Визельбург, в лагере военнопленных, откуда в числе эшелона меня, как инвалида, отправили в Россию в двадцатых числах мая 1918 г. Свидетельств о моей контузии у меня не было и нет, о том, что я был в плену, могут подтвердить мои письма к жене из плена, которые находятся у ней в Каинске, других же документов не имеется.
Из Визельбурга до Каинска я ехал один месяц через следующие города: Вена, куда прибыл 21 мая, Иван-город - 23 мая, Двинск - 26-27мая, Петроград - 3 июня, Вологда - 5 июня, Вятка - 7 июня, Пермь - 10 июня, Тюмень - 14 июня, Курган - 18 июня и Каинск - 20 июня. Через город Екатеринбург я не ехал и никогда в нём не был.

Брат мой Моисей живет в Харбине безвыездно лет двадцать, занимается торговлей и имеет семью, состоящую из: жены Любови, отчества не знаю, урожденной Воронок, дочь томского еврея-кузнеца, многочисленных детей, имени которых и числа их не знаю. Борис в германском плену с 1915 года, который за все время нахождения там посылал мне одну лишь открытку. Где он сейчас, что с ним, жив ли он абсолютно ничего не знаю. Жена его Пана Леонтьевна, урожденная Фугенфирова, проживает в гор. Томске, по Никитской ул., в чьем доме и какой номер не знаю. Пейсах-Петр уехла с семьей в Америку семь или восемь лет тому назад. Переписки я с ним не имею, писал лишь раза два за все время. Изображенная на предъявленной мне маленькой фотографической карточке дама с правой стороны есть жена уехавшего в Америку брата, с левой стороны на той же карточке мужчина мой родной брат Пейсах, который в Америке. Мужчина, сидящий посредине той же карточки, родной брат жены моего брата Пейсаха — Матвей, кажется Леонтьевич (Г)Уревич, сам он из Тобольска, где сейчас живет не знаю. Из Америки как брат, так и его жена в Россию не приезжали. Жена моя Лея сейчас живет в гор. Каинске. Томской губ., где содержит часовую мастерскую. В Томск я приехал с тем, чтобы подыскать помещение, перевести свою мастерскую сюда...

Томск, сентябрь 1919.

[Петрович]

ЮРОВСКИЙ Яков Михайлович (1878-1938)
Член Коллегии Уральской Областной Чрезвычайной Комиссии
Комендант Дома Особого Назначения

Юровский Янкель Хаимович (после принятия лютеранства в 1904 г. – Яков Михайлович) ЮРОВСКИЙ родился 19 июня (ст.ст.) 1878 года в городе Томске в многодетной еврейской семье.
Его отец – Хаим Ицкович был сыном раввина и происходил из мещан Полтавской губернии. Сосланный в середине 70-х годов ХIX века за участие в беспорядках на поселение в Сибирь, он выбыл в ссылку вместе со своей супругой, поселившись вначале по месту, назначенному предписанием, – городе Каинске. Но в этом городе он долго не задержался и, скорее всего, не без помощи местной еврейской общины, сумел перебраться в губернский Томск, где стал заниматься торговлей железным хламом и стекольными работами, которые приносили ему весьма скромный доход.
«Отец был стекольщиком, – напишет в 1922 году позднее в своих воспоминаниях уже сам Яков Юровский. – Семья большая. Нужду терпели огромную», косвенно подтвердив тем самым, что его отец так и не сумел найти свое должное место в коммерческой жизни этого сибирского мегаполиса.
Его мать – Эстер Моисеевна (рожд. Варшавская), также происходившая родом из Полтавской губернии, родилась в 1848 году и имела специальность швеи.
Строго соблюдая заветы веры отцов «плодиться и размножаться», Юровские поочерёдно рождают восемь детей , в числе коих Янкель был третьим ребёнком.

Летом 1884 года родители определяют шестилетнего Янкеля на учёбу в низшее иудейское учебное заведение – хедер, в каковых в XIX и начале ХХ века обучались все дети евреев. Занятия в нем проводил меламед (учитель), собирая обучаемых в помещении «каминерской» молитвенной школы «Талмуд-Тора», перенесённой в 1881 году в специальное помещение, купленное для этой цели томским купцом 2-ой гильдии М.М. Каминером в Подгорном переулке. Главное внимание в ней уделялась изучению Талмуда и Торы. Но помимо таковых в этой школе преподавали азы математики и обучали ивриту и идишу. Отдав учебе полтора года, Янкель Юровский получает единственное в своей жизни образование: не сумев окончить и 1-го отделения (два класса) этого начального учебного заведения, он отчисляется из такового в декабре 1885 года, видимо, не проявив к учебе должного прилежания. А может быть, педагоги просто не увидели в юном Янкеле задатков будущего раввина, которой в дальнейшем смог бы пойти по стопам своего деда… Однако, как бы там ни было, вся трудовая жизнь Янкеля Юровского начинается именно с этого времени.
Следующим жизненным этапом нашего «героя» стала первая в его жизни трудовая деятельность на "Дрожжевом заводе братьев Кореневских", куда он был отдан отцом для работы «мальчиком на побегушках». На этом предприятии он проработал до 1888 года, то есть по достижении 10-летнего возраста, после чего был отдан в обучение портняжному делу в пошивочную мастерскую Рабиновича. (К этому времени семья Юровских переезжает на новое место жительство – в дом Дондо, расположенный в центральной части города на Миллионной улицу).
Не позднее июля 1889 года Янкель Юровский уже самостоятельно поступа­ет учеником в часовой магазин Пермана. И работая именно в этом магазине, располагавшемся на Почтамтской улице он 5 июля 1891 года, становится свидетелем проезда через Томск 23-летнего Наследника Цесаревича Николая Александровича – будущего Императора Николая II.

Проработав в Томске до сентября 1892 года, Янкель Юровский незадолго до закрытия навигации переезжает в Тюмень, где продолжает свою трудовую дея­тельность в аналогичной должности у разных лиц. Скорее всего, вдали от неусыпного взора родителей и местной общины он именно в Тюмени впервые и знакомится с идеями социал-демократов, потому как в конце лета 1893 или 1894 года он приезжает в отпуск домой, где впервые затевает «диспут о царях» со своим отцом – человеком верующим и нрава крутого...
Получив специальность часовщика, Янкель Юровский в мае 1895 года, то есть с началом открывшейся в мае навигации, возвращается в родной Томск, где в течение двух лет работает подмастерьем по найму у разных лиц. Не заработав желаемых денег, он ударяется в революционную борьбу, выражавшуюся поначалу в выдвижении требования за фактическое проведение в жизнь 12-ти часового рабочего дня среди часовщиков. Таким образом, Я.М. Юровский именно в Томске (а не в 1905 году в Екатеринодаре, как он впоследствии указывал в своих многочисленных автобиографиях) впервые вступает на путь революционной борьбы, влившись в ряды такой, только что народившейся в России политической организации социал-демократического толка, как Всеобщий еврейский рабочий союз («Бунд)», который с конца XIX века начинает свое стремительное продвижение вглубь России.
В конце 1898 года юношей двадцати лет Янкель Хаимов Юровский предстает перед Томским Окружным Судом и в течение двух лет отбывает в Томском губернском тюремном замке наказание за «непредумышленное убийство».

Выйдя на свободу в 1900 году, он покидает Томск и едет в Тобольск, где живут родственники жены его старшего брата Пейсаха (Петра), женатого на местной жительнице Гуревич. Пробыв в этом городе некоторое время, он перебирается в Каинск, где в то время живёт его младший брат Эле-Мейеру (Илья). Проживая в Каинске, Янкель Юровский знакомится со своей будущей супругой,Маней Янкелевой, в которую он, влюбился, что называется, с первого взгляда. Но предмет его страсти – замужняя женщина, имеющая к тому же малолетнюю дочь Ребекку. А в добавок ко всему её муж – известный в городе коммерсант Канигер - отбывал в то время наказание за совершенное им преступление – растрату. Маня ответила взаимностью, но, несмотря на возникшее между молодыми людьми чувство, они не могли взять и вот так сразу начать свою новую семейную жизнь. Ибо их браку, в первую очередь, мешало главное – замужество Мани. К тому же и сама Маня долго не могла решиться на развод из-за своего довольно щекотливого положения ни жены и ни вдовы. И тем не менее, Янкель Юровский, пренебрегая «мнением света», в конечном итоге склонил Маню к сожительству, что конечно же не могло не вызвать гнев и возмущение местной еврейской общины, с которой та была связана самыми тесными узами.

Не желая отступиться от своей возлюбленной и в то же время, не зная, как ему поступить в данном случае, Я.Х. Юровский, как человек, далекий от веры своих предков, решает обратиться за советом к Графу Л.Н. Толстому, которого выбирает в качестве сво­его судьи. В 1901 году он пишет ему письмо, на которое получат ответ лишь в 1903 году. Текст письма Я.Х. Юровского до сих пор не известен. Но из ответа на него Графа Л.Н. Толстого можно понять, в чем, собственно, заключалась его суть. Так, в частности, он ,будучи уже к тому вре­мени отлученным от Церкви, писал:

«Милостивый государь Яков Михайлович!
Я думаю, что человек, вступивший в плотскую связь с женщиной, не может и не должен оставить ее, тем более, когда есть или может быть ребенок. Думаю тоже, что во всех нравственных вопросах человек должен руководствоваться только тем, что он по совести, т.е. перед Богом, должен делать… И поэтому в Вашем деле советую Вам поступить так, как Вы поступили, если бы знали, что завтра должны умереть.
Желаю Вам всего хорошего, самое лучшее, что может быть для человека, – это то, чтобы поступать по-Божьи.
Л. Толстой. 1903 год».

Следуя совету Графа Л.Н.Толстого ,осветившего пробле­му Я.Х.Юровского в новом для того свете христианской морали, послед­ний вместе со своей любимой женщиной едет через Харбин в современный строящийся город Дальний (Далянь), расположенный в терминале КВЖД, неподалёку от Порт-Артура. Ибо в Харбине с недавнего времени осел вместе со своей многодетной семьей его старший брат Моисей. Здесь Янкель Юровский впервые пытается наладить собственный бизнес и, вероятнее всего, в 1903 году открывает там свой собственный магазин. Но надвигавшаяся Русско-японская война путает все его планы. Дело пришлось продать и, покинув Дальний Восток, сделать совершенно неожиданный ход: он и его избранница решают, изменив вере отцов, обратиться в Христианство.

Для этой цели Я.Х. Юровский в начале 1904 года уезжает в Германию, куда через некоторое время приезжает и Маня. Остановившись в Берлине у одного из родственников Янкеля, они к удивлению последнего, принимают христианско-евангелическое вероисповедание, то есть становятся лютера­нами. Вследствие совершенного над ним Таинства Крещения, Юровский теперь уже совершенно официально изменят свое имя Янкель на Яков, переиначив также и отчество на Михайлов, вместо исконного – Хаимов. И теперь уже на совершенно законных основаниях именуется Яковом Михайловом Юровским. Примеру своего суженного последовала и Маня, изменив свое исконное имя Маня – на Марию, а отчество Янкелева – на Яковлевну.
После этого им уже ничто не мешает соединиться, и Яков Юровский становится законным супругом Марии, обвенчавшись с ней в одном из евангелистских храмов немецкой столицы.

Повествуя о Я.М. Юровском, многие исследователи ошибочно считают, что во время событий Революции 1905 года Я.М. Юровский ездил в Америку, откуда, якобы, привез целое состояние, на которое по прибытии в Россию смог открыть собственное дело – часовой магазин. Однако эти досужие домыслы, никоим образом не соответствуют реальной действительности, так как с началом революционных волнений в Северо-Американские Соединенные Штаты отбыл его старший брат Пейсах, в чем можно легко убедиться, ознакомившись с делом Томского Губернского Управления Государственной Охраны «О подозрительных лицах Юровском и Ильмере» (Август – октябрь 1919).

Возвратившись в Россию весной 1904 года, Юровские выбирают для жительства совершенно новый для них обоих город Екатеринодар, где их никто не знает и где Яков некоторое время работает часовщиком, не забывая при этом посещать большевистские митинги и социал-демократические кружки.
Готовясь стать матерью, Маня вместе с Яковом переезжает в Батум, где проживают её родители и где у них рождается первенец – сын Александр. (Второй их сын – Евгений рождается уже в Томске в 1909 году.)
Не позднее весны 1905 года семья Юровских возвращается в Томск, где в августе этого же года её глава записывается в члены РСДРП, делу которой остается верен до конца жизни.

В своей автобиографии, датированной сентябрём 1923 года, Я.М. Юровский писал, что пребывая в партии в качестве рядового члена «… выполнял технические работы: хранение, распространение нелегальной литературы, изготовление паспортов, печати для паспортов и для организаций, приискание квартир. Имел явочную квартиру у себя. Вёл профессиональную и пропагандистскую работу среди ремесленников-рабочих». И при этом, ни словом не обмолвился о своем личном участии в уличных беспорядках, происходивших в Томске с 20 по 22 октября 1905 года …
Однако в изданной в 1972 году в Свердловске книге Я.Л. Резника «Чекист» (Повесть о Я.М. Юровском) прямо указывается на его – Я.М. Юровского - непосредственное участие в этих беспорядках. Причем не просто участии, а участии самом активном, выразившемся «в стрельбе по черносотенцам», за что он, якобы, был даже впервые в жизни арестован, но, как водится, в дальнейшем отпущен за недоказанностью…

Но, вот что интересно!
Вступив в РСДРП и числясь в составе ее томской группы, Я.М. Юровский довольно быстро сводит знакомства с такими большевиками как С.М. Киров (Костриков) и В.В. Куйбышев, ставшими впоследствии видными деятелями партии и правительства СССР. Причем на момент приема Я.М. Юровского в партию С.М. Киров был всего лишь месяц назад избран членом Томского Комитета РСДРП. А с В.В. Куйбышевым Я.М. Юровский познакомился не ранее апреля 1907 года, когда последний был выслан под надзор полиции в город Каинск, где проживали его родители. Но, не доехав до места назначения, «застрял» в Томске, где влился в местную партийную организацию, выполняя в ней поначалу скромную роль агитатора.

Общаясь с членами томского подполья, Я.М. Юровский наиболее тесно сходится с Е.У. Белопашенцевой (в дальнейшем известной советской писательницей-мемуаристкой, более известной под фамилией Е.У. Белопашенцевой-Пиньжаковой) и Н.Г. Сорокиным – одним из организаторов восстания в Камышине в 1906 году, осужденным за это преступление на 20 лет каторги, но сумевшим бежать из-под ареста и жить на нелегальном положении в Томске. В свою очередь, Н.Г. Сорокин познакомил Я.М. Юровского с М.А. Герцманом, проживавшим в Томске на нелегальном положении, который впоследствии даст ему рекомендацию для вступления во Всесоюзное Общество Старых Большевиков.
Доподлинно известно, что по прошествии событий революции 1905 года и последующего за ней периода реакции, длившегося ещё несколько лет, то есть к тому времени, когда угроза погромов еврейских магазинов и лавок полностью миновала, Я.М. Юровский открывает свой собственный «Магазин часов и поделочных камней», располагавшийся в доме купца Диомида Шадрина, расположенного на углу Почтамтской улицы и Подгорного переулка. Уже из самого названия этого торгового учреждения ясно, какой, собственно говоря, товар продавал Я.М. Юровский – часы и поделочные (полудрагоценные) камни, поставку которых осуществлял, вероятнее всего, его брат Моисей из города Дальнего, равно запасные части, необходимые для производившегося в этом же магазине ремонта часов.

Со слов допрошенного в 1919 году родного брата Я.М. Юровского – Лейбы (Леонтия), на описываемый выше период: «Он был уже богат. Его товар в магазине стоил по тому времени тысяч десять».
Но откуда на него свалилось это богатство, до сих пор неизвестно, равно как неизвестно и то, насколько «нечаянным» было убийство 1998 года. В Томске Яков сначала открывает ча­совую мастерскую, а затем, видимо не ранее 1910-1912 года, и упомянутый выше магазин.
В свою очередь, желая внести свой вклад в материальное благополучие семьи, М.Я. Юровская оканчивает Акушерские Курсы («Повивальный институт») при Томском Родильном Доме и начинает заниматься частной акушерской практикой.
В первое время своего пребывания в партии Я.М. Юровский выполняет «технические» (рутинные, – по его словам) работы в качестве ее рядового члена. Более конкретно об этой деятельности он расска­зывает в одной из автобиографий, датированной сентябрем 1923 года:

Длительное время Я.М.Юровскому удавалось скрывать свою конспи­ративную деятельность, однако с началом зимы 1910 года он начинает привлекать внимание Томского ГЖУ.
Ибо, начиная с середины 1911 года, Я.М. Юровский несколько раз выезжал в Нарымский край, расположенный в северной части Томской губернии, объясняя свои поездки исключительно желанием ознакомления с таким новым для него видом коммерции, как торговля осокорём, который он в дальнейшем планировал поставлять в районы Поволжья. Это обстоятельство не могло не вызвать интереса у местных жандармов, так как в близлежащем с Чулымским – Парабельском- уезде находилось село Нарым, куда ссылались на поселение многие видные политические преступники, среди которых в указанный временной период отбывали ссылку Я.М. Свердлов и Ф.И. Голощёкин.
Не подлежит сомнению и то, что под видом коммерческих интересов в Нарымском и Чулымском лесничествах Я.М. Юровский всякий раз ездил туда по заданию Томского Комитета РСДРП. Осуществляя связь с видными ссыльно-поселенцами села Нарым, он, вероятнее всего, привозил им самое необходимое: деньги, на которые приобретались продукты и теплые вещи, столь необходимые для их дальнейшего побега. А отсюда можно сделать лишь один вывод: Я.М. Юровский впервые познакомился с Ф.И. Голощёкиным не позднее 1911 года, то есть во время одного из его посещений Нарымского края. И прямое подтверждение сему – шуба, которую Я.М. Юровский ранее привез Ф.И. Голощёкину и по которой опознал своего старого знакомца, случайно встретив его на улице в Екатеринбурге, куда тот прибыл в качестве представителя Русского Бюро ЦК РСДРП в феврале 1913 года.
Обо всех передвижениях и связях Я.М. Юровского с большевистским подпольем Томское ГЖУ знало через своего агента «Сидорова», внедренного в Томскую группу РСДРП. Однако ввиду неординарности случая («большевик-коммерсант»), а также с целью выявления его истинной роли в местной большевистской организации, решено было его не трогать, что называется, до поры до времени.

Но для того, чтобы проследить связь Я.М. Юровского с Ф.И. Голощёкиным и Я.М. Свердловым, следует пояснить, что арестованный в декабре 1909 года на проходившем заседании Московского Комитета РСДРП, Ф.И. Голощёкин был поначалу помещён в Бутырский тюремный замок, откуда по окончании следствия уже в марте 1910 года этапирован в Нарымскую ссылку сроком на три года. Едва освоившись на новом месте, Ф.И. Голощёкин организует марксистский кружок, за что подвергается аресту вновь и помещается в Томский тюремный замок. Однако в ходе проводимого в течении нескольких месяцев следствия доказать его виновность не удалось, посему «за недостаточностью улик» дело вскоре было закрыто, а «товарищ Филипп» вновь водворён к месту ссылки – село Нарым, откуда ему удалось бежать в сентябре 1911 года.
В свою очередь, будущий Председатель Президиума ВЦИК Я.М. Свердлов, арестованный вместе с Ф.И. Голощёкиным, в том же марте 1910 года был выслан в Нарымскую ссылку, откуда ему удалось скрыться уже в июле. Арестованный вновь в Петербурге Я.М. Свердлов 5 мая 1911 года был вновь сослан в село Нарым, где сначала сумел организовать «Бюро побегов» под руководством ссыльного Бориса Краевского. Как наиболее опасный преступник среди ссыльно-поселенцев Я.М. Свердлов был переведён в Томский тюремный замок, где продолжил свою активную революционную деятельность ,выразив протест Томскому Губернатору и Томскому Окружному Прокурору по факту нарушения прав заключённых,и откуда ему удалось сбежать в декабре этого же года.

Известно также и то, что в 4 апреля 1911 года Я.М. Юровский был арестован и ровно месяц провёл в Томском тюремном замке, где в то же самое время находился и Я.М. Свердлов. (Правда, сидя по разным камерам, они не могли общаться.)
Будучи допрошенным 6 и 25 апреля 1911 года, он всячески пытался снять с себя предъявленные ему обвинения по подозрению принадлежности к РСДРП и связанной с этим «противогосударственно-преступной» деятельностью, настаивая на том, что лишь желал сменить вид своей коммерческой деятельности, в связи с чем и продал свой часовой бизнес. Однако не подлежит сомнению, что попав в поле зрения Охранного Отделения он не случайно решает продать собственное дело, так как не желает дождаться его реквизиции в судебном порядке. Посему, предвидя возможный арест, он отнюдь не случайно передает накануне своих поездок на хранение своей сестре Перле (Пане) 9 единиц хранящегося у него дома оружия (пистолетов и револьверов), принадлежавшего местной соци­ал-демократической организации.
Таким образом, ведя в Томске активную революционную работу на протяжении более шести лет, причём, что называется, «без отрыва от собственного дела», Я.М. Юровский постепенно входит в доверие первых лиц партии как надёжный исполнитель, способный выполнить любое порученное ему дело.
Будучи арестованным, Я.М. Юровский помещается в Томский тюремный замок, откуда выходит на свободу ровно через месяц. И уже на следующий день он был приглашен в полицейскую часть, где у него вновь отобрали паспорт и предъявив предписание Тобольского Губернатора В.И. Азанчевского-Азанчеева о высылке за пределы Томской губернии, предложив ему самому выбрать место для дальнейшего жительства.

Получив предписание, запрещавшее ему поселение в 64-х административных центрах европейской части России, Сибири и Северного Кавказа, Я.М. Юровский, памятуя полученные им как-то рекомендации Я.М. Свердлова, выбирает Екатеринбург, куда и был доставлен в сопровождении двух чинов полиции и куда немногим позднее прибыла его семья.
Оказавшись в Екатеринбурге, Я.М.Юровский уже 24 мая 1912 года подает прошение на имя Товарища Министра Внутренних Дел И.М. Золотарёва, в котором просит отменить предписание о своей высылке и разрешить ему возвратиться в Томск. Однако все его старания оказались напрасными. Смирившись с постигшей неудачей, Я.М.Юровский вновь развивает активную деятельность в области частного предпринимательства. И уже в 1913 году по договорённости с известным на Урале фотографом Н.Н. Введенским открывает в Екатеринбурге «Фотоателье М.Я. Юровской», специализировавшееся на портретных фотографиях. Располагалось оно на Покровском проспекте в доме № 42 и было зарегистрировано на имя жены Я.М. Юровского – Марии Яковлевны, так как сам он, как лицо, высланное в виду «вредного направления деятельности», не имел права заниматься каким-либо видом коммерческой деятельности.
А сделать это ему это удалось, благодаря знакомству с екатеринбургским ювелиром Б.И. Нехидом, вместе с котором он когда-то обучался часовому делу в магазине Пермана и который, по некоторым сведениям, был обязан Я.М. Юровскому жизнью.

Далее в биографии Я.М.Юровского присутствуют, так называемые, «белые пятна», так как именно в этот период своей жизни он, практически, отходит от рево­люционной деятельности, занимаясь исключительно коммерцией. А в качестве оправдания сему факту, он впоследствии напишет в автобиографии: «В Екатеринбурге до Февральской революции связи с организацией не имел, так как в силу своей работы находился на виду у жандармерии и полиции, куда меня очень часто таскали», а также то, что: «В Екатеринбурге жандармерия ко мне все время придиралась, требовала сфотографировать заключенных и т.д.».

В 1915 году Я.М.Юровский, во избежании своего принудительного переселения в Чердынский уезд Пермской губернии, требует призвать его на военную службу. И это несмотря на то, что в свое время он был начисто забракован Военно-Врачебной Комиссией, в связи с имевшимися у него хроническими заболеваниями: туберкулезом легких, ревматизмом и язвой двенадцатиперстной кишки. Непосредственную помощь в этом деле ему оказал один из членов означенной комиссии – Ординатор Екатеринбургского Военного Лазарета К.С. Архипов, дружба с которым будет связывать Я.М. Юровского и после захвата власти большевиками. По его совету, Я.М. Юровский записывается в местное Государственное ополчение, откуда, как пояснил новый знакомец, ему с его «букетом болезней» не составит труда перевестись Фельдшерсую школу, убив тем самым, как говорится, двух зайцев: избежать отправки на фронт и остаться в Екатеринбурге. Начав таковую в 696-ой Пермской Пехотной Дружине (56-й бригады Государственного ополчения), Я.М. Юровский, как и советовал К.С. Архипов, поступает в Фельдшерскую школу, по окончании которой, по протекции все того же доктора К.С. Архипова, назначается на должность Фельдшера Хирургического отделения.

С первых дней Февральской смуты ЯМ. Юровский активизирует свои пораженческие настроения. Со свойственной ему энергией он активно вклю­чается в революционную борьбу, полностью отдавая себя пропагандистской и организационной работе, в которой зачастую использует самые гнусные и подлые приемы, как, например, кормление больных гнилым мясом с целью вызвать недовольство последних в адрес персонала лазарета.
В марте 1917 года состоялось первое заседание Совета солдатских депутатов, на котором были избраны полномочные представители полков Екатеринбургского гарнизона. Единогласным решением всех собравшихся представителем от воинской команды Екатеринбургского Лазарета был избран Я.М. Юровский. А после того, как 23 марта 1917 бывшие военнослужащие воссоединились с местными пролетариями, Я.М. Юровский поднимается на новую ступень власти и становится депутатом Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов, в котором занимается организационной работой, направленной на налаживание работы этого нового органа власти.

После захвата власти большевиками в Екатеринбурге в октябре 1917 года Я.М. Юровский стано­вится одной из самых видных фигур, совмещая сразу несколько ответственных постов в новых структу­рах партийных и советских органов Урала.
Вот далеко неполный перечень некоторых его должностей и назначений (не считая участия в рабо­те различных отделов и комиссий), занимаемых им с 1917 по 1918 годы,:

- Член Военного Отдела Екатеринбургского Совета рабочих, сол­датских и крестьянских депутатов;
- Председатель Следственной Комиссии Уральского Областного Революционного Трибунала;
- Товарищ Комиссара Юстиции Уральской Области;
- Член Коллегии Уральской Областной Чрезвычайной Комиссии (УОЧК);
- Заместитель Заведующего Охраной города Екатеринбурга и др.

Наряду с этим, Я.М Юровский занимал еще и ряд выборных дол­жностей, являясь членом Екатеринбургского Городского и Уральского Областного Исполнительного Комитета РКП (б), а также членом Бюро Екатерин­бургского Комитета РКП (б).
Но в дополнение к занимаемым должностям, Я.М.Юровский получает еще одну, к которой приступает 4 июля 1918 года. С этого дня он вступает в должность Коменданта ДОН, которая, менее чем через две недели принесет ему «славу» главного цареубийцы, которую он будет вынужден отстаивать до конца своих «дней.

http://fund-memory-romanov.me-ga.ru/page/u...carskoj-semi-9/