Бронетанковый юмор, ... Опции

[Петрович]

Корзина Зина Пафнутьевна.
Сказка о волшебной параше

Просьба не читать следующим категориям граждан:
1. Детям
2. Ветеранам В.О.В. и приравненным к ним лицам
3. Людям с неуравновешенной психикой
4. Романтикам
5. Неофашистам

http://zhurnal.lib.ru/k/korzina_z_p/parasha.shtml

Прусская народная сказка.
Перевод с арийского.

...В тридевятом Рейхе, в тридесятой ...не помню в чём, жили-были три танкиста, - двое умных, третий - дурак.
Бывалоча, у умных-то танкистов любое дело спорится, да и жизнь бьёт ключом - и все по голове. Велосипед ли изобретают, изюм ли косить вздумали, - всё-то у них о-кей. А у дурака - то! Ёжиков пошлют пасти - разбегутся ёжики по овражкам, по норушкам, а танкист - дурак ходит, гукает-аукает, да горючими слезами умывается. И сидит себе дурак на нарах, подтяжки крестиком выпиливает, да Сен-Санса в дуду дудит, спать мешает.
Долго ли, коротко ли, решил рейхсфюрер женить танкистов.
Да как жену-то выбрать ?- девок-то, поди, многонько в Рейхе - то!
И порешили танкисты, что вырулят они на танках во широко Прусско поле , да и стрельнут в разны стороны. Чей снаряд в какой дом попадёт, там и суженую искать надо (если будет, что).
И вот в назначенный день выехали танкисты в чистое Прусское поле, желудями заваленное. Старший - на "Фердинанде", средний - на "Королевском тигре", а младшенькому дурачинушке даже трактора не дали. Так и выкатил на самокате с рогаткою.
Вот выстрелил старший, и попал снаряд в дворянский дом. Вылезла из - под обломков маркграфиня Вильгельминна - красно-коричнева девица, "прусская коса" до пояса, носик - рубильничек - рафинад колоть, ручки - грабэльки садовые, голосок - сигнализация в бункере.
Выстрелил средний и попал прямо в котёл с супчиком из рульки. А варила его Брунхильда, баварочка - кулинарочка. Не токмо "коня на скаку", но и штурмовое орудие завалить в кювет не гнушалась!
Обрадовались умные танкисты - рейхсфюреру невест своих кажут. А что же младшенький - то? Ну, стрельнул он из своей рогатки, аж вороны обделались от неожиданности. Ну вдругорядь стрельнул - опять обделались, а на третий - уж хотел невод закинуть...как вдруг...
-По-о-п-а-а-ал-л-л-л!!!...
Короче, попал в еврейское гетто какой-то чумазой девке в глаз. Хорошо, что не выбил, хотя и без него нашлись бы охотнички.
Долго ли, коротко ли, находит танкист-дурак свою суженую. И восплакался горько он:
-Что же это на белом свете - в коричневом моём Рейхе деется?
-Не печалься, свет-Зигфрид,- говорит вдруг еврейка человеческим голосом. Бери меня, не сомневайся- я тебе ещё пригожусь. А если охранники увидят , говори - плащик, мол, несу, упрел зело. Подумал Зигфрид - танкист, да и пожалел несчастную.
Сказано - сделано. Перекинул Зигфрид еврейку на манер плащика, да и вынес из гетто.
Не успел подумать, как еврейка и произносит:
- Спасибо тебе, танкист, за доброту твою. За это открою тебе тайну. Не еврейка я вовсе, а заколдованная королевишна, дочь царя Додыра. Заколдовала меня презлющая Кибер-креветка за то, что отказалась выдать ей координаты наших ВМС-баз.
Подивился Зигфрид, глаза вылупил - соображает. И тут вдруг взмахнула еврейка руками, всё вокруг завздыпопилось, забурляндалось...И очутились они перед сказочным теремом.
Всюду павлин-мавлины чинно гуляют - урюком насыщаются, братцы-опоссумы честь отдают, кашалотики - кашалоты "Виват!" кричат. Смотрит Зигфрид-танкист, а не еврейка это вовсе, а самый что ни на есть Fraukamerad, даже поинтересней.
Тут вытряхнулась из терема вся королевская рать - доярки и кочегарки, валяльщики и кинщики, конокрады и казнокрады, рукомойники, подстаканники, набалдашники...и давай Зигфрида качать, Доской почёта отмечать.
Тут и сам Додыр с Додырихой на тандеме выехали - доченьку встречать. Сам Додыр весь в орденах-медалях, металлу одного извели - авианосец построить можно! На спине и то шесть штук насчитал Зигфрид-танкист.
Больше цифр не помнил, а то бы ещё насчитал. А Додыриха - в палантине из самолучшего дермонтину, да в дюралевых мокасинах - ох, и щеголиха!
Обрадовались родители , да и говорят Зигфриду-танкисту:
-Чего хочешь проси, добрый молодец. Вон-овощебаза с турнепсом.
Цельный день в твоём распоряжении!
И тут шепнула Додыровна:
-Ничего не бери, танкист, окромя Волшебной Параши.
Вот входит Зигфрид - танкист в кладовые Додыра, любуется-спотыкается.
-Эх, Зигфрид, хочешь носки возьми, - кто эти носки понюхает - из того дух - вон. Или вот - сапоги-костоломы...Хошь Муху-Вертолёт бери, хошь - толчок с педалями. А вот палка-вымогалка ГАИшная. Кого той палкой ткнёшь - из того баксы тебе в фуражку посыпются. А то и машина цельная!
-Нет батюшко - Додырушко, не надобно мне ни тараканов-камикадзе, ни шнурков Млюбиуса. А подари-ка ты мне Волшмордаю Папашу!
Видать, опечалила царя просьба танкистова.
-Ох, и хитёр ты, Зигфрид-танкист. Просто Талейран какой-то!
Да уж ладно, бери Парашу. Она на вид хоть и неказиста, как и твоя в казарме, да только сила у ней волшебная. Но за это ты должон сослужить мне службу.
За горами, да долами, за фекалиями и суперфосфатами живёт себе Кибер-креветка. У нас с ней давнишняя вражда. То прилетит - тандем отнимет, то - мусором дворец забросает, то дочерей в кого-нибудь превратит. И что характерно - не даёт она мне строить ВМС-базы, а я без них - как ставрида без окияна, как д****о без проруби.
Парашу - береги, она тебе в трудную минуту подмогнёт, не побрезгует.
А Додыровна - шасть за танкистом, кусочек линолеума кажет:
"Протирай Парашу - то от пыли. Я бы тряпицу дала, да у нас один линолеум".
Вздохнул Зигфрид, да делать нечего. Парашу в саквояжик тюкнул, да и потрюхал в даль - дальнюю, - воевать Кибер-креветку!
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Зашёл Зигфрид - танкист в дрещобу дикую, непроторную.
Глядь - стоит под фикусом Избушка-на-ножках-Буша. Гаркнул тут Зигфрид во всё своё молодецкое рыгало:
- Избушка, Избушка, повернись к лесу задом, ко мне - фасадом!
-Хитёр ты, Зигфрид-танкист, а я тебя хитрее! Почини-ка мои кеды-говнодавы. Тогда повернусь - изволь. А не починишь - на купаты пущу!!!
И раз-два! - полетели в Зигфрида кеды - говнодавы, семитонные-демисезонные!
-Как же я такие ...давы чинить то буду?
Взял, да и с горя принялся Парашу чистить-блистить, прямо как в казарме родной, оставленной...
И вдруг:
-Чего надобно, новый парашевладелец?
-Эге...кто это со мной "ля-ля"?!
-Это ж я, дебил ты невспаханный, Параша-007...и контакты- платиновые. Заказ делать будем, урод тупой?!
-Jawohl , jawohl ! Почини эти кеды-...дерьмоеды , что ли?
-Гав-но-да-вы, козёл! Чиню!
Забулькало в параше, заклокотало, вонь да смрад поднялись. Зигфрид упал ничком - головой в лопухи, затрусил дюже.
Очнулся, а Избушка уж фасадом красуется, и в кедах. Ножки-то Буша в них страсть, как хороши!
-Thank you, понимаешь ли, very much, красавец, за службу верную. Заходи - борзянкой угощу!
От борзянки-то враз танкисту полегчало - дуду вытащил, да давай "Апассионату" трубить. Избушка обрадовалась - плясать под дуду-то принялась... Уморилась...
-Ох, и потешил ты меня, Зигфрид-танкист, точно на дискотеке побывала. Теперя - чего хошь проси, окромя кед, конечно.
-Эх, Избонька-сестричка, послал меня царь Додыр Кибер-креветку воевать, а путь-то к ней долгонек!
-Э-э-эх, танкистушко, и не такие молодцы ею в полон взяты, а иных и вовсе уконтрапупила, проклятая.
-Какова она хоть, Кибер...эта?
-Ох, на то она и Кибер, чтобы кажному - в разном обличьи предоставиться. Кому - бульдозером, а кому и бульдозеристкою румяной. Кого - паровозом переедет, кого - нунчаками придушит... Это уж кому как повезёт.
-Нешто сладу-то с ней нетути?
-Отчего ж? Да только может с нею справиться самый тупой танкист во всём Рейхе, да ещё верхом на Волшебной Параше.
-Ух, ты моя, хрущовочка ненаглядная! Так ведь это ж я и есть!
-Ну, тогда ариведерчи, Roma! Мне и помогать-то тебе не надобно!
Потри Парашу кусочком ...чаво-нибудь, она тебя и перекинет куды тебе охота!
И впрямь - забулькала вновь Параша:
-Шизоид, садись на меня, будто справить большую нужду хочешь, да и полетели! Да только держись, не то хряпнешься в болото, али в д****о какое; я-то без тебя Креветку воевать не поеду!
Устроился Зигфрид поудобнее, да только его и видели. Внизу - всё города, колхозы да дурдомы - так и свистят...
-Эй, баран, на снижение иду!
-Никак, царство-государство Креветкино!
-Никак нет, кретинушка! Заправка требуется, бензин кончился!
Опустились Зигфрид с Парашею на зелен луг, а посреди луга - стол, яствами уставленный. Да только протухли яства-то, смердят не хуже Парашиного...
-Эге-ге, кто ж то продукт-то извёл, изгадил?
-Ах, танкист, это я, Скатерть-Самопрелестнка...А ведь когда-то Самобранкой звали.
-Кто ж тебя эдак?
-Известно кто. Кибер-креветка на популярность мою позарилась - отомстила. Теперь меня за сто метров народ обходит...
-А как расколдовать-то тебя?
-Не спрашивай. Надо съесть единым махом всю эту "прелесть", да не скопытиться...
Тут Параша заколыхалась от смеха-то:
-***ня! Я эту тухлятину живо в бензин обращу, да и выжру с превеликим восторгом!
Сказано-сделано. Правда, минут 15 для этого "синтеза" Параше понадобилось.
-Ох, спасибочки вам, добрые товарищи. Садитесь теперя за стол - угощаю. Да не тухлятиной, а самым лучшим кулебяком. Больше ничего нет - Креветка слопала.
Наелся Зигфрид самым лучшим кулебяком, да и говорит:
-Далеко ли до Креветкиного логовища отсель?
-Куда как близко! Семь вёрст дерьмом плыть, потом - по-пластунски на лошади, и ещё столько же в Космосе...
-Эх, запрелестнцы вы гнусные! Опять про меня запамятовали?! 10 минут - и мы на месте дислокации. Садись, параноик, да держись крепче!
И вправду - всего 10 минут Параше понадобилось. Правда, сидеть на ёй прискучило дюже - будто запор у тебя, али дристун - свистун!
Причалили, знач, на место, Скатёркой указанное. Пустынное место оказалось, помойное.
-Так вот каково оно, Креветкино жительство! При таком-то пленэре кто хошь маргиналом станет!
-Хватит трындеть, чучмек, глянь-ка лучшемше - врагиня твоя киберская на ворованном тандеме чешет, а за нею рать великая!!!
Глядь, и в правду - летит над помоями похабными тандем, а на нём russische Partisanka. Стало быть, права была Избушка-то! Злобна Креветка, ой злобна - многорука, а в кажной лапище - Дубина-Народной-Войны из "Войны и мира"...
А за Креветкою силища великая прёт - мидии злостные протяжно свищут, морские коньки регочут, скат - рыбина в предвкушеньи чавкает!
Испугался Зигфрид - танкист, возопил жалостно, а Параша кричит ему с пригорочка:
-Отруби ей сразу кибер-палец!!!
Не послушался Зигфрид - танкист, принялся из фауст-патрона по мидиям пулять, а они пуще прежнего резвятся, да в танкиста кал конский мечут...
-Что, глупый Зигфрид? Захотел меня в полон взять? Али извести вовсе?! - то Креветка в партизанском обличии проорала, и в-ззз-з-з-ыс-с-сь дубиною меж глаз...
-Кибер-палец! Кибер-палец! Руби!!! - в другой раз Параша крикнула.
Опять не послушался Зигфрид совета Парашина. Хлабысь - хлабысь, а всё мимо! А коньки морские уж хлоридом аммония плеваться начали - так им Креветка наказывала.
Бился с Креветкою Зигфрид - танкист три дня и три ночи. Притомился танкист, а Креветкино войско всё прибывает! А скат - рыбина уж за море сплавала - гостей созывать на рагу из танкистовых пяточек!
-Кибер-палец! Кибер-палец! Руби!!! - кричит Параша в третий раз.
Решил послушаться Зигфрид совета Парашина: "Вдруг и впрямь правду бает посудинка?!"... и оттяпал Креветке кибер - палец...
-Уф, и дурак ты вправду, Зигфрид - танкист! Говорила тебе, кричала: "Руби!" Ан, нет! Коли и в третий раз меня б не выслушал, хана бы нам пришла конкретная.
-Что уж трепаться, сгребай Креветку полонённую, да к царю на поклон поехали. Эй, пару мидий для приколу захвати, вон они, за бакен спрятались, окаянные.
Взвалил Зигфрид Креветку, мидий по карманам кителя распихал, Дубину Народной Войны тож захватил - пригодится в столярном - то деле, да и на Парашу скок!
Радостно встретил танкиста царь.
-Эге, Зигфрида - то нашего не прибило, хоронить не надо! А то ведь похороны нонче дόроги. Одного глазету уходит - жуть. А кисть? У-у-ууу...
-Вот вам, государь, Креветка; вот вам подружки ихние, а Дубина мне и самому пригодиться!
-Ну, ладно, пир так пир! Причём, на весь мир.
-Не надо на весь, - говорит Зигфрид, - всё вкусное съедят!
-Будь по твоему, Зигфрид - танкист, только не обессудь - жрать особо нечего. Турнепс один, но турнепса много.
Пили - гуляли подданные Додыра три дня и три ночи. На четвёртый день говорит Додыр Зигфриду:
-Всё, теперь можешь на моей Додыровне жениться! Я вам байдарку свою подарю.
Тут и Додыровна вырулила из светёлки своей девичьей, - платочком поливиниловым прикрывается, уста сахарны лыбит, тапочками топочет.
-Ну, Зигфрид - танкист, пойдёшь ко мне в мужья? - БТР мой драить, портянки штопать, гальюн обихаживать?
Разозлился на это Зигфрид - танкист, хряпнул той Додыровне меж глаз Дубиной Народной Войны и ушёл к себе обратно в Рейх.
Там он отвоевал у среднего танкиста баварочку - кулинарочку, и стали они жить - поживать, добра наживать! А Параша - то при нём осталась, а как детки у Зигфрида подросли, она стала учить их математике.
Тут и сказке the end, а кто слушал - ИДИОТ.

[Петрович]

...Немцы были совершенно невообразимыми сволочами. Даже если отбросить пристрастный субъективный взгляд пострадавшей стороны, дойчи все равно ими оставались. Вот скажите, как можно нестись в атаку с каменными мордами и без единого матерного слова?! Ну да ладно, может, менталитет это у них такой, арийский. Но что ж они, совсем не от мира сего, раз Т-34 ни разу не слышал ни от "Тройки", ни от "Штуки", ни от кого бы то ни было еще даже смеха?! Почему у русской техники, у американской (хотя, там больше пафоса), Господи, даже у английской! - есть чувство юмора, а Люфтваффе и Панцерваффе являют собой просто апофеоз машин смерти: холодных, бездушных, абсолютно безэмоциональных?
***
Тридцатьчетверка раздраженно пнул камушек, случайно попавшийся под ноги. Его тропа войны вилась аж с 1939-го, он умудрился повидать довольно многое, но даже спустя три года после начала эпичного мордобоя с Германией только руками разводил, возвращаясь с поля боя. Допустим, "Фокке" танк вблизи ни разу не видел, и если предположить, что наглость этого самолета следствие его же характера, то черноватое чувство юмора у "рамы" должно быть. "Штука" с*** по определению. Это ж надо - на боевой вылет выходить в черных чулках, хромированных сапогах, трусиках и мундире! Поначалу русские от такой откровенности офигевали, но потом привыкли, конечно. И все равно завидно: почему ж арийские девушки такие красавицы, а свои, родные - или уже разобраны романтичными самолетами, или абсолютно не женственны?..

Но Панцерваффе-то, Панцерваффе! Суровые, брутальные, по самое дальше некуда, а гонору-то сколько! Т-34 уже охватил спортивный интерес, танк, не жалея ни себя, ни экипажи, с невиданной наглостью кидался на стройные немецкие ряды и довольно скоро наловчился отстреливать панцерам пушки, снимать гусеницы и всячески изгаляться над тушками противников. Тридцатьчетверка всеми силами стремился вызвать на холодных арийских мордах хоть какую-нибудь эмоцию. Надеялся, что однажды его наглость, издевательское виляние задницей перед артиллерией, определенная неуловимость и ехидная рожа разозлят дойчей, ан нет. Даже сходясь в ближнем бою с "Тройкой", Т-34 не видел в глазах противника ничего, кроме холодного равнодушия.
Да что за хрень!
- Слышь, мелкий! У нас опять звезда с горючим?
- Всенормально, - пробубнил Т-34. КВ-2 не унимался:
- А что морда кислая? Лимонку проглотил? - танк заржал. - Ой, да ладно, не обижайся. Я ж шутя!
Т-34 только возвел очи горе. Если КВ-второму приспичило, проще убиться самому.
- Да что случилось-то? Девки не дают?
- Рррррр...
- А воздухоочистители поменять тебе не помешает, вон как хрипишь!
- Достал! Отцепись!
- Отцеплюсь, скажи, что случилось.
- Не скажу, тебя это не касается.
- Ну да, как же! У нас в бронетанковых примета есть: коли Тридцатьчетвертый ходит с постной рожей, значит, пришел эпичный звездец.
- Н-дэ?
- А то! Ты ж у нас за всю войну скис только пару раз, это когда немцы к Москве подошли, под Киевом и подо Ржевом. Так что колись!
- Хосспадя, да ничего не случилось! Мне, может, любви, нежности и ласки не хватает! - рявкнул Т-34.
- Влюбился, что ли? - понимающе закивал КВ-2. - Дык так бы сразу и сказал. - И с заговорщическим видом оттянул Тридцатьчетверке танкошлем, чтобы заинтересованно поинтересоваться на ухо: - А кто она?
"Отстанешь ты от меня или нет?!"
- У-2, - ляпнул Т-34 первое, что пришло на ум. Задумался, а не зря ли решил запудрить тяжу мозги окончательно и бесповоротно. И махнул рукой - У-2 была дамой настолько неприступной, насколько женственной, и даже если КВ-2 решит поиграть в сводника, то продолжения цирка ему явно не светит. Более того, по войскам ходила байка, что однажды У-2, кое-как добравшись до аэродрома после особо тяжелого вылета, пролепетала в бреду, мол, ее сердце принадлежит исключительно небу. Конечно, одни считали, что байка дело рук самой "фанеры", которую откровенно достали поклонники, другие - что это не более чем фронтовой фольклор. И тем не менее, байки на ровном месте не возникали. Тридцатьчетверка только криво усмехнулся, представив воздушную красавицу, влюбленно таращащуюся на его потрепанный комбинезон и перемазанную соляркой да маслом морду.
- Тяжелый случай! - сочувственно присвистнул КВ-2. И похлопал товарища по плечу: - Это, брат, серьезно. Ну, бывай!
Тяж, закинув на плечо любимый ломик, потопал в сторону машины с горючим. Т-34 только вздохнул: этот здоровенный танк был эпичным раздолбаем, любопытным по самое дальше некуда. Учитывая его силу, отбрехаться не всегда получалось, приходилось или говорить правду, или врать с три короба. Только тогда тяж успокаивался. Хотя, надо отдать ему должное, КВ-2 треплом не был, и вверенные тайны хранил надежно, хоть и не упускал случая ехидно на что-нибудь понамекать. А вот его брат, КВ-1, разительно от него отличался. Этот был вечно серьезным, молчаливым, педантичным и ответственным. Он вечно отчитывал непутевого братца, постоянно таскался с картой местности даже там, где заблудиться по определению было невозможно, что-то читал или писал. Как столь разные личности могли появиться в одной семье - уму было непостижимо.
Т-34 им завидовал. Как-то так получилось, что из компании русских панцеров он выбился: самоходки гуляли своим девчачьим кругом, ИСы, соответственно, своим. Шерман и Черчилль сошлись на одной языковой почве и на сходном менталитете. Легкие танки носились стайкой, и, видимо из чувства противоречия, принципиально с тяжелыми не общались. А средние в Красной Армии были представлены исключительно Тридцатьчетверкой. Был, правда, и у Т-34 брат, тяжелый Т-35, но ему на родственника было начхать с высокой колокольни: он давно скорешился с серьезным БТ и постоянно за ним таскался.
От тоски Т-34 попытался подружиться с кем-нибудь из самолетов, да куда там... Эти друзья-перелетные птицы были слишком самодостаточны, слишком влюблены в небо, чтобы обращать внимание на то, что происходит на земле. Ну, если, конечно, не приходилось прикрывать прорыв. О чем было поговорить танку и самолету? Разная жизнь, разные проблемы, разное мировоззрение. И, конечно, зависть. Сколько раз Т-34 жалел, что у него нет крыльев!..
Что еще ему оставалось? Не было друзей, зато выбор врагов поражал разнообразием. Да и тем было глубоко наплевать на потуги русского танка выжать из них хоть каплю ненависти, ненависти лично к нему. А что? Какое-никакое, а внимание!

Приступ меланхолии прошел быстро. Все-таки сказалась веселая натура, изжить которую не могло ничто. Т-34 повздыхал, попялился на дымные закаты, а потом пошел отстирывать комбинезон и чистить пушку. И несколько часов спустя танк уже вовсю валялся под деревом, слушая радио.
- Слыхал, что разведка говорит? - прервал сеанс релаксации ИС-2.
- Что говорит разведка? - лениво поинтересовался Т-34.
- Немцы себе какую-то живность новую вывели, вроде как полный аллес капут, а не машина.
- Что, "Штуку" модернизировали?!
- Слава партии, нет. Это нечто гусеничное. Ну, или колесное, разведка сама ни черта не поняла. Называется это чудо техники Хеншельским Зверем, вот сиди и думай, что это за хрень.
- Говорят, по заказу СС было сделано, - вклинился КВ-2. - А это ребята сурьезные.
- Чуть ли не в лабораториях "Анэнэрбе" собирали, - подхватила "Катюша", заехавшая по пути на поболтать.
- А что авиация?
- Авиация с высоты своего полета так ничего и не разглядела, сегодня с ИЛом разговаривал, - пробурчал ИС. - Что-то немцы перебрасывают на линию фронта, на особых платформах. Наверное, Зверя тащат.
- Если на особых платформах, то это, наверное, что-то из артиллерийских орудий здорового калибра...
- Если это артиллерия, то точно полный аллес капут.
- Противовес "Катюше", что ж ты хочешь!
- А если танк?
- Такой тяжелый, что его на обычной платформе не упрешь? Да ты представляешь, как он по нашим направлением ездить будет! Немцы сволочи, но не дураки же, в самом-то деле!..
- Кто пойдет разведкой боем на Зверя?
Вопрос повис в тишине. Боевые машины переглянулись. Все они не раз погибали и снова воскресали под умелыми руками техников, смерти не боялся никто, но все же... Были экипажи, родные, любимые, вытащенные не раз из тяжких передряг. Кидаться под снаряды и подставлять своих мехводов да командиров никому не хотелось.
- Бросим жребий? - предложила СУ-76.
- Мелкая, сгинь! А если по ситуации?
- Как бы нам эта ситуация по башням бронебойным не прилетела, как это в 41-ом случилось...
- Я пойду, - спокойно сказал КВ-1.
- В каждой бочке затычка... - пробурчал его любимый родственник.

На немецких позициях с самого утра наблюдалось оживление. Т-34 торчал в крайнем к линии фронта капонире и силился разглядеть в бинокль долгожданные эмоции на суровых мордах Панцерваффе. Несмотря на то, что там явно готовились к встрече Хеншельского Зверя, панцеры и пушкой не вели. "Неужели наши были правы, и Зверь это артиллерия?" - гадал Тридцатьчетверка.
- Доложи обстановку, - тихо попросили рядом.
- Суета, радостные лыбы на пол-лица у людей, Панцерваффе как обычно все равно. КВ-1, ты-то что приперся? - несмотря на то, что до немецких позиций было километра полтора, разговаривалось в одиноком капонире почему-то исключительно шепотом.
- Я иду разведкой боем, - спокойно ответствовал тот. - А ты что здесь забыл?
- А я прикрытие.
- А-а-а, - КВ-1 сделал вид, что поверил. - Если я погибну...
- Будем помнить тебя коммунистом.
- ...Повторишь разведку боем. Ферштейн?
- Яволь, майн фюрер.
Русские притихли. Волна тяжелой, гнетущей тишины разлилась над полем. Замолчали все: и обороняющиеся, и готовившиеся нападать, даже ветер пропал. Ощущение надвигающейся угрозы было столь отчетливым, что можно было отследить, по какому именно оврагу эта угроза надвигается, настолько были сильны флюиды жути из эпицентра. Из степного марева выплывало НЕЧТО. Тихий рокот двигателя становился все громче и громче, послышался зловещий лязг гусениц...
- Все-таки танк! - ахнул Т-34. И невольно обернулся. Красноармейцы заметно взбледнули: сверхтяжелый танк на русских направлениях - эпичное самоубийство, но если немцы умудрились подарить этой машине необходимую проходимость, то...
То это был полный звездец.
Несколько мгновений, показавшихся вечностью, и звездец явил себя во всей красе. Т-34 с ужасом отметил мощную пушку, и с обреченной злостью - привычную каменную морду белобрысого арийца.
- Ну, ни пуха... - начал было КВ-1, но был перебит зычным голосом Зверя:
- Русский поле, дай мне поединщика! Выходи, русский танк Т-34!
- Вашу ма-а-а-ть... - простонал названный, сползая в капонир.
- Выходи! Будь мужчиной!
- Довыпендривался... - резюмировал КВ-1.
Тридцатьчетверка медленно покинул уютный капонир и осторожно вышел на поле боя. Теперь стало ясным и отсутствие авиации в воздухе: немцы решили превратить разведку боем в зрелищную дуэль. Видимо, посчитали, что бесславная гибель русского танка собьет моральный дух красноармейцев на положение ниже плинтуса. Ну да, как же...
Где-то на задворках сознания билась мысль, что вряд ли Зверь выкликивал его как первого пришедшего на ум, что прав КВ-1, мол, дала боевая наглость Тридцатьчетверки свои плоды... Но ведь не настолько же!
Противники застыли напротив друг друга.
- Ты и есть ночной кошмар моих собратьев? - Зверь выгнул бровь в ленивом удивлении.
- На себя оборотись! - ляпнул Т-34 в прострации. Он? Кошмар?..
Немец проигнорировал выпад, демонстративно неторопливо заряжая пушку. Это отрезвило, Тридцатьчетверка выстрелил, по обе линии фронта затаили дыхание...
Снаряд попросту отрикошетил от Зверя.
- Вашу мать, - повторил Т-34. И рванул за ближайший холмик. Раздался выстрел и взрыв. - Ну, кааааазел паааазорный!.. Щааа я тебя!!!
Как по команде с немецких и русских позиций понеслись пальба, матерные вопли, вой, гам, дым...
Битва на Курской дуге началась.

*****