Военнопленные 1-й мировой войны в Каинске Опции

[Петрович]

Новогодняя открытка 1915 года. Получатель - пан Карел Блаха, 28-й пехотный полк, лагерь военнопленных в г. Каинск Томской губернии - пишет М. Ландова, Винограды, 132, Прага, текст на французском языке...

 PostCard.jpg ( 79,64 килобайт ) Кол-во скачиваний: 105


P.S. Dr. Pavel J. Kuthan, Президент общества Памяти чехословацких легионеров, любезно сообщил о том, что во время первой мировой войны в армию были призваны 13 чехов, носивших имя и фамилию Карел Блаха.

[Михалыч]

В марте 2006 г. в Центре документации новейшей истории Томской области была открыта документальная выставка «Жизнь в эпоху перемен», посвященная военнопленным Первой мировой войны, размещенным в Томске в 1914–1921 годах. Это были подданные Австро-Венгрии, Германии, Югославии, Турции.
После выставки в архив с запросами обращались потомки бывших военнопленных, оставшихся в Томске — здесь у них появились семьи.

Егер [Ерусалем], Эрнст (1884-1915)
9 ноября 1884, Вена - 30 августа /13 сентября 1915, лагерный госпиталь г. Каинска Томской губернии (Сибирь) [разница в датах обусловлена тем, что Россия в то время еще жила по юлианскому календарю]
Врач-ассистент хирургической клиники университета в Берлине и Бреслау. Хирург, опередивший свое время.
Происходит из еврейской семьи Ерусалем, проживавшей в Вене. Изучал медицину в Вене. В 1908 году зачислен сотрудником кафедры экспериментальной биологии института патологии Шарите в Берлине (руководитель: Адольф Бикель (1875-1956), где занимался метаболическими исследованиями в области портокавального анастомоза. В 1910 году получил место помощника врача в больнице общего профиля в Вене, в первой университетской хирургической клинике (руководитель: фон Айзельберг). В публикации, вышедшей в это же время, называет себя ”Эрнст Ерусалем”, однако вскоре изменил фамилию на Егер. В 1911году отправился в научную командировку в Америку, в ходе которой посетил хирурга-адъюнкта Чарльза Э. Эльсберга в госпитале Маунт-Синай в Нью-Йорке, а также побывал в Рокфеллеровском институте медицинских исследований, где встретился с членом совета института Алексисом Каррелем (1873-1944), физиологом Самуэлем Джеймсом Мельцером (1851-1920) и фармакологом Джоном Ауэром (1875-1948). В 1912 году Эрнст Егер стал помощником хирурга в хирургическом отделении Еврейской больницы в Берлине под руководством Джеймса Израэля (1848-1926). В это время доктор Джеймс Израэль проводил экспериментальные исследования совместно с Вильгельмом Израэлем (1881, Берлин), Гельмутом Джозефом (1881, Лейпциг, в 1920 – хирург в Кельне) и Эрнстом Юнгером (1875-1934; в 1919 году– руководитель больницы Рудольф-Вирхов).
В 1913 г. Егер занял место ассистента в университетской клинике хирургии в Бреслау (руководитель: Герман Кютнер (1870-1932). В этом же году вышла его знаменитая монография ”Хирургия кровеносных сосудов и сердца”.
В 1914 году он обручился с Ангелой Фритц.
В 1914 году проходил обязательную военную службу в ландштурме в крепости Пшемысль в качестве гражданского врача, где был сотрудником военнообязанного венским отоларингологом и приват-доцента Роберта Барани (1870-1936) – они оба работали в императорской и королевской больнице №8 этой крепости. 11 ноября 1914 года крепость Пшемысль (Перемышль) была окружена русскими войсками. Рукописи Егера об опыте военной хирургии (8 оперативно устраненных сосудистых повреждений крупных артерий конечностей, в том числе 5 успешно наложенных сосудистых швов; а также 3 успешные ампутации инфицированных конечностей) были вывезены из осажденной крепости авиаторами и опубликованы. Егеру даже удалось в полевых условиях сохранить одному из пациентов плечо, которое в результате огнестрельного ранения из винтовки было почти полностью раздроблено. Он зафиксировал плечевую кость, наложил сосудистые швы на плечевые артерии и вены, и нервные швы на локтевой и срединный нервы. Таким образом, уже с 1915 года Егер проводит первые операции по восстановлению сосудов в полевых условиях .
Кроме того, во время осады Егер создал простой прибор для снижения повышенного давления и описал способы внутривенного вливания. Также он проводил опыты над 20 погибшими солдатами с мезентеральным анастомозом (в частности, с помощью трансплантата из яремной вены). У него же родилась идея лечения абсцессов головного мозга методом дренирования гуттаперчевыми штифтами, которую сумел успешно применить его руководитель Барани. Сам Барани писал об этом [1915]: ”Когда я пребывал в поисках подходящего дренажного приспособления, на помощь мне пришел доктор Егер, порекомендовавший мне дренажную трубку в виде обычной американской сигареты. Эта трубка из гуттаперчевых бумажных слоев, свернутых в форме сигареты, вводилась в рану”. Барани и Егер впервые применили дюропластик вместе с пересаживаемой соединительнотканной оболочкой при огнестрельном ранении в голову.
В марте 1915 года крепость была взята русскими войсками. Егер попал в плен и был отправлен в лагерь для военнопленных в с. Зюзя Каинского уезда Томской губернии .
В конце лета 1915 года Егер заболел тифом и был доставлен в лазарет г. Каинска, где и умер на следующий день (по данным некролога (свид-ва о смерти) – 30 августа/ 13 сентября).

перевод А. Шитц, редактирование текста М. Зырянов

http://readr.ru/bertold-breht-shveyk-vo-vt...ne.html?page=26
«Швейк во Второй мировой воине», Бертольд Брехт

...Спектакль имел огромный успех, превратившийся в политическое событие. В цитированной рецензии А. Мюллер писал о премьере: "Театр гудел от энтузиазма. Занавес поднимался более 50 раз... В центре Рурской области, в Эссене, Брехт давал со сцены бой фашизму". Критика отмечала игру Ганса Эрнста Егера (Швейка), превзошедшего свое же франкфуртское достижение, а также игру Вилли Лейрера (Балоун), Хильдегард Якобе (пани Копецка), Михаэля Энке (Прохазка), Курта Галанского (Буллингер.)...

Второе пришествие в Россию
http://0gnev.livejournal.com/111958.html

Шесть писем из Магдебурга

Размокшая от дождя земля усеяна немецкими трупами. Они валяются на дороге и далеко вправо и влево от нее на поле.

Один из убитых солдат лежит ничком, зажав голову руками, словно стремясь не слышать ужасающего гула наших орудий. Рядом валяется выпавшая из кармана пачка писем — шесть писем из Магдебурга к солдату Эрнсту Егеру. В этих нервных прыгающих строчках, начертанных на грубой суррогатной бумаге, — тоска и ужас.

«Ты находишься у Ленинграда, где происходили и еще происходят ужасные бои, — пишет солдату жена, в первом письме от 14 августа. — Единственное мое желание, чтобы все это зло пришло к концу...».