Вести по области 100 лет назад, события и происшествия Опции

[Петрович]

24 января 1911.
Новониколаевская городская дума понизила годовую зарплату учителям приходских училищ на 140 руб., которые она выплачивала в дополнение к 360 руб., получаемым от Министерства просвещения. "Учитель теперь будет голодный", — писала местная газета. В то же время дума повысила годовое жалование городскому голове с 1800 до 2300 руб., членам управы на 180 руб. каждому, полицейскому сборщику недоимок с 900 до 1200 руб.

Апрель 1914.
В Новониколаевске состоялась выездная сессия Омской судебной палаты, заслушавшая уголовное дело о бывших полицейских чиновниках города П.В. Чукрееве, И.С. Зуевском, Ф.В. Курницком, М.Н. Добогрее, В.Б. Пацановском, Н.Н. Кольчигине и Н.В. Попове во главе с полицмейстером В.П. Висманом. Вместо семи официально разрешенных домов терпимости полицейское управление допустило существование 113 (!!!) домов за то, что их содержатели платили полиции до 300 руб. в месяц и отпускали девиц только в трактир Чиндорина, совладельцем которого был В.П. Висман. На этом полицмейстер скопил немалые средства, только в кассы банка он положил около 120 тыс. руб. Полицейских судили за преступные связи с содержателями домов термимости, взятки, изнасилование девиц и незаконные штрафы.

[Петрович]

Очень близко к теме.

Сезонная заметка. Приближенiе Пасхи даетъ случай „Врачу" напомнить, что не разъ уже были наблюдаемы случаи заболевания дѣтей отъ пасхальныхъ сахарныхъ и шоколадныхъ яицъ. Недавнiй осмотръ кондитерской крестьянки Панкратовой, на Переяславской улице, въ Москве, въ которой пасхальныя яйца готовились въ громадномъ количестве, достаточно выяснилъ причину сказанныхъ заболеванiй. Для приготовленiя сахарныхъ яицъ г-жѣ Панкратовой служила мука съ патокой, а чтобы придать имъ видь „шоколадныхъ", къ смеси этой прибавляли голландскую сажу! Половинки яицъ склеивали обыкновеннымъ столярнымъ клеемъ. И, наконецъ, приготовленныя такимъ образомъ яйца раскрашивали обыкновенными малярными красками. Чтобы сдѣлать шоколадныя яйца блестящими, ихъ покрывали чернымъ экипажнымъ лакомъ! Въ составѣ массы для яицъ найдены также квасцы и грязный воскъ.

Сибирская жизнь № 77 от 6 апреля 1900 г.

[Петрович]

Очень близко к теме.

Сезонная заметка. Приближенiе Пасхи даетъ случай „Врачу" напомнить, что не разъ уже были наблюдаемы случаи заболевания дѣтей отъ пасхальныхъ сахарныхъ и шоколадныхъ яицъ. Недавнiй осмотръ кондитерской крестьянки Панкратовой, на Переяславской улице, въ Москве, въ которой пасхальныя яйца готовились въ громадномъ количестве, достаточно выяснилъ причину сказанныхъ заболеванiй. Для приготовленiя сахарныхъ яицъ г-жѣ Панкратовой служила мука съ патокой, а чтобы придать имъ видь „шоколадныхъ", къ смеси этой прибавляли голландскую сажу! Половинки яицъ склеивали обыкновеннымъ столярнымъ клеемъ. И, наконецъ, приготовленныя такимъ образомъ яйца раскрашивали обыкновенными малярными красками. Чтобы сдѣлать шоколадныя яйца блестящими, ихъ покрывали чернымъ экипажнымъ лакомъ! Въ составѣ массы для яицъ найдены также квасцы и грязный воскъ.

Сибирская жизнь № 77 от 6 апреля 1900 г.

Игорь Зайцев. Подделки, которые мы потеряли

....нарезанная в толщину папиросной бумаги осетрина из «Елисеевского» в старинной кинохронике — это фасад продуктового изобилия при царском режиме. Реальность — дизентерия и массовые отравления: качественные продукты даже в крупных городах «потерянной» России купить было проблемой. Да, история запомнила купцов Елисеева, Филиппова и еще горстку дороживших своей репутацией. Но гораздо больше было жулья. И бургундское в кабаке как один из символов процветающей империи — это, грубо говоря, фуфло. Мы, не знающие тех далеких реалий, сегодня покупаемся на него — экранизированное или расписанное в псевдоисторических романах.

***
Общества по защите прав потребителей до революции не было. Умер человек (или, случалось, целая семья) от отравления — родственникам жаловаться некуда. Да и не настолько была совершенна экспертиза, чтобы точно определить источник интоксикации. С мошенниками боролись буквой закона. И то после громких скандалов или публикаций. В 1890 г. вышел закон, который приравнивал к «приготовлению для продажи и к самой продаже» хранение фальсифицированных товаров в торговых и промышленных помещениях. Соответственно усиливалось и наказание: штраф до 300 рублей или арест сроком до 3 месяцев. Это, впрочем, не останавливало тех, кто реализовывал некачественный продукт. История фальсификаций в России — это ещё и история коррупции.

Какой продукт подделывали чаще всего, тот и упоминался в законах. Хлеб, мясо (1845 г.), коровье масло, жиры (1891 г.). Затем в хронологическом порядке шли пчелиный мёд, кофе, молоко, мука, пиво, сахарин, чай, суррогаты женского молока и прочие. Надзор за качеством продуктов осуществляли отдельные лаборатории и медики-энтузиасты, а проверки-налёты проводились эпизодически, когда жалоба исходила от привилегированных персон.

Так, однажды чиновнику министерства финансов (!) вменили в обязанность следить за тем, чтобы под видом коровьего масла не продавали маргарин. Кому-то из столпов надоела картошка, сдобренная прогорклым жиром, и он распорядился прижучить прохвостов-фальсификаторов. Специальная лаборатория в Москве сделала контрольные закупки и нашла маргарин более чем в половине всех исследованных образцов масла. Тогда-то «наверху» и призадумались: как получилось, что маргарин, изначально созданный в качестве хотя и не полноценной, но все-таки питательной замены более дорогому животному жиру, сам стал жертвой производителей суррогатов?

По силам ли одному чиновнику было одолеть армию цеховиков-«маргаринщиков»? Тем более что фабрики, производящие маргарин (точнее, злую пародию на него), никто не считал. В итоге молочным лавкам, где торговали исключительно продуктами животного происхождения, строжайше запретили торговать маргарином, а производителям — окрашивать его в цвета масла.

Но из продажи маргарин не исчез. Любое кефирное заведение могло называться маслобойней, а на деле производило жёлтую субстанцию, реализуемую под видом марочного «парижского», «петербургского» или «чухонского» масла. Прежде чем покупать масло, недоверчивые хозяйки сперва брали маленький кусочек и клали на теплую картофелину. Проверка напоминала дегустацию вина. Проглоченное коровье масло оставляло во рту приятное послевкусие, а маргарин — мерзкий привкус. Божбе продавца или приказчика не верили. Уж очень велик риск: даже малая толика «продукта» могла вызвать сильное желудочно-кишечное расстройство — алчных заводчиков наличие вредоносных бактерий в маргарине не волновало.

Не повезло и оливковому (прованскому) маслу. В Россию его, конечно, завозили — из Греции, Франции и Италии. Но продукт в чистом виде выставлять на прилавок было невыгодно. Цена на него «кусалась», да и покупали прованское масло для особых случаев, предпочитая дешёвое подсолнечное. Сметливые продавцы знали рецепт приготовления фальсификата. Они брали постное, кунжутное, льняное и оливковое масла, смешивали их в определенной пропорции, чтобы отбить запах семечек, и — вуаля! — на выходе получали «кристально чистое» оливковое. Этой операцией, в которой количество частей было просчитано так же точно, как соотношение воды и спирта у Менделеева, умельцы добивались идеального, как сказали бы сегодня, соотношения «цена – качество». По крайней мере, претензий именно по прованскому маслу было сравнительно немного.

Высшим шиком считалось подделать продукт так, чтобы «добавки» не ухудшили его питательных свойств и не приносили вред организму, как, например, молоко, которое частенько разбавляли разведённой в воде известкой, зная при этом, что чаще других его пьют дети. А противоположный пример «заботы о качестве» — икра, в то щедрое время довольно дорогой деликатес. Будучи вымоченная в пиве (лучше домашнего приготовления), она существенно прибавляла в весе и объеме. На вкусе и прочих характеристиках деликатеса это совершенно не отражалось. И уличить ловкачей было практически невозможно. Но подобными изысками чаще баловалась обслуга в ресторанах, чем в продуктовых лавках.

В последних не слишком мудрили. Так, усвоив, что покупателю нравится, когда кусковый сахар имеет благородный чуть голубоватый (а не белый или желтоватый, что естественно) цвет, продавцы начали пропитывать сахарные головы слабым раствором синьки или анилиновой краски. Слегка набравшая в весе и без того не дешёвая сладость шла на ура. Более жадные смешивали сахарный песок с кристаллами (не будем говорить чего), которые в стакане чая растворялись плохо и выпадали в осадок. Половые в трактирах собирали даже эти крупицы — для повторной реализации через бакалейные лавки.

Кофе и чаю во времена расцвета Российской империи тоже не повезло. Казалось бы, завзятого кофемана не надуешь, но вот поди ж ты — даже несмотря на обилие магазинов «колониальных» товаров, натуральный кофий при всей его дороговизне купить было сложно. Множество имевшихся в продаже сортов молотого кофе и даже в бобах представляло собой наглую подделку.

В основном липовый кофе мастерили за рубежом, а в России находились агенты, которые распихивали его по магазинчикам. Но полиция выяснила, что, оказывается, и в обеих столицах есть глубоко законспирированные умельцы, специализирующиеся на кофе. Итоги полицейских облав ошеломили: целые артели бродяг в ужасающих антисанитарных условиях (например, в подвале хитровской ночлежки последнего разбора) лепили зерна «кофе» вручную из пшеничного, ячменного, бобового или кукурузного теста, поджаренного в патоке.

Иногда фальсификация отличалась гораздо большей беззастенчивостью. В 1880-х годах в Петербурге прошло несколько судебных процессов. На каторгу отправили фальсификаторов, изготавливавших зерна из… подкрашенных глины, гипса и мастики! «Дилеры», разумеется, демонстрировали посредникам настоящие зерна кофе, а товар привозили фальшивый. У кофейных зерен запах выражен слабо, однако мошенники специально вымачивали в заваренном кофе мешки, чтобы аромат упаковки был поистине чарующим для попавшихся на удочку купцов.

С молотым кофе технология была другая. Его разбавляли цикорием, ячменем и прочими злаками (технология, актуальная и сегодня). Иногда проходимцы не ленились съездить в только им известные местности, чтобы собрать там дорожную пыль, идеально совпадающую по цвету и «калибру» с молотыми зернами. Тщательно просеянная и смешанная с настоящим продуктом, пыль точно так же выпадала в осадок. Все шито-крыто...

...«Всё лучшее — детям!». Даже если Ленин этого не говорил, то наверняка подумал. Потому что Вову Ульянова, будущего вождя мирового пролетариата, родители поощряли за хорошую учёбу в гимназии сладостями (конфеКтами, как раньше говорили). Самыми, как оказалось, вредными. Потому что «если бы конфекты готовились из питательных веществ и не содержали в себе никаких вредных примесей, то они могли бы принести даже значительную пользу детям», — повергла общественность в шок современница юного Ильича доктор медицины Анна Фишер-Дюкельман. И решительно сорвала маски с конфектных фабрикантов: «Но окраска этих изделий почти всегда бывает искусственной, причем нередко краски ядовиты. Таковы, например, зеленые краски из яри-медянки, французской и швейнфуртской зелени, содержащей мышьяк; красные — из киновари и сурика; белые — из свинцовых и цинковых белил; синие — из минеральной и королевской лазури; желтые - из свинцового глёта, аурипигмента, гуммигутта, пикриновой кислоты и т. д.».

Ильич, когда повзрослел, вероятно, припомнил, чем его травили в детстве, и передал фабрики, в том числе кондитерские, рабочим. И долгие годы наша страна производила лучшие в мире конфеты. Без буквы «К» в середине, зато из натуральных компонентов...


Читать дальше http://www.chaskor.ru/article/poddelki_kot..._poteryali_8497

ЗЫ. Да уж, прискорбно... думаю, статья о продуктовом рынке нынешней России содержанием будет мало чем отличаться, разве что не такой степенью низости, как дорожная пыль вместо гранул молотого кофе и конфеты из свинцового сурика...