Памятные даты страны Опции

[Петрович]

Могила Неизвестного солдата

В декабре 1966 года, в дни 25-летия разгрома гитлеровских войск под Москвой, в Александровский сад с мест кровопролитных боев на 41-м километре Ленинградского шоссе был перенесен и 3 декабря торжественно погребен прах Неизвестного солдата.

8 мая 1967 года в Александровском саду был торжественно открыт мемориальный архитектурный ансамбль «Могила Неизвестного солдата». На могиле был зажжен Вечный огонь славы. Огонь вырывается из середины бронзовой звезды, размещенной в центре зеркально отполированного черного квадрата из лабрадора, обрамленного площадкой из красного гранита. Факел был доставлен из Ленинграда, где был зажжен от Вечного огня на Марсовом поле. «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен», — начертано на гранитной плите надгробия. Слева от надгробия — стена из малинового кварцита с надписью: «Павшим за Родину. 1941-1945».

[Петрович]

23 октября 2002
Русский 9/11

"Лента.ру" о годовщине "Норд-Оста"

Вечером 23 октября 2002 года, в начале десятого, более 40 террористов захватили театральный центр на Дубровке. В это время там начинался второй акт мюзикла "Норд-Ост". В заложниках оказались 916 зрителей и артистов. Возглавлял террористическую группу 23-летний Мовсар Бараев - человек, ушедший воевать сразу после окончания средней школы и так больше ничему не научившийся. Двое суток кромешного ада: несколько чудом сумевших убежать заложников, переговорщики, не способные к переговорам, истерики и обмороки, застреленные заложники. Затем штурм ранним утром 26 октября, пущенный по трубам газ, 130 погибших - в основном из-за неквалифицированно оказанной медицинской помощи. Или просто - из-за не оказанной помощи.

Взрывы, теракты, захват людей, вообще трагедии - российская повседневность на протяжении десятилетия, начиная с середины 1990-х годов. Потом, с середины 2000-х, пошло по нисходящей. Но в эти десять лет сформировалось ощущение, что жизнь гражданина РФ - штука не очень дорогая. Велись даже серьезные дискуссии: сколько должно платить родственникам государство за жизнь человека, ставшего невинной жертвой в ходе борьбы этого государства с террористами. Сошлись, кажется, на миллионе рублей - стандартная компенсация.

Это в 1990-е переговоры с террористами вел премьер-министр страны, чуть ли не в прямом эфире. "Алло, это Шамиль Басаев? Говорите громче!" Это в начале нулевых террористов не уничтожали, но судили, а государственным обвинителем на процессе был генеральный прокурор. Это в 2000 году неопытный президент еще не знал, как реагировать на то, что в стране, за которую он отвечает, происходит ужас с подлодкой "Курск". А его оппоненты - более умудренные - ему на это указывали. "Норд-Ост" стал первым терактом, когда глава государства знал, как ему следует реагировать. К тому времени он уже, по-видимому, понимал, какую страну он хочет построить, кому в ней будет жить хорошо, а кому не очень.

К терактам нельзя привыкнуть. Первые сообщения о любом теракте - как объявление войны. Мерзкие, абсолютно одинаковые последние дни октября - из года в год. В 2002-м к отвращению добавились страх и безысходность. Робкая надежда: а вдруг они одумаются, а вдруг рассосется само. Что-то вроде естественной защиты организма, не приученного жить в ситуации "ужас без конца". Наверное, многие себя так чувствовали.

Захват театрального центра на Дубровке - идеально продуманный теракт. С технической точки зрения. Но его политическая составляющая была провальной. Аслан Масхадов к 2002 году понял, что он не столько законно избранный президент Ичкерии, сколько сепаратист, которого, скорее всего, даже не посадят по приговору суда, а просто убьют. Он сделал ставку на очередной диалог с Кремлем с позиции силы - и проиграл. Группа Бараева беспрепятственно пробралась в Москву с оружием, лишь чудом не устроила несколько взрывов автомобилей, а потом спокойно захватила театральный центр. Охранники театра с газовыми пистолетами и дубинками - что они могли сделать?

А вот затем террористы потребовали вывести российские войска из Чечни, и с этого момента они были уже обречены. Потому что требование это никто рассматривать, собственно, не собирался. Может быть, террористы и ждали звонка: "Алло, это Мовсар Бараев? Говорите громче!" В таком случае это был расчет безумцев. Есть ощущение, что юный и далеко не самый грамотный лидер террористов обреченно и произвольно называл известные ему фамилии российских политиков и общественных деятелей, а те шли к нему на переговоры. Ирина Хакамада, Борис Немцов, Иосиф Кобзон, Анна Политковская, Григорий Явлинский, Леонид Рошаль - всех их в 2002 году объединяло одно: к выводу российских войск из Чечни они не имели никакого отношения. Вся их миссия - воды принести да несколько заложников вывести. В первую очередь, раненых, потому что они для террористов - головная боль.

"Естественно, первый вопрос: почему нас? - вспоминала потом в интервью "Новой газете" заложница Светлана Губарева. - Бараев говорил, что война в Чечне длится уже много лет, каждый день там гибнут люди, что их требования - остановить войну. Люди стали говорить, что они сочувствуют чеченцам, что они тоже против войны, на это Бараев ответил: но вы же не выходите на митинги с требованием остановить войну. Вы ходите в театры здесь, а нас там убивают". 13-летняя дочь Губаревой Александра - погибнет. Погибнет и жених Светланы Губаревой, гражданин США Сэнди Букер. Причем Светлана узнает, что Букеру вообще никто не оказал помощи; ей это сотрудники посольства США расскажут. Вечером 25 октября в театральный центр сквозь оцепление прорвется москвич Геннадий Влах, уверенный в том, что там находится его сын Роман. Сына в зале не оказалось, Влаха выведут из зала и расстреляют из автомата.

В эти дни Кремль принимал решения, которые переживут теракт в "Норд-Осте" на десять лет - и это явно еще не предел. Никаких переговоров с террористами. Никаких судов над террористами - только казнь. Потери среди заложников допустимы, даже если это большие потери. Заложники - вообще не главное. И в более широком смысле: работа СМИ должна быть подконтрольной государству, не только в дни терактов. Политические разногласия - трата времени, поэтому политических разногласий должно быть как можно меньше, как и самой политики. Полномочия силовиков должны быть огромными - и никакого гражданского контроля. И, наконец, главное: силовые методы решения проблемы нравятся простому избирателю, поэтому они допустимы.

Заодно придумали, как быстро и просто успокоить избирателей, которые третьи сутки жили у телевизора с надеждой на чудо. Сначала надо назвать одну цифру, небольшую, потом другую - побольше. И когда все уже смирятся с мыслью, что погибшие в принципе есть, можно приводить окончательные данные. Тогда эту миссию взял на себя Владимир Васильев - заместитель министра МВД. В 2003 году он изберется в Госдуму и надолго возглавит ее комитет по безопасности. Как справившийся с миссией. А Путин заявит о безусловном успехе российских спецслужб - и ему поверят.

С этой новой реальностью первыми столкнутся родственники 130 погибших, когда выяснят, что в графе "причина смерти" у них стоит прочерк, а врачи ничего толком объяснить не могут. И вообще, штаб, планировавший штурм, никак не проинформировал ни медиков, ни спасателей - что он, собственно, собирается делать, какой газ пускать и каким антидотом потом людей спасать. Позже родственники поймут, что власть им вообще ничего объяснять не собирается. Еще позже многие выжившие заложники осознают, что их кошмар не закончился - и их хождения по кабинетам чиновников только начинаются. Это на Западе принято героизировать спасшихся, брать у них интервью, писать про них книги и обеспечивать им спокойную старость. Заложникам "Норд-Оста" ясно дали понять, что ничего сверхъестественного с ними не произошло. Живы остались - скажите спасибо. И они на долгие годы отправятся в суды за компенсациями при поддержке адвоката Игоря Трунова, который иногда кажется скорее популистом, чем адвокатом. Они дойдут до Европейского суда по правам человека, в конце 2011 года выиграют процесс. В июне 2012 года суд вновь подтвердит: российские власти нарушили право заложников на жизнь. Только российские власти решения суда в Страсбурге исполняют своеобразно: денежные компенсации выплачивают безоговорочно, а причину, ставшую поводом для иска, устранять и не собираются. Ну а что с ней можно сделать.

По телевизору после "Норд-Оста" окончательно стало нельзя говорить про то, чего власть слышать бы не хотела. "Старый" НТВ к 2002-му уже был разгромлен, но в Кремле вызвали бешенство сюжеты еженедельной итоговой программы Леонида Парфенова "Намедни", посвященные теракту (еще помнившие тогда, что такое профессиональная работа, корреспонденты попросили сурдопереводчиков расшифровать, о чем говорили силовики на совещании, немую картинку с которого разослала по СМИ кремлевская пресс-служба). С яростью встретили чиновники эфир "Свободы слова" с Савиком Шустером, во время которого официальную версию властей раскритиковали слишком уж многие. Следующие выпуски "Свободы слова" выходили уже в записи, вскоре программу вообще закрыли. Пройдет год, и НТВ окончательно станет телеканалом сериалов и криминала с сервильной службой новостей.

Последствия "Норд-Оста" ударят по партии "Союз правых сил". Она сначала замахнулась на парламентское расследование теракта на Дубровке (предложение было поставлено на голосование и провалено остальными партиями), потом провела собственное, фракционное. Из него следовало, что спецназ действовал четко, а вот при спасении людей была проявлена преступная халатность. Доклад составили на основе рассказов заложников, врачей, сторонних экспертов. Никто из членов штаба, планировавшего операцию, с парламентариями поговорить не соизволил. В 2003 году СПС перестанет быть парламентской партией, а затем просто перестанет существовать.

Весь текст http://lenta.ru/articles/2012/10/23/nordost/