Город, не сдавшийся врагу, о новой книге Константина Ковалева-Случаевского Опции

[NiX]

Вышла новая книга Константина Ковалева-Случевского о Звенигороде «Город, не сдавшийся врагу»



Вышла новая книга писателя и историка Константина Ковалева-Случевского «Город, не сдавшийся врагу. Звенигород и Звенигородское направление обороны в октябре-декабре 1941 г. Неизвестная война, новые документы, взгляд с обеих сторон. К 70-летию битвы под Москвой».

В книге рассказывается о важнейшей роли Звенигорода как исторического города-крепости в защите Отечества от захватчиков на протяжении почти семи столетий. Но в первую очередь писатель реконструирует панораму грандиозного сражения на подступах к Москве, состоявшегося в октябре-декабре 1941 года на Звенигородском направлении. Город был почти окружен, но не был сдан врагу. Отсюда наши войска перешли в решительное контрнаступление. Здесь был проявлен массовый героизм защитников древней подмосковной цитадели, ставших непреодолимым препятствием на пути хорошо оснащенных и подготовленных немецких дивизий.

В основе книги лежат сотни ссылок на новые впервые публикуемые материалы из ЦАМО — Центрального архива Министерства обороны РФ, а также уникальные сведения из многочисленных источников, которые были опубликованы как в СССР и России, так и за рубежом, в частности — в Германии, Великобритании и США. Читатель познакомится с тем, как видели и оценивали битву под Москвой обе воюющие стороны.

http://pravkniga.ru/
http://vzvenigorode.ru/

P.S. Книгу можно купить только в Звенигороде, в Администрации города. В продажу книга не поступала.

Сообщение отредактировал NiX - 6.12.2011, 21:43

[Леонид]

8) В советское время в литературе посвященной Великой Отечественной войне было принято писать в оправдание наших неудач, что-то типа того, что «значительно превосходящие силы противника при поддержке танков и авиации сломили сопротивление горстки наших бойцов и т.д.»
Сейчас на втором десятке лет 21-го века появилась возможность, хотя бы в ряде случаев, объективно разобраться в том, что же было на самом деле.
Если говорить о боях на Звенигородском направлении, то никаких танков с немецкой стороны в этих боях не участвовало.
Безусловно, бронетехника у немцев здесь была. Так 78-й и 87-й пехотным дивизиям было придано каждой по 6 самоходок «Штурмгешутце». Несомненно, это было грозное и серьезное оружие, которым немцы успешно пользовались. Но называть «Штурмгешутце» танками в современных исторических исследованиях все-таки не корректно и ошибочно.

Что же тогда называлось танками в оперативных сводках наших частей и соединений, действовавших под Звенигородом? За танки принимали уже упомянутые выше «Штурмгешутце», так же похожими издали на танки могли казаться противотанковые орудия на самоходных лафетах, входившие в состав истребительно-противотанковых дивизионов этих пехотных дивизий.
На этот вопрос хорошо ответили в своей работе авторы книги «Рогачевский узел», один из которых является участником нашего форума:
«В начале войны для наших войск была характерна такая болезнь, как танкобоязнь. Складывается впечатление, что за танки принималось все немецкое железо, которое могло самостоятельно перемещаться по полю боя».

Если говорить о немецкой авиации, действовавшей на Звенигородском направлении, то здесь следует чётко отслеживать ситуацию по конкретным дням. Например, в период немецкого наступления на Звенигород 19-24 ноября 1941 года погода не благоприятствовала действиям авиации, и она не принимала участия в боях. Это отмечают как наши, так и немецкие документы. Причем немцы отмечают, что они не могли использовать в эти дни даже самолеты-разведчики. Какие-то единичные пролеты самолетов, вероятно, могли быть, причем с нашей стороны, но никакой существенной роли они не сыграли.

В книге «Город, не сдавшийся врагу» автор не разобрался в данном вопросе, поэтому приходиться читать фразы:
«Соотношение сил было неравным, немецкие части поддерживала авиация (после спада тумана, с 20 ноября), танки…».
«2 декабря 1941 года в районе деревень Троицкое, Кривуши и Власово проходил ожесточенный бой с танками и пехотой противника».
Тут следует заметить еще следующее. В боях за Троицкое немцы не смогли навести через Москву-реку мостовую переправу для тяжелой техники, что послужило одной из основных причин срыва их удара на этом участке. Так что, если пофантазировать и представить, что в распоряжении 267-й пд каким то чудом все-таки появились танки, то они все равно никак не могли бы оказаться на другом берегу реки в районе Троицкого.

[Леонид]

9) Ситуация на Звенигородском направлении начала стремительно развиваться в конце октября 1941 года. Именно в эти дни во многом определили последующие события. В книге «Город, не сдавшийся врагу» автор, к сожалению, лишь поверхностно уделяет внимание последним дням октября. Причем делает это очень хаотично и выборочно, так что зачастую очень сложно понять, что же было на самом деле и о чем вообще идет речь. Целый ряд интереснейших, краеугольных событий этого периода просто выпал из поля зрения автора. О некоторых наших частях и соединениях, которые сыграли важнейшую роль в обороне на подступах к Звенигороду в конце октября 1941 года, К.Ковалев-Случевский вообще не упоминает. В тоже время, зачем то рассказывается об эпизодах, фактически не имеющих к обороне Звенигорода никакого отношения.
Например, ни слова не говориться о 25-й танковой бригаде, одно из подразделений которого с 1-м батальоном 521-го полка и еще рядом других подразделений в составе сводного отряда сдерживали немцев у Локотни до подхода 144-й дивизии, неся огромные потери. В то же время автор рассказывает о 110-й сд, но при этом из текста книги совершенно невозможно понять роль этой дивизии, чьи действия, по мнению автора, не привели к успеху. В реальности 110-я сд перебрасывалась с одного участка фронта на другой, и при этом маневре всего лишь проходила через Звенигород. Но таких соединений, осуществляющих в октябре 1941 года передислокацию и проходящих при этом через город, было достаточно большое количество. Почему при этом автором была особо выделена именно 110-я сд - совершенно непонятно?
В ряде абзацев книги вообще сложно понять, о чем идет речь. Так на стр. 18 автор пишет:
«В те дни против нашей 16-й армии выступил 40-й моторизованный корпус немцев, благодаря чему войскам группы армий «Центр» удалось 27 октября взять город Волоколамск… Однако силам 5-й армии, прикрывавшей наступление от Рузы на Звенигород, удалось остановить противника западнее, северо-западнее и юго-западнее Кубинки».
Как известно, 40-й корпус не брал Волоколамска. Он застрял в грязи, не доходя до Ново-Петровского, и был вынужден строить многокилометровую гать для прохода своей техники. Непонятно и то, о каком наступлении от Рузы на Звенигород идет речь? В последнем случае, вероятно, какая-то описка?
На стр. 21 читаем:
«… сюда была направлена находящаяся на переформировании в Звенигороде… 144-я стрелковая дивизия».
В реальности 144-я дивизия не находилась на переформировании в Звенигороде. Это происходило в Алабинском лагере. О чём сам К.Ковалев-Случевский пишет на этой же 21-й странице буквально в следующем абзаце: «И с 19 октября 1941 года, имея дислокацию в Алабинском лагере …, дивизия приступила к формированию…». Таким образом, на одной странице мы читаем два взаимоисключающих утверждения. Какому из них должен верить читатель, не знакомый с темой?

Один из самых таинственных и загадочных эпизодов конца октября 1941 года связан с оставлением нашими войсками Рузы. Именно это трагическое событие дало возможность немцам провести бросок в сторону Звенигорода и послужило отправной точкой стремительному и драматичному развитию ситуации на Звенигородском направлении. На сегодняшний день основной публикацией, способной хоть немного пролить свет на то, как все происходило на самом деле, является статья непосредственного участника тех событий Н. Рубана «Почему Рузу оставили без боя», опубликованная в 1991 году в нескольких подмосковных газетах.
К сожалению, К. Ковалев-Случевский в очередной раз оказался не знаком с ключевой работой по рассматриваемой теме. Не привлекались им и неизвестные ранее архивные материалы связанные с боями на Звенигородском направлении до подхода на него 144-й дивизии.
Поэтому в книге «Город, не сдавшийся врагу» приходиться читать следующие абзацы:
«Тогда сдача города произошла по причине того, что из него без приказа командарма отступила 133-я стрелковая дивизия, за что чуть позднее, 4 ноября по приказу командующего Западным фронтом генерала армии Г.К.Жукова один из командиров 133-й полковник Герасимов, и дивизионный комиссар Шабанов были расстреляны перед строем».
Как известно, 133-я дивизия воевала в это время в составе другого фронта под Калинином, а под Рузой действовал на тот момент всего лишь сводный полк дивизии. Из которого, еще до оставления города Рузы, к тому же был забран целый батальон. Герасимов носил звание подполковника, а не полковника. Дивизионный комиссар имел фамилию Шабалов, а не Шабанов.

Сообщение отредактировал Леонид - 21.8.2012, 1:37

[Леонид]

10) Некоторые нестыковки и путаница:

На стр. 38 К. Ковалев-Случевский цитирует документ направленный Военным советом Западного фронта командарму-5 Говорову:
«Считаем целесообразным использовать на этом [Звенигородском] направлении всю массу огня всех имеющихся у вас дивизионов, т.е. 3-х с центрального направления + 1 див. 144 СД».
Речь идет о дивизионах «катюш», имеющих в своем составе по 2 батареи, каждая из которых в свою очередь состояла из 4-х реактивных установок.
В следующем абзаце автор комментирует эту цитату: «Однако, по всей видимости, осуществить эти намерения в полной мере не удалось, так как нет подтверждения, что в эти дни в 5-ю армию поступили указанные еще 4 установки».
В очередной раз сложно понять, что хотел сказать автор. В цитате из документа речь ясно идет о том, что Говорову предписывается сконцентрировать уже имеющиеся в составе 5-й армии все 4 дивизиона «катюш» на Звенигородском направлении. К. Ковалев-Случевский в комментариях к этому тексту пишет, о каких-то непонятных 4-х установках, которые должны были поступить в состав 5-й армии. Или здесь у автора в результате верстки выпал фрагмент текста, или он перепутал 4 реактивные установки с 4-мя дивизионами…

На стр. 39 своей книги К.Ковалев-Случевский пишет: «факт строительства немцами столь длинной дороги из брёвен в направлении на Звенигород за короткое время (работа сродни возведению египетских пирамид) и сегодня приводит в изумление тех, кто изучает литературу о войне. Однако даже этот 15-ти километровый настил не выручил тогда германские части».
Хотелось бы, что бы автор привел в подтверждение факта этого уникального строительства какие-либо более веские аргументы, чем цитату из русского издания книги англоязычного автора, в которой в есть ссылка на американский журнал, где размещена статья немецкого автора, который в свою очередь никогда не воевал под Звенигородом, но, вероятно, пересказывает какой то неизвестный документ или свидетельство очевидца. Надеюсь, что К. Ковалев-Случевский как профессиональный историк раскрутил весь этот клубок, докопался до первоисточника и достоверно знает, о чем пишет. Иначе непонятной остается цитата из книги Меркера, приведенная К. Ковалевым-Случевским на стр. 63: «саперный батальон в период с 28 октября по 22 ноября… построил… 1 344м мощеных гатей».
А где же еще почти 14 000 метров этих самых гатей? Кроме того, все известные на настоящий момент немецкие документы 10-й тд, дивизии СС «Рейх», 9-го ак, 78-й пд... говорят о том, что эту уникальную гать строила 10-я тд в направлении от Рузы на Ново-Петровское, а это совсем не в сторону Звенигорода.

На стр. 65 автор говорит следующее: «Трудно сейчас сказать, кем конкретно был разработан хитрый план наступления в сторону Звенигорода: новым или прежним командиром дивизии… Подробности этого дела у Звенигорода изложены, в частности, в двух сохранившихся документах, которые в наши дни хранятся в архиве Государственного университета Сан-Диего (США)».
Опять не совсем непонятное утверждение. Ведь именно в документах из Сан-Диего и написано кем был разработан этот план наступления. Получается, что К.Ковалев-Случевский не знаком с содержанием этих документов?

На стр. 66 читаем следующее: «Примечателен факт, что буквально накануне, за сутки до начала наступления, то есть 18 ноября, Людвиг Меркер был награжден Рыцарским крестом… Возможно, это придало ему уверенности и окрылило перед сложной операцией [речь идет о немецком наступлении 19 ноября]…».
В книге самого Меркера указан конкретный день и даже конкретный момент боя, когда ему сообщили о награждении. Это было несколько позже 18 ноября. В очередной раз, как и в случае с Хиттером, исполнявшим обязанности командира дивизии в конце ноября - начале декабря 1941 года, приходиться удивляться избирательному прочтению К. Ковалевым-Случевским работы Меркера.

Стр. 68. «в 6.30 утра 19 ноября, уже весь 215-й пехотный полк немцев тем же путем в темноте прошел через линию фронта…». «Было 7.00, в это время 215-й полк… выступил бесшумно…».
Автор на одной и той же странице два раза пишет об одном и том же событии, но время указывает разное. Какое время правильно?

Стр. 136. «Уже после того, как противник был отброшен на запад к самой Рузе, 14 декабря 1941 года была опубликована беседа генерал-лейтенанта Л.А. Говорова – командующего 5-й армией – с корреспондентом газеты «Правда».
Бои за Рузу начались 18 декабря 1941 года.

[Леонид]

11) Историки и специалисты, пишущие на военную тему, придерживаются вполне чёткой и определенной терминологии. Так, например, дивизия является соединением, полк – частью, а взвод – подразделением… Автор книги «Город, не сдавшийся врагу» об этом, вероятно, не знает. Поэтому в его работе очень часто приходиться читать фразы подобные следующей:
«…генерал-майор Фёлькерс принял руководство подразделением».

Так же имеются совершенно чёткие различия в том, что являлось у немцев 4-й танковой армией, 4-й танковой группой, 4-м танковым корпусом, 4-й танковой дивизией. Описывая ситуацию у Звенигорода в ноябре-декабре 1941 года, К. Ковалев-Случевский использует на страницах своей книги все эти названия, хотя во всех случаях речь у него, судя по контексту, идет исключительно о 4-й танковой группе. См., например, стр. 62, 72, 121, 157, 192.
Для сведения: 4-я танковая дивизия воевала в указанный период под Тулой, 4-й танковый корпус был образован в 1944 году, а 4-й танковой армией 4-я танковая группа стала называться только в январе 1942 года.