В. В. Куйбышев в Каинске Опции

[Петрович]

Первый арест

В начале ноября 1906 г. Валериан Владимирович Куйбышев был занят подготовкой общегородской партийной конференции, которая должна была избрать делегатов на V съезд РСДРП.
Конференция собралась поздно вечером 20 ноября на окраине Омска в небольшом доме, который снимал семинарист А. Молодов на средства партийной организации. В ее работе принимали участие 38 человек, из которых лишь 3—4 принадлежали к меньшевикам. Большинство делегатов составляла молодежь до 20 лет. Настроение у всех было приподнятое.
Куйбышеву было поручено выступить с одним из самых ответственных докладов — о так называемом «рабочем съезде», идея которого была выдвинута меньшевиками. Они предлагали собрать съезд представителей различных рабочих организаций и на нем основать «широкую рабочую партию», в которую на равных условиях вошли бы социал-демократы, эсеры, анархисты и прочие. Естественно, что это означало бы ликвидацию РСДРП.
Большинство делегатов конференции готово было осудить оппортунистическую позицию меньшевиков и поддержать политическую линию В. И. Ленина, отвергнуть идею созыва «рабочего съезда».
Валериан Владимирович сделал доклад «О беспартийном съезде», в котором решительно высказался против предложения меньшевиков. По его мнению, «беспартийный съезд» превратил бы рабочую партию из передового отряда пролетариата в придаток буржуазных партий.
Он был единственным успевшим выступить докладчиком. Дом оцепили жандармы, и все участники конференции были арестованы. Их заперли в маленьком душном помещении в полицейском участке, а затем отправили в омскую городскую тюрьму, где всех поместили в одну камеру.
Как можно видеть из сообщения начальника омского жандармского управления директору департамента полиции от 14 декабря 1906 г., все 38 человек были арестованы на основании ст. 23 Постановления для местностей, объявленных на военном положении. Отвечать на какие- либо вопросы и давать показания по делу задержанные отказались.
Многие из них впервые имели дело с полицией и находились под следствием. Они еще не сознавали всей серьезности ситуации и возможных последствий ареста.
[24]

Вспоминая о своем пребывании в тюрьме, В. В. Куйбышев писал: «Мы жили в полной уверенности, что революция вот-вот снова вспыхнет с небывалой силой, что она неизбежно победит. Поэтому что же нам разговаривать с судебными властями самодержавия? Мы решили не только не давать никаких показаний, но не отвечать даже на вопросы о своих фамилиях. Каждый из нас должен был произнести следующую стереотипную фразу:
— Я представителям царского суда никаких показаний давать не буду» 1)
Валериан Владимирович был избран политическим старостой сложившейся в тюремной камере коммуны, вел переговоры с администрацией, проявляя при этом большой такт и твердость, и ему удавалось, как правило, отстоять общие интересы арестованных. Нелегко было разным по характеру, возрасту, а подчас и мировоззрению людям ужиться в одной камере, не имея возможности чем-либо надолго отвлечься. Порою возникали конфликты, но и здесь Куйбышев умел найти необходимые слова и урегулировать недоразумения.
Время в тюрьме тянулось медленно, и тем более важно было не отчаяться, не предаться пустому безделью. Среди арестованных находились два большевика с большим стажем подпольной работы — Виргилий Леонович Шанцер и Константин Андреевич Попов, которые занялись обучением молодежи теории и практике революционной борьбы.
Постепенно была налажена связь с волей. Порядки в городской тюрьме тогда еще сохранились либеральные, чем широко пользовались заключенные. «Мы интенсивно сносились с волей...— вспоминал Куйбышев.— На свидания к нам приходили случайно уцелевшие партийные товарищи... Наша связь с омской организацией была настолько тесна, что однажды в камере для свиданий было устроено заседание обоих составов Омского комитета: прежнего — арестованного и вновь избранного... На этом совместном заседании... мы все же большинством голосов избрали (делегатами на предстоящий съезд.—Авт.) Абрамовича и Попова в надежде на то, что им так или иначе удастся освободиться...» 2)
Надежды эти отчасти оправдались: К. А. Попов участвовал в работе Лондонского съезда РСДРП.

1 Куйбышев В. В. Избранные произведения, т. 1, с. 38.
2 Там же, с. 39.
[25]

Пользуясь царящими в тюрьме свободами, заключенные сумели переправить на волю двух вновь арестованных товарищей. После этого случая свидания разрешались только через решетку. В знак протеста заключенные объявили голодовку, инициатором которой был Валериан. Боясь осложнении, власти перевели их в Омский тюремный замок.
Приказом по Степному генерал-губернаторству, куда в те годы входили Акмолинская и Семипалатинская области, Куйбышев и его товарищи предавались военному суду по обвинению в участии «в сообществе «Омский комитет Российской социал-демократической рабочей партии», заведомо поставившем целью своей ниспровержение существующего в государстве общественного строя».1) Лишь в последние дни перед судом выяснилось, что их будут судить военно-окружным судом по 126-й статье Уголовного уложения, предусматривавшей наказание за участие в революционной организации от 8 лет каторги до ссылки на поселение.
1 марта 1907 г. начались заседания Омского военно-окружного суда. Ни во время следствия, ни при судебном разбирательстве арестованные не давали показаний, поэтому суд мог оперировать только опросом «свидетелей», которыми были полицейские.
Все обвинения подсудимые отрицали, так как обыск в помещении, где проходила конференция, производился без них, протокола обыска они не подписывали, следовательно, за все, что было найдено, ответственности не несут. Многочисленные ошибки, допущенные полицией при аресте, стойкость обвиняемых мешали суду доказать их виновность.
Защиту подсудимых взяли на себя, согласно общему решению, К. А. Попов, юрист по образованию, и В. Л. Шанцер, присяжный поверенный,— оба опытные революционеры, прошедшие тюрьмы и каторгу, прекрасные ораторы.
Все 38 арестованных приговаривались к одному месяцу ареста. Мягкость наказания не удовлетворила генерал-губернатора Степного края, который, использовав свои полномочия, подверг всех осужденных административной ссылке. Куйбышев высылался в Каинск под гласный надзор полиции. Возможно, что это решение генерал-губернатор принял в надежде, что на девятнадцатилетнего Валериана повлияют близкие, в частности отец, служивший тогда в Каинске.

1 Валериан Владимирович Куйбышев. 1888—1935. Материалы к биографии, с. 39.

[Петрович]

Несмотря на постоянное преследование полиции, Валериан Владимирович с задачей справился. Он вошел в состав Петропавловского комитета РСДРП и возглавил партийную организацию. О его влиянии на рабочих Петропавловска свидетельствует один из участников революционного движения, Домников: «Тов. Куйбышева я сравниваю с опытным машинистом паровоза, который умелой рукой подбрасывает уголь в топку и производит большой и верный огонь. Так и тов. Куйбышев, агитируя среди рабочих, разжигал в них революционное пламя. И надо сказать, что под его руководством на ст. Петропавловск выросло немало стойких и честных большевиков» 1) .
С Петропавловском у Куйбышева связан и первый опыт редакционно-издательской работы. По решению организации он начал редактировать и издавать легальную газету.
Надо сказать, что положение Петропавловской партийной организации в тот момент было тяжелым. После забастовки местных железнодорожников в феврале 1907 г. она понесла значительные потери. Десятки социал-демократов были высланы из города, весь состав Петропавловского комитета брошен в тюрьму. Усилились позиции меньшевиков, которым удалось остаться на свободе.
В такой обстановке издание легальной большевистской газеты было очень важно. Газета «Степная жизнь», редактором которой стал Куйбышев, выходила всего несколько дней и была закрыта по распоряжению губернатора из-за ее откровенной антиправительственной направленности. Несмотря на то, что вышло лишь три номера газеты, она сумела «сильно заинтересовать местное общество»2). Необходимо учесть, что в Омске — ведущем революционном центре Западной Сибири и Степного края — легальная социал-демократическая печать была к этому времени задушена. Поэтому «Степная жизнь» привлекла внимание читателей многих районов Западной Сибири, Семипалатинской и Акмолинской областей.
О цели, которую ставила перед собой газета, заявила передовая статья первого номера, в которой говорилось, что «Степная жизнь», «вскрывая гнойные нарывы на общественном организме», будет освещать «поле жизненной битвы, где сильные давят слабого и сытый дразнит своей сытостью голодного». В этой статье выражалась надежда, что «все местное мыслящее общество... придет к нам на помощь». Газете в короткий срок удалось стать действительно легальным печатным органом сибирских социал-демократов.

1 Валериан Владимирович Куйбышев. 1888—1935. Материалы к биографии, с. 53.
2 Голос Приуралья, 1907, 17 июня.
[29]

Пробыв в Петропавловске месяц, Куйбышев вынужден был уехать в Каинск — место своей административной ссылки. Но и там, находясь под гласным надзором полиции, он не прекращает деятельности: ищет связи с ссыльными и знакомыми ему прежде большевиками железнодорожной станции Барабинск.
«На преобладающем фоне пессимистических, ликвидаторских и обывательских настроений среди ссыльных фигура Валериана Владимировича резко выделялась своей жизнерадостностью, активностью и твердостью убеждений... Кроме того, он даже в каинской мещанской обстановке не отказывался от политической работы и... был выше всех на целую голову» 1) - вспоминал ссыльный большевик Г. Доброхотов.
О революционной деятельности Куйбышева в Каинске рассказывает И. Л. Перельман, в квартире которой собирались подпольщики, проводились занятия. Здесь же хранились нелегальная литература и печатный станок, на котором при участии Куйбышева множились прокламации. Литература и листовки, получаемые Валерианом Владимировичем от старых товарищей из Москвы и Петербурга, распространялись в Каинске и Барабинске, главным образом среди рабочих депо и крестьян.
В Каинске Куйбышев прожил четыре месяца. Давно мечтая поступить в институт, он решается уехать в Томск самовольно. В этом ему помог отец, которому несколько дней удавалось водить за нос полицейского, уверяя, что Валериан отправился в одну из ближайших деревень.
Осенью 1907 г. Куйбышев вновь приезжает в Томск, где, находясь на нелегальном положении, живет под именем Лесовского и продолжает вести большую революционную работу, входя в состав Томского комитета и участвуя в делах военной организации РСДРП, которая к тому времени пополнилась новыми членами. В полицейском донесении сообщалось, что Куйбышев, по агентурным сведениям, принадлежит к Российской социал-демократической рабочей партии, являя собою главного руководителя и пропагандиста «Военной организации» при Томском комитете РСДРП 2).
В конце сентября 1907 г. Валериан Владимирович подал заявление в Томский технологический институт и был принят в число его студентов. Однако, получив из полиции сведения о личности Куйбышева, дирекция института отчислила его как неблагонадежного, и к занятиям он так и не приступил.

1. Валериан Владимирович Куйбышев. 1888—1935. Материалы к биографии, с. 56.
2. См.: ЦПА ИМЛ, ф. 79, оп. 1, д. 96, л. 3.
[30]

[Петрович]

«На преобладающем фоне пессимистических, ликвидаторских и обывательских настроений среди ссыльных фигура Валериана Владимировича резко выделялась своей жизнерадостностью, активностью и твердостью убеждений... Кроме того, он даже в каинской мещанской обстановке не отказывался от политической работы и... был выше всех на целую голову» 1) - вспоминал ссыльный большевик Г. Доброхотов.

Из воспоминаний Г.А. Доброхотова:
«Среди политических ссыльных Валериан Владимирович занимал особое положение. Дело в том, что каинская обстановка на ссыльных действовала весьма угнетающе. Неустойчивые и слабые характером люди часто спивались, разлагались, отказывались от прежних убеждений, становились рядовыми обывателями. На преобладающем фоне пессимистических, ликвидаторских и обывательских настроений среди ссыльных фигура Валериана Владимировича резко выделялась своей жизнерадостностью, активностью и твердостью убеждений. Прежде всего он сохранил в ссылке конспиративность, настороженность и другие качества подпольщика, в знакомствах разбирался тщательно, от политических споров ради споров отказывался; но если по условиям обстановки требовалось что-либо доказать, то доказывал великолепно, разбивая противника до основания. Кроме того, он даже в каинской мещанской обстановке не отказывался от политической работы, и в моральном и в умственном отношении был выше всех на целую голову. Это был действительно большой человек».

ЗЫ. Вообще-то Доброхотов был эсером....