В. В. Куйбышев в Каинске Опции

[Петрович]

Первый арест

В начале ноября 1906 г. Валериан Владимирович Куйбышев был занят подготовкой общегородской партийной конференции, которая должна была избрать делегатов на V съезд РСДРП.
Конференция собралась поздно вечером 20 ноября на окраине Омска в небольшом доме, который снимал семинарист А. Молодов на средства партийной организации. В ее работе принимали участие 38 человек, из которых лишь 3—4 принадлежали к меньшевикам. Большинство делегатов составляла молодежь до 20 лет. Настроение у всех было приподнятое.
Куйбышеву было поручено выступить с одним из самых ответственных докладов — о так называемом «рабочем съезде», идея которого была выдвинута меньшевиками. Они предлагали собрать съезд представителей различных рабочих организаций и на нем основать «широкую рабочую партию», в которую на равных условиях вошли бы социал-демократы, эсеры, анархисты и прочие. Естественно, что это означало бы ликвидацию РСДРП.
Большинство делегатов конференции готово было осудить оппортунистическую позицию меньшевиков и поддержать политическую линию В. И. Ленина, отвергнуть идею созыва «рабочего съезда».
Валериан Владимирович сделал доклад «О беспартийном съезде», в котором решительно высказался против предложения меньшевиков. По его мнению, «беспартийный съезд» превратил бы рабочую партию из передового отряда пролетариата в придаток буржуазных партий.
Он был единственным успевшим выступить докладчиком. Дом оцепили жандармы, и все участники конференции были арестованы. Их заперли в маленьком душном помещении в полицейском участке, а затем отправили в омскую городскую тюрьму, где всех поместили в одну камеру.
Как можно видеть из сообщения начальника омского жандармского управления директору департамента полиции от 14 декабря 1906 г., все 38 человек были арестованы на основании ст. 23 Постановления для местностей, объявленных на военном положении. Отвечать на какие- либо вопросы и давать показания по делу задержанные отказались.
Многие из них впервые имели дело с полицией и находились под следствием. Они еще не сознавали всей серьезности ситуации и возможных последствий ареста.
[24]

Вспоминая о своем пребывании в тюрьме, В. В. Куйбышев писал: «Мы жили в полной уверенности, что революция вот-вот снова вспыхнет с небывалой силой, что она неизбежно победит. Поэтому что же нам разговаривать с судебными властями самодержавия? Мы решили не только не давать никаких показаний, но не отвечать даже на вопросы о своих фамилиях. Каждый из нас должен был произнести следующую стереотипную фразу:
— Я представителям царского суда никаких показаний давать не буду» 1)
Валериан Владимирович был избран политическим старостой сложившейся в тюремной камере коммуны, вел переговоры с администрацией, проявляя при этом большой такт и твердость, и ему удавалось, как правило, отстоять общие интересы арестованных. Нелегко было разным по характеру, возрасту, а подчас и мировоззрению людям ужиться в одной камере, не имея возможности чем-либо надолго отвлечься. Порою возникали конфликты, но и здесь Куйбышев умел найти необходимые слова и урегулировать недоразумения.
Время в тюрьме тянулось медленно, и тем более важно было не отчаяться, не предаться пустому безделью. Среди арестованных находились два большевика с большим стажем подпольной работы — Виргилий Леонович Шанцер и Константин Андреевич Попов, которые занялись обучением молодежи теории и практике революционной борьбы.
Постепенно была налажена связь с волей. Порядки в городской тюрьме тогда еще сохранились либеральные, чем широко пользовались заключенные. «Мы интенсивно сносились с волей...— вспоминал Куйбышев.— На свидания к нам приходили случайно уцелевшие партийные товарищи... Наша связь с омской организацией была настолько тесна, что однажды в камере для свиданий было устроено заседание обоих составов Омского комитета: прежнего — арестованного и вновь избранного... На этом совместном заседании... мы все же большинством голосов избрали (делегатами на предстоящий съезд.—Авт.) Абрамовича и Попова в надежде на то, что им так или иначе удастся освободиться...» 2)
Надежды эти отчасти оправдались: К. А. Попов участвовал в работе Лондонского съезда РСДРП.

1 Куйбышев В. В. Избранные произведения, т. 1, с. 38.
2 Там же, с. 39.
[25]

Пользуясь царящими в тюрьме свободами, заключенные сумели переправить на волю двух вновь арестованных товарищей. После этого случая свидания разрешались только через решетку. В знак протеста заключенные объявили голодовку, инициатором которой был Валериан. Боясь осложнении, власти перевели их в Омский тюремный замок.
Приказом по Степному генерал-губернаторству, куда в те годы входили Акмолинская и Семипалатинская области, Куйбышев и его товарищи предавались военному суду по обвинению в участии «в сообществе «Омский комитет Российской социал-демократической рабочей партии», заведомо поставившем целью своей ниспровержение существующего в государстве общественного строя».1) Лишь в последние дни перед судом выяснилось, что их будут судить военно-окружным судом по 126-й статье Уголовного уложения, предусматривавшей наказание за участие в революционной организации от 8 лет каторги до ссылки на поселение.
1 марта 1907 г. начались заседания Омского военно-окружного суда. Ни во время следствия, ни при судебном разбирательстве арестованные не давали показаний, поэтому суд мог оперировать только опросом «свидетелей», которыми были полицейские.
Все обвинения подсудимые отрицали, так как обыск в помещении, где проходила конференция, производился без них, протокола обыска они не подписывали, следовательно, за все, что было найдено, ответственности не несут. Многочисленные ошибки, допущенные полицией при аресте, стойкость обвиняемых мешали суду доказать их виновность.
Защиту подсудимых взяли на себя, согласно общему решению, К. А. Попов, юрист по образованию, и В. Л. Шанцер, присяжный поверенный,— оба опытные революционеры, прошедшие тюрьмы и каторгу, прекрасные ораторы.
Все 38 арестованных приговаривались к одному месяцу ареста. Мягкость наказания не удовлетворила генерал-губернатора Степного края, который, использовав свои полномочия, подверг всех осужденных административной ссылке. Куйбышев высылался в Каинск под гласный надзор полиции. Возможно, что это решение генерал-губернатор принял в надежде, что на девятнадцатилетнего Валериана повлияют близкие, в частности отец, служивший тогда в Каинске.

1 Валериан Владимирович Куйбышев. 1888—1935. Материалы к биографии, с. 39.

[Петрович]

Полиция шла буквально по пятам. В письме к одной из 38 его «однопроцессников», Анне Зиновьевне Судаковой, Валериан Владимирович писал: «Осенью я уехал в Томск, желая поступить в институт, но за самовольную отлучку из Каинска был приговорен на 3 месяца. Об этой мне случайно удалось узнать, и я удрал в Питер» 1) .
В Петербург ехал, как и прежде, с большими планами, но действительность оказалась иной, чем представлял Куйбышев. В условиях разгула столыпинской реакции рамки политической работы значительно сузились, оставшиеся на свободе товарищи вынуждены были соблюдать строгую конспирацию. Усилия революционеров наталкивались на множество препятствий. Большевистская организация Петербурга была разгромлена, восстановить какие- либо связи с ней Куйбышев не мог, жить было не на что. Перебивался случайными уроками и даже работал чернорабочим на песчаном карьере. О пребывании в Петербурге Валериан Владимирович сообщал А. З. Судаковой: «Жил там неважно. Отчасти это объясняется тем унынием, которое царит в сфере интеллигенции, так и у рабочих» 2). Но и в этих условиях он не бездействовал. Позднее начальник самарского жандармского управления полковник Познанский сообщал, что, по сведениям департамента полиция за 1908 г., Куйбышев известен как лицо, оказывавшее содействие партийным работникам, прибывавшим на жительство в столицу по нелегальным документам 3).
В Петербурге Куйбышев жил по чужому паспорту, полученному от товарищей в Челябинске, когда он проезжал через этот город. Как-то на Стрелке Васильевского острова он встретился с соратником по партийной работе в Петропавловске Андреем Степановичем Соколовым, который оказался настоящим хозяином паспорта.

1 Валериан Владимирович Куйбышев. 1888—1935. Материалы к биографии, с. 57.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 79, оп. 1, д. 899, л. 2 об.
3 См.: ЦПА ИМЛ, ф. 79, оп. 1, д. 96, л. 23.
[31]

Необходимо было вновь скрываться, и Валериан Владимирович решил отправиться за границу. «Я там никогда не бывал,— писал он,— и не видал наших вождей. За границей я не рассчитывал оставаться надолго. Но думал встретиться с Ильичем, непосредственно соприкоснуться с работой Центрального Комитета партии и от него получить задание для дальнейшей работы в России. Это была блестящая перспектива, которая меня страшно волновала и не давала успокоиться» 1).
Выторговав у дворника за 5 рублей расписку в благонадежности, Валериан Владимирович уже на следующий день получил заграничный паспорт. Оставалось только дождаться утра. Но мечте не суждено было сбыться. Поздно вечером к нему случайно зашел знакомый эсер и сообщил, что в Петербург приехал человек, которому за участие в Московском вооруженном восстании грозит смертная казнь. Раздумывать времени не было — Куйбышев отдал свой паспорт. Так окончилась его первая и последняя попытка выехать за границу.
1 июля 1908 г. Куйбышев был арестован как скрывшийся от гласного надзора полиции из Каинского уезда Томской губернии. Распоряжением петербургского градоначальника он подлежал высылке этапом в Томск.
Известие об аресте быстро облетело томских друзей Валериана Владимировича. «К нему стали приходить на свидания,— вспоминала сестра Елена Владимировна,— приносить передачи: приносили белье, на рукавах и воротниках рубашек писали сообщения о жизни и работе партии. Валериан и в тюрьме не переставал работать для партийной организации. Его снабжали литературой, газетами, спрашивали его советов» 2). Через посещавших его товарищей Куйбышев передавал письма для омских и петропавловских большевиков, стараясь не утерять связи с ними.
Работа по налаживанию связей между партийными организациями Сибири в тот период была чрезвычайно важна, так как Сибирский союз РСДРП, объединявший их, с 1908 г. фактически перестал существовать. Но местные большевистские организации, несмотря на многочисленные аресты в годы реакции, постепенно возрождались и восстанавливали взаимоотношения. В этом деле опыт Куйбышева, работавшего в годы первой российской революции почти во всех крупных организациях Западной Сибири, был исключительно ценен.

1 Куйбышев В. В. Избранные произведения, т. 1, с. 52.
2 Куйбышева Е. Валериан Владимирович Куйбышев. М.— Л., 1941, с. 69.
[32]