Корреспонденцiи, Письма из Каинска Опции

[Петрович]

Корреспонденцiи.
Каинскъ. 5 апреля. ( М е р т в а я нога. Выборы городского головы.)

Для характеристики нашихъ больничныхъ порядковъ считаю интереснымъ указать на следующiй фактъ. Одна женщина, проходя мимо сваливавшегося около города мусора и снѣга, увидала торчавшую изъ кучи снѣга человѣческую ногу и тотчасъ же заявила полицiи о томъ, что видела человѣческiй трупъ. По прибытiи на это место полицейскаго чиновника и народа, оказалось, что то была лишь одна человѣческая нога, отрезанная по колено. Находившейся при этомъ въ числе собравшейся публики фельдшеръ железнодорожной больницы, проворно выхватилъ эту ногу и убежалъ, сопровождаемый возгласомъ полицейскаго чиновника: «Постой, постой! Я занесъ ее въ протоколъ.» Оказалось, что нога эта была отрезана въ больнице у изувѣченнаго рабочаго и вывезена, вмѣстѣ съ отбросами, за городъ.

Злоба дня г. Каинска—выборъ городского головы. Въ засѣданiи, происходившемъ 3 ч. сего апреля, городскимъ головой, въ обходъ местныхъ тузовъ Ерофеева, Шкроева, Курнина, Волкова и др., выбранъ некто Кокушкинъ, а членомъ — служащiй у последняго по торговле—Степановъ. Слушать это засѣданiе, впрочемъ, мне не пришлось, такъ какъ не захотелось стоять со сторожами у порога комнаты, въ которой происходило засѣданiе и въ которую постороннихъ не пускали, указывая, что только корреспонденты и стенографы имеютъ на это право и при томъ при наличности у нихъ о семъ документовъ.

Томскiй Листокъ №80. Воскресенье, 14 апреля 1896 г.

[Петрович]

...Дѣятельнымъ помощникомъ во всѣхъ экономическихъ начинаніяхъ крестьянскаго начальника явился волостной старшина Барановъ, онъ былъ волостнымъ писаремъ; стараніями Логофета попалъ въ старшины и сталъ играть въ руку своему покровителю.

Когда крестьянскому начальнику не удалось организовать въ с. Зюзѣ сельско-хозяйственное общество, онъ исходатайствовалъ разрѣшеніе министерства внутренннхъ дѣлъ на открытіе на мірской капиталъ „сельскаго банка". Для обсуждения этого вопроса собрался сельскій сходъ, и на него явился Логофетъ съ предложеніемъ избрать правленіе банка со старшиной Барановымъ во главѣ.

Мужики заподозрили что-то недоброе въ такомъ радѣнiи крестьянскаго начальника объ ихъ благополучіи и отказались составить правленіе по его рекомендаціи, а затѣмъ— и отъ самой идеи банка.

— Деньги будутъ цѣлѣе,—говорили они.

Но г. Логофетъ упорно преслѣдовалъ идею о кредитныхъ операціяхъ въ крестьянской средѣ, и задумалъ новый планъ. На этотъ разъ онъ добивался согласія трехъ волостей: Таскаевской, Казанской и Верхне-Каинской на образованіе сельско-хозяйственнаго товарищества въ г. Каинскѣ. Его старанія имѣли успѣхъ.

Представители трехъ волостей на сходѣ постановили не только "ходатайствовать о разрѣшеніи товарищества", но, не дожидаясь рѣшенія вопроса по существу, сейчасъ-же пустить въ обращеніе мірскіе капиталы при посредствѣ волостного старшины Баранова... Надо замѣтить, что все это происходило въ голодный годъ, когда крестьяне получали казенную ссуду какъ для личнаго продовольствія, такъ и для содержанія своего скота. Значить, хлѣбныя операціи были естественнымъ приложеніемъ для всякихъ капиталовъ.

Чтобы внушить къ себѣ уваженіе и довѣріе крестьянъ, крестьянскій начальникъ представилъ имъ довѣренность торговаго дома „Бр. Ерофѣевы" въ г. Каинскѣ, выданную ему на ходатайство передъ правительствомъ о ссудѣ въ полмилліона рублей. Когда же состоялось постановленіе схода, онъ помогъ Баранову получить изъ банка около 8,000 руб. мірского капитала, и сейчасъ же роздалъ ихъ подъ векселя торговаго дома.

Вскорѣ фирма „Бр. Ерофѣевы" объявила себя несостоятельной, и дѣло о ней вмѣстѣ съ крестьянскими векселями поступило въ окружный судъ. Всѣ хлопоты крестьянъ получить обратно свои деньги кончились тѣмъ, что уполномоченный Ерофѣевыхъ уплатилъ имъ 2,000 руб., дѣло же объ остальныхъ тысячахь застряло въ конкурсѣ. Удастся-ли ихъ взыскать и когда,—неизвѣстно.

Какъ легко г. Логофетъ приносилъ интересы крестьянъ въ жертву своимъ личнымъ выгодамъ, можно видѣть и изъ его отношеній къ общественному маслодѣльному заводу въ с. Таскаевскомъ. Своимъ постояннымъ вмѣшательствомъ въ дѣла завода онъ сначала добился того, что заводъ былъ отданъ въ аренду крестьянину Бушуеву, а отъ него какими-то темными путями перешелъ въ руки близкой особы Логофета, г-жи Малиновской. Впослѣдствіе возникло судебное дѣло между Бушуевымъ и Малиновской, дѣла завода окончательно пошатнулись, и общественный заводь палъ.

Наконецъ, г. Логофетъ принужденъ былъ оставить должность крестьянскаго начальника, такъ какъ открылись его растраты въ продовольственномъ дѣлѣ и наряду съ этимъ возмутительное равнодушіе къ нуждамъ голодавшихъ крестьянъ. Отъ него страдали и люди, и скотъ. Хлѣбъ доставлялся неаккуратно и плохого качества, сѣно же для скота крестьяне получили наканунѣ дня Св. Троицы, т. е. когда скотъ въ немъ уже не нуждался, и принуждены были, не разгружая вагоновъ съ сѣномъ, продать его тутъ же, на мѣстѣ маклаку по 3 коп. за пудъ.

Избавившись отъ „заботь" Логофета, крестьяне, тѣмъ не менѣе получили достойнаго замѣстителя его въ лицѣ его же ставленника Баранова (конечно, соответственно его положенію) и продолжаютъ быть предметомъ эксплуатаціи. А способный Барановъ получилъ даже поощреніе въ видѣ „почетнаго кафтана".

ЗЫ. 6 000 рублей по тем временам - сумма немаленькая