Корреспонденцiи, Письма из Каинска Опции

[Петрович]

Корреспонденцiи.
Каинскъ. 5 апреля. ( М е р т в а я нога. Выборы городского головы.)

Для характеристики нашихъ больничныхъ порядковъ считаю интереснымъ указать на следующiй фактъ. Одна женщина, проходя мимо сваливавшегося около города мусора и снѣга, увидала торчавшую изъ кучи снѣга человѣческую ногу и тотчасъ же заявила полицiи о томъ, что видела человѣческiй трупъ. По прибытiи на это место полицейскаго чиновника и народа, оказалось, что то была лишь одна человѣческая нога, отрезанная по колено. Находившейся при этомъ въ числе собравшейся публики фельдшеръ железнодорожной больницы, проворно выхватилъ эту ногу и убежалъ, сопровождаемый возгласомъ полицейскаго чиновника: «Постой, постой! Я занесъ ее въ протоколъ.» Оказалось, что нога эта была отрезана въ больнице у изувѣченнаго рабочаго и вывезена, вмѣстѣ съ отбросами, за городъ.

Злоба дня г. Каинска—выборъ городского головы. Въ засѣданiи, происходившемъ 3 ч. сего апреля, городскимъ головой, въ обходъ местныхъ тузовъ Ерофеева, Шкроева, Курнина, Волкова и др., выбранъ некто Кокушкинъ, а членомъ — служащiй у последняго по торговле—Степановъ. Слушать это засѣданiе, впрочемъ, мне не пришлось, такъ какъ не захотелось стоять со сторожами у порога комнаты, въ которой происходило засѣданiе и въ которую постороннихъ не пускали, указывая, что только корреспонденты и стенографы имеютъ на это право и при томъ при наличности у нихъ о семъ документовъ.

Томскiй Листокъ №80. Воскресенье, 14 апреля 1896 г.

[Петрович]

Каинская скотобойня.
Занимаясь несколько летъ куплею и продажею сибирскаго мяса, въ ноябре месяце 1900 года, мне необходимо было прожить несколько дней въ г. Каинске и посетить городскую скотобойню. Я предполагалъ, что въ благоустроенномъ городе, совершающемъ торговлю животными продуктами не менее какъ на 200 тысячъ рублей, и где убивается въ течении года не менее 9 тысячъ крупнаго и до двухъ тысячъ мелкаго рогатаго скота, имеется хорошо устроенная бойня, удовлетворяющая санитарнымъ требованиямъ. Но я, посетивъ бойни, былъ пораженъ. Боенъ въ г. Каинске нетъ, а есть какие то полусгнившие сараи, огороженные сь трехъ сторонъ, напоминая стойла, въ которыхъ порядочный хозяинъ не будетъ даже помещать племеннаго скота изъ боязни подвергнуть его простуде. Между темъ въ этихъ сараяхъ на сквозномъ ветру и во время бурана съ холоднымъ пронизывающимъ ветромъ, въ cтрашно непролазной грязи работало много людей, какъ бойцовъ, такъ и владельцевъ скота. Время было горячее,—убивалось более трехсотъ головъ въ день. Убой производился не только въ „сараяхъ съ полами," но подъ навесами на земле, где для стока крови были вырыты въ земле ямки и канавки. Масса крови, грязь отъ размокшей грязи и нечистотъ, остающихся после очистки желудковъ и кишекъ, производили удручающее впечатление. Двое (!) рабочихъ, имеющихся при бойне, конечно не могли своевременно убрать нечистоты. По словамъ находящегося при бойне ветеринара, онъ несколько разъ обращался въ городскую управу съ просьбою увеличить число рабочихъ и устроить для вывозки нечистотъ, вместо плетенныхъ коробовъ (!!), деревянные ящики, обитые внутри цинкомъ или железомъ, но просьба осталась гласомъ вопиющаго. Да, на Каинской городской скотобойне ветеринарному надзору приходится работать при самой неблагонадежной антисанитарной обстановке. Во вновь устроенномъ домике для ветеринарнаго надзора былъ постоянный угаръ, страшная сырость, и тутъ же помещался сторожъ съ семьей. Проработать при такой обстановке семь часовъ въ день, занимаясь въ тоже время письменной работой по взиманию государственнаго процентнаго сбора со скота, нужно иметь крепкое здоровье. До осени 1900 г. ветеринарный надзоръ должен былъ работать въ другомъ помещении, которое въ настоящее время предназначено для рабочихъ и представляетъ изъ себя во время осенних забоекъ «грязную клоаку», где нетъ свободнаго места, незагаженнаго кровью и грязью. Для вывешивания мясныхъ тушъ имеется при бойне два амбара и третий, принадлежащий городскому голове; въ двухъ амбарахъ можетъ поместиться не более 500 штукъ, остальное мясо вывешивается во дворе бойни въ большинстве случаевъ на полусгнившихъ вешалкахъ подъ открытымъ небомъ. Бывалъ случай, чтo перекладины подъ тяжестью тушъ ломались, и туши хорошаго мяса падали прямо въ грязь и нечистоты. Несчастные скотопромышленники платящие городу за убой приличную плату (съ января по октябрь по 50 к. и съ октября по декабрь по 25 к. сo штуки) ждутъ не дождутся времени, когда кончатся ихъ мытарства и они не будутъ терпеть у6ытки при приготовлении мясныхъ тушъ, которыя зачастую настолько бываютъ загрязнены, что покупатели отказываются платить нормальную рыночную цену. Стыдно городу ведущему торговлю мясомъ съ Петербургомъ, Москвой, Ригой, Варшавой и друг., не иметь благоустроенной бойни, тем более и постройка то ея обошлась бы городу не более 6 или 7 тысячъ рублей. Если уже полусгнивший сарай, устроенный летъ 15 тому назадъ, приносите городу 2300 р. дохода, то можно думать, что благоустроенная бойня будетъ приносить гораздо болee. Отцы города, пожалейте несчастныхъ скотопромышленниковъ, -они охотно согласятся на повышенie цены за убой,—только дайте имъ удобства!
Ответъ известенъ: «денегъ нетъ», «лесу нетъ»!

Что касается лесного материала, то его можно достать со ст. Обь, деньги можно позаимствовать хотя бы изъ пожертвованныхъ 25 тысячъ покойнымъ Шкроевымъ на устройство въ Каинске городского банка. Ведь нашлись же у города средства для устройства кирпичнаго завода, неприносящаго какого дохода и едва оправдавшаго затрату, кажется въ 3000 р., лишь благодаря потребности въ кирпиче для постройки казеннаго виннаго склада. Мы слышали, что городу предложено озаботиться устройствомъ скотобойни, то когда-то еще «Улита приедетъ». Достройка отложена, кажется, въ долгий ящикъ. Думаемъ, что разъ городъ не желаетъ приступить къ постройке новой бойни, и затрачиваетъ ежегодно деньги на поправку гнилушки сарая, то онъ рискуетъ, что будетъ разрешено устроить бойню частнымъ лицамъ, и тогда г. Каинскъ долженъ будетъ распроститься съ крупной приходной статьей.
Не прозевайте, отцы города!

Заинтересованный.

Г. Каинскъ.

Сибирская жизнь, № 15. Пятница, 19-го Января 1901 года.

Бррр!!!