Что читать в эпоху кризиса Опции

[Хрюн Моржов]

Властям - в назидание, народу - для размышления.

М.Е.Салтыков-Щедрин. История одного города.
Кир Булычев. Перпендикулярный мир.
Аркадий и Борис Стругацкие. Град обреченный.
Алексей Толстой. Аэлита.
Станислав Лем. Эдем. А также Звездные дневники Ийона Тихого
Н.А.Некрасов. Кому на Руси жить хорошо

Прямо таки библиотечка активиста получается. Предлагаю дополнить.

[Петрович]

Альфред Бестер. Старик

- В былые дни, - сказал Старый, - были Соединенные Штаты, и Россия, и Англия, и Испания, и Россия, и Англия, и Соединенные Штаты. Страны. Суверенные государства. Нации. Народы.
- И сейчас есть народы, Старый.
- Кто ты? - внезапно спросил Старый.
- Я Том.
- Том?
- Нет, Том.
- Я и сказал Том.
- Вы неправильно произнесли, Старый. Вы назвали имя другого Тома.
- Вы все Томы, - сказал Старый угрюмо. - Каждый Том... все на одно лицо.

Он сидел, трясясь на солнце и ненавидя этого молодого человека. Они были на веранде госпиталя. Улица перед ними пестрела празднично одетыми людьми, мужчинами и женщинами, чего-то ждущими. Где-то на улицах красивого белого города гудела толпа, возбужденные возгласы медленно приближались сюда.
- Посмотрите на них. - Старый угрожающе потряс своей палкой. - Все до одного Томы. Все Дейзи.
- Нет, Старый, - улыбнулся Том. - У нас есть и другие имена.
- Со мной сидела сотня Томов, - прорычал Старый.
- Мы часто используем одно имя, Старый, но по-разному произносим его. Я не Том, Том или Том. Я Том.
- Что это за шум? - спросил Старый.
- Это Галактический Посол, - снова объяснил Том. - Посол с Сириуса, такая звезда в Орионе. Он въезжает в город. Первый раз такая персона посещает Землю.
- В былые дни, - сказал Старый, - были настоящие послы. Из Парижа, и Рима, и Берлина, и Лондона, и Парижа, и... да. Они прибывали пышно и торжественно. Они объявляли войну. Они заключали мир. Мундиры и сабли и... и церемонии. Интересное время! Смелое время!
- У нас тоже смелое и интересное время, Старый.
- Нет! - загремел старик, яростно взмахнув палкой. - Нет страстей, нет любви, нет страха, нет смерти. В ваших жилах больше нет горячей крови. Вы сама логика. Вы сами - смерть! Все вы, Томы. Да.
- Нет, Старый. Мы любим. Мы чувствуем. Мы многого боимся. Мы уничтожили в себе только зло.
- Вы уничтожили все! Вы уничтожили человека! - закричал Старый. Он указал дрожащим пальцем на Тома. - Ты! Сколько крови в твоих, как их! Кровеносных сосудах?
- Ее нет совсем, Старый. В моих венах раствор Таймера. Кровь не выдерживает радиации, а я исследую радиоактивные вещества.
- Нет крови. И костей тоже нет.
- Кое-что осталось, Старый.
- Ни крови, ни костей, ни внутренностей, ни... ни сердца. Что вы делаете с женщиной? Сколько в тебе механики?
- Две трети, Старый, не больше, - рассмеялся Том. - У меня есть дети.
- А у других?
- От тридцати до семидесяти процентов. У них тоже есть дети. То, что люди вашего времени делали со своими зубами, мы делаем со всем телом. Ничего плохого в этом нет.
- Вы не люди! Вы монстры! - крикнул Старый. - Машины! Роботы! Вы уничтожили человека!
Том улыбнулся.
- В машине так много от человека, а в человеке от машины что трудно провести границу. Да и зачем ее проводить. Мы счастливы, мы радостно трудимся, что тут плохого?
- В былые дни, - сказал Старый, - у всех было настоящее тело. Кровь и нервы, и внутренности - все как положено. Как у меня. И мы работали и... и потели, и любили, и сражались, и убивали, и жили. А вы не живете, вы функционируете: туда-сюда... Комбайны, вот вы кто. Нигде я не видел ни ссор, ни поцелуев. Где эта ваша счастливая жизнь? Я что-то не вижу.
- Это свидетельство архаичности вашей психики, - сказал серьезно Том, - Почему вы не позволяете реконструировать вас? Мы бы могли обновить ваши рефлексы, заменить...
- Нет! Нет! - в страхе закричал Старый. - Я не стану еще одним Томом.
Он вскочил и ударил приятного молодого человека палкой. Это было так неожиданно, что тот вскрикнул от изумления. Другой приятный молодой человек выбежал на веранду, схватил старика и бережно усадил его в кресло. Затем он повернулся к пострадавшему, который вытирал прозрачную жидкость, сочившуюся из ссадины.
- Все в порядке, Том?
- Чепуха. - Том со страхом посмотрел на Старого. - Знаешь, мне кажется, он действительно хотел меня ранить.
- Конечно. Ты с ним в первый раз? Мы им гордимся. Это уникум. Музей патологии. Я побуду с ним. Иди посмотри на Посла.
Старик дрожал и всхлипывал.
- В былые дни, - бормотал он, - были смелость и храбрость, и дух, и сила, и красная кровь, и смелость, и...
- Брось, Старый, у нас тоже все есть, - прервал его новый собеседник, - Когда мы реконструируем человека, мы ничего у него не отнимаем. Заменяем испорченные части, вот и все.
- Ты кто? - спросил Старый.
- Я Том.
- Том?
- Нет, Том. Не Том, а Том.
- Ты изменился.
- Я не тот Том, который был до меня.
- Все вы Томы, - хрипло крикнул Старый. - Все одинаковы.
- Нет, Старый. Мы все разные. Вы просто не видите.

Шум и крики приближались. На улице перед госпиталем заревела толпа. В конце разукрашенной улицы заблестела медь, донесся грохот оркестра. Том взял старика под мышки и приподнял с кресла.
- Подойдите к поручням, Старый! - горячо воскликнул он. - Подойдите и посмотрите на Посла. Это великий день для всех нас. Мы наконец установили контакт со звездами. Начинается новая эра.
- Слишком поздно, - пробормотал Старый, - слишком поздно.
- Что вы имеете в виду?
- Это мы должны были найти их, а не они нас. Мы, мы! В былые дни мы были бы первыми. В былые дни были смелость и отвага. Мы терпели и боролись...
- Вот он! - вскричал Том, указывая на улицу. - Он остановился у Института... Вот он выходит... Идет дальше... Постойте, нет. Он снова остановился! Перед Мемориалом... Какой великолепный жест. Какой жест! Нет, это не просто визит вежливости.
- В былые дни мы бы пришли с огнем и мечом. Да. Вот. Мы бы маршировали по чужим улицам, и солнце сверкало бы на наших шлемах.
- Он идет! - воскликнул Том. - Он приближается... Смотрите хорошенько, Старый. Запомните эту минуту. Он, - Том перевел дух, - он собирается выйти у госпиталя!

Сияющий экипаж остановился у подъезда. Толпа взревела. Официальные лица, окружавшие локомобиль, улыбались, показывали, объясняли.
Звездный Посол поднялся во весь свой фантастический рост, вышел из машины и стал медленно подниматься по ступеням, ведущим на веранду. За ним следовала его свита.
- Он идет сюда! - крикнул Том, и голос его потонул в приветственном гуле толпы.
И тут произошло нечто незапланированное. Старик сорвался с места. Он проложил себе дорогу увесистой палкой в толпе Томов и Дейзи и очутился лицом к лицу с Галактическим Послом. Выпучив глаза, он выкрикнул:
- Я приветствую вас! Я один могу приветствовать вас!
Старик поднял свою трость и ударил Посла по лицу.
- Я последний человек на Земле, - закричал он.