О пороках. Курение, ... Опции

[Петрович]

О курении.

Курение – физиологически необходимый для организма человека процесс. Никотин убивает 36 видов микробов, из них восемь вредных. Под действием никотина первыми погибают старые и ослабленные клетки головного мозга. Смолы, осаждаемые при курении на внутренней поверхности легких, затрудняют доступ воздуха к альвеолам, чем принуждают организм к благотворному усилению кровотока в лёгких. Без курения аналогичный эффект можно получить лишь интенсивными занятиями спортом или сложными дыхательными упражнениями.

Сам по себе процесс затягивания дыма, а также кашель курильщика является естественной и необходимой дыхательной гимнастикой. Некурящий человек преждевременно изнашивает свой организм работой без перекуров. А перекур, между тем, большое подспорье в профилактике серьезных психических расстройств. Курящие отвлекаются от производственных проблем, шутят. Каждая улыбка, как известно, продлевает человеческую жизнь на минуту, а каждая сигарета – сокращает на три минуты. Следовательно, достаточно за время перекура три раза улыбнуться и мифический вред табака и вовсе сойдет на нет. Кроме того, временное отсутствие кислородной
подпитки мозга заставляет его после перекура работать с удвоенной эффективностью, что не может не сказаться положительно на качестве работы. Этого нельзя сказать о некурящих, мыслительные способности которых к концу дня экспоненциально снижаются из-за монотонной нагрузки и кислородного перенасыщения.

Что именно курить – каждый выбирает сам, перепробовав множество сортов сигарет, папирос, трубочного и нюхательного табака. Некурящие лишают себя такой широкой гаммы ощущений, обедняют свой внутренний мир. Как курить – очень важный вопрос. Если вокруг курящего клубы и запах дыма, то это дымит дилетант, изводящий в воздух ценный продукт. Истинный курильщик глубоко затягивается, долго держит дым в своих легких, где осаждаются и впитываются все ароматные компоненты. Такой человек экологически безвреднее некурящих, поскольку потребляет меньше кислорода. Чтобы не выбрасывать вместе с окурком часть ценного микрохимического состава сигареты, лучше предварительно оторвать и выбросить фильтр. А когда огонек догорающей сигареты начнёт обжигать пальцы, следует насадить бычок на спичку и докурить его без остатка, держа за эту импровизированную ручку.

Курящий человек лучше приспособлен к жизни. В критическую минуту в его кармане всегда найдутся спички, чтобы развести костер или осветить путь в темноте. У курящего нет проблем, если он хочет с кем-то заговорить, познакомиться. Стоит только попросить огоньку. Поэтому курение особенно рекомендуется девушкам, страдающим стеснительностью.

Только американская табачная промышленность дает работу двум миллионам человек – и это, не считая врачей, медицинских сестер, рентгенотехников, пожарных, служащих химчисток, фармацевтов, гробовщиков и могильщиков. Исходя из вышеизложенного, следует призвать к бесплатной выдаче сигарет на предприятиях и в школах. Шире вести пропаганду курения. Наладить массовый выпуск дешевых удлинённых сигарет с махоркой без фильтра. Заодно победим безработицу – работы больше, а работников меньше.

[Петрович]

Слово классику:

ВО ЧТО ОБХОДИТСЯ КУРЕНИЕ

Из хаоса каким-то образом рождается порядок. Некоторые об этом узнают из газет со значительным опозданием, а некоторые по горькому опыту на месте и в процессе создания этого порядка.

Так, например, нэпман, о котором я расскажу, познакомился с новым порядком в коридоре плацкартного вагона на станции Николаевской железной дороги.

Он был в общем благодушный человек, и единственно что выводило его из себя - это большевики. О большевиках он не мог говорить спокойно. О золотой валюте - спокойно. О сале - спокойно. О театре - спокойно. О большевиках - слюна. Я думаю, что если бы маленькую порцию этой слюны вспрыснуть кролику - кролик издох бы во мгновение ока. 2-х граммов было бы достаточно, чтобы отравить эскадрон Буденного с лошадьми вместе.

Слюны же у нэпмана было много, потому что он курил.

И когда он залез в вагон со своим твердым чемоданом и огляделся, презрительная усмешка исказила его выразительное лицо.

- Гм... подумаешь, - заговорил он... или, вернее, не заговорил, а как-то заскрипел, - свинячили, свинячили четыре года, а теперь вздумали чистоту наводить! К чему, спрашивается, было все это разрушать? И вы думаете, что я верю в то, что у них что-нибудь выйдет? Держи карман. Русский народ - хам. И все им опять заплюет!

И в тоске и в отчаянии швырнул окурок на пол и растоптал. И немедленно (черт его знает, откуда он взялся,- словно из стены вырос) появился некто с квитанционной книжкой в руках и сказал, побивая рекорд лаконичности:

- Тридцать миллионов.

Не берусь описать лицо нэпмана. Я боялся, что его хватит удар.

x x x

Вон она какая история, товарищи берлинцы. А вы говорите "bolscheviki", "bolscheviki"! Люблю порядок.

x x x

Прихожу в театр. Давно не был. И всюду висят плакаты "Курить строго воспрещается". И думаю я, что за чудеса: никто под этими плакатами не курит. Чем это объясняется? Объяснилось это очень просто, так же, как и в вагоне. Лишь только некий с черной бородкой - прочитав плакат - сладко затянулся два раза, как вырос молодой человек симпатичной, но непреклонной наружности и:

- Двадцать миллионов.

Негодованию черной бородки не было предела.

Она не пожелала платить. Я ждал взрыва со стороны симпатичного молодого человека, игравшего благодушно квитанциями. Никакого взрыва не последовало, но за спиной молодого человека, без всякого сигнала с его стороны (большевистские фокусы!), из воздуха соткался милиционер. Положительно, это было гофманское нечто. Милиционер не произнес ни одного слова, не сделал ни одного жеста. Нет! Это было просто воплощение укоризны в серой шинели с револьвером и свистком. Черная бородка заплатила со сверхъестественной гофманской же быстротой.

И лишь тогда ангел-хранитель, у которого вместо крыльев за плечами помещалась небольшая, изящная винтовка, отошел в сторону и "добродушная пролетарская улыбка заиграла на его лице" (так пишут молодые барышни революционные романы).

Случай с черной бородкой так подействовал на мою впечатлительную душу (у меня есть подозрение, что и не только на мою), что теперь, куда бы я ни пришел, прежде чем взяться за портсигар, я тревожно осматриваю стены - нет ли на них какой-нибудь печатной каверзы. И ежели плакат "Строго воспрещается", подманивающий русского человека на курение и плевки, то я ни курить, ни плевать не стану ни за что.

Михаил Булгаков. Из сборника "Столица в блокноте". 1922 год.