Детская тема Опции

[Петрович]

- Папа, меня сегодня Димка толкнул!
- Вот злодей... Колготки быстрее надевай, нам еще нужно в магазин забежать.
- Прямо сильно-сильно толкнул! Кулаком по коленке. У меня там теперь синяк, вот.
- Та-а-ак. Где этот Димка? И, кстати, за что он тебя так?
- Его уже мама забрала. Да они дураки с Виталькой! Димка говорит, для разгона лучше всего шины "Контакт", а Виталька говорит, что "Кобра". А я сказала, что лучше всех шина пи-си-ай! И чего Димка на меня набросился... Ведь я же права?
- Гм... Знаешь, лучше не лезь в эти мальчишеские разговоры. Женщине быть такой умной совершенно необязательно. По крайней мере, показывать этого точно не надо. Где рейтузы?
- На батарее. Сохнут после прогулки. Я из них, между прочим, уже вырастаю. Мне опять апгрейд нужен.
- Будет тебе апгрейд, когда папе на работе деньги заплатят. А пока неси сюда эти и натягивай. Мультики после сончаса смотрели?
- Не-а. У телевизора блок питания перегорел. Тамара Антоновна его включила, а он не работает. Жёлтая сборка, наверное.
- Всё может быть. Давай помогу "молнию" застегнуть.
- Я сама умею! Я же не ламер!
- Нет, конечно. Ты у меня уже вполне продвинутый юзер. Просто пока ты будешь это делать сама, в "Космосе" отдел расходников закроется.
- Вот и неправда! Мама говорит, что я шустрая, как четвёртый Пентиум! А тебе там нужно флоппики купить?
- Вроде того.
- Сидюшник или дивидюк?
- Ну... Давай потише с такими словами, а? А то у вашей воспитательницы вон какие большие глаза сделались. Больше очков. Ещё действительно решит, что мы с тобой, как отсталые, до сих пор с дискетами таскаемся... А на самом-то деле, мне флэшка нужна.
- Для мультиков?
- Нет. Это другая флэшка. Флэш-память. Маленькая такая штучка, на которую много всего входит. У дяди Игоря такая есть, он ее на шее носит, на веревочке. Помнишь его?
- Конечно, помню! Он к нам как-то давно приходил, и ты ему тогда нашу маму продал! Вместе с процессором...
- Угу... Слушай, пойдем скорее, что-то на меня здесь как-то странно смотрят.
- Это, наверное, потому что ты опять ту шапку надел, которую бабушка Барбоске для игры отдала. А Барбоска от неё вчера кусок отгрыз и запрятал под старый системный блок... Видишь, она сзади лысая совсем?
- Гм... Я просто сильно задумался кое над чем, когда из дому уходил.
- Что, опять Винды улетели?
- Какие Винды, я второй месяц в Линуксе работаю!
- Он не летает?
- Он пальцы гнет, зараза...
- А клаву ты спас?
- Клаву уже не спасти: она мёртвая. Говорил я вам с мамой: не юзайте больную, пока я не приду! Она и так еле дышала, а вы её совсем убили.
- Мы же не нарочно! Она сперва даже очень весело мигала... А потом вдруг как хрюкнет, как завоняет! Пришлось маме её - раз! - и отключить. Мама, знаешь, как расстроилась! Ей тётя Галя как раз в тот день обещала новый рецепт блинов намылить...
- Ладно, проехали. Лучше расскажи, во что вы сегодня играли с Наташей.
- Мы больше вместе не играем. С ней неинтересно. Она даже про поросят-сисопят не знает. И про Симсов никогда не слышала... И вообще у них дома всего второй Пентюх стоит! О чём можно с такой девочкой разговаривать?
- Ну, о куклах, например... О чём другие девчонки говорят?
- Да, о ерунде всякой... А знаешь, Тамара Антоновна сказала, что я, наверное, слишком много смотрю недетских передач. И хотела с тобой про это побеседовать, но сейчас её уже нету. Ты же опять позже всех за мной пришёл...
- С чего это она взяла? Что ты ей ляпнула?
- Просто спросила, видела ли она, какие уроды бегают по коридорам в Думе. Особенно на самом верхнем уровне.
- Ну, и...?
- Ну, она посмотрела на меня и сказала, что мне ещё рано рассуждать про политику... А политика это что?
- Так, фигня такая взрослая... На самом верхнем уровне, говоришь? Будешь много болтать язычком, я больше в Дум при тебе играть не буду. И так в кои-то веки решил молодость вспомнить... Дай воротник поправлю. Варежки не растеряла?
- Не-а. Только у меня вот здесь шлейф порвался. Ну, резинка то есть.
- Мама дома пришьёт. Уже надела валенки? Молодец, хвалю! Сразу видно дочь сисадмина! Прощайся с воспитательницей - и вперед.

[Петрович]

Д: Папа, а зачем мы напали на Ирак?
П: Потому что у них было оружие массового поражения, дорогая.
Д: Но ведь инспектора не нашли никакого ОМП.
П: Это потому, что иракцы его хорошо спрятали.
Д: И поэтому мы на них напали?
П: Да. Вторжения всегда работают лучше, чем инспекции.
Д: Но после вторжения мы все равно не нашли никакого ОМП, правда?
П: Это все потому, что оно очень хорошо спрятано. Не беспокойся, мы что-нибудь найдем, возможно, прямо к выборам 2004.
Д: А зачем Ираку все это оружие?
П: Чтобы применять в войне, глупенькая.
Д: Тогда не понимаю. Если у них есть такое оружие и они хотели использовать его в войне с нами, почему они его не применили, когда мы сами на них напали?
П: Ну, очевидно, они не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что у них есть такое оружие. Поэтому они предпочли погибать тысячами, вместо того, чтобы защищаться.
Д: Но это же глупо – умирать, имея такое оружие, а не использовать его против нас.
П: Это другая культура, их невозможно понять.
Д: Не знаю, как ты, а я не верю, что у них было это оружие, про которое наше правительство говорит, что оно есть.
П: Знаешь, на самом деле это не важно, есть ли у них оружие. У нас была и другая хорошая причина, чтобы напасть на них.
Д: Какая же?
П: Даже если у них и не было оружия, Саддам Хуссейн – был жестоким диктатором, а это весьма подходящая причина для вторжения в чужую страну.
Д: А почему это жестокий диктатор – повод вторгнуться в страну?
П: Ну, например, он угнетал свой народ.
Д: Примерно как это делается в Китае?
П: Не сравнивай, пожалуйста, Китай с Ираком. Китай – хороший экономический партнер, там миллионы людей трудятся за рабскую зарплату, чтобы корпорации США могли разбогатеть еще больше.
Д: Значит, если страна позволяет эксплуатировать свой народ ради прибыли американских корпораций, то это хорошая страна, даже если этот народ и угнетают?
П: Правильно.
Д: А почему угнетали народ в Ираке?
П: В основном, за политические преступления, вроде критики правительства. Людей, которые критиковали правительство, отправляли в тюрьму.
Д: А разве в Китае происходит не то же самое?
П: Я же тебе говорил – в Китае все по-другому.
Д: А в чем разница между Китаем и Ираком?
П: Ну, например, в Ираке правила партия Баас, а в Китае – коммунисты.
Д: А ты же говорил, что коммунисты плохие…
П: Нет, это кубинские коммунисты плохие.
Д: А почему они плохие?
П: Например, там сажают в тюрьму людей, которые критикуют правительство.
Д: Как в Ираке?
П: Точно.
Д: И как в Китае?
П: Я же говорил: Китай – наш партнер, а Куба – нет.
Д: А почему Куба не стала хорошим партнером?
П: Ну, в начале 60х наше правительство приняло законы, по которым американцам нельзя было торговать с Кубой до тех пор, пока они не перестанут быть коммунистической страной и не станут капиталистами, как мы.
Д: Но если мы отменим эти законы и откроем торговлю с Кубой, разве это не поможет кубинцам стать капиталистами?
П: Ты тут не умничай!
Д: Я и не думала.
П: Ну, все равно. У них на Кубе еще нет свободы вероисповедания.
Д: Как в Китае?
П: Я же просил – не говори гадостей про Китай. И вообще, Саддам Хуссейн пришел к власти путем военного переворота, так что он, все равно, не законный правитель Ирака.
Д: А что такое военный переворот?
П: Это когда военные, генералы, силой отнимают власть у правительства, вместо того, чтобы провести свободные выборы, как это делаем мы.
Д: А разве правительство Пакистана пришло к власти не путем военного переворота?
П: Ты имеешь в виду генерала Первеца Мушараффа? Ну… Да. Конечно. Но Пакистан – наш друг.
Д: А почему мы дружим с Пакистаном, раз его правительство не законное?
П: Я не говорил, что Первец Мушарафф – незаконный правитель.
Д: Ты же только что сказал, что тот, кто пришел к власти, силой отняв ее у законного правительства, – не законный правитель.
П: Это только про Саддама Хуссейна. Первец Мушарафф – наш друг, он помогал нам во время вторжения в Афганистан.
Д: А за что мы напали на Афганистан?
П: За то, что они сделали 11го сентября.
Д: А что они нам сделали 11го сентября?
П: 11го сентября 19 человек, из которых 15 были из Саудовской Аравии, угнали четыре самолета и направили три из них на здания, убив при этом 3000 американцев.
Д: А при чем здесь Афганистан?
П: А в Афганистане эти люди тренировались, при диктатуре Талибана.
Д: А Талибаны – это те самые плохие радикальные исламисты, которые отрубают людям руки и головы?
П: Да, это они и есть. И не только отрубают руки и головы, но еще и женщин угнетают.
Д: А разве это не им в 2001 году Буш дал 43 миллиона?
П: Да, но это было просто вознаграждение за успешную борьбу с наркотиками.
Д: За борьбу с наркотиками?
П: Да. Талибаны очень нам помогли, не дав афганцам выращивать опиумный мак.
Д: А как им это удалось?
П: Просто. Тем, кого ловили на выращивании мака, отрубали руки и головы.
Д: То есть, отрубать руки и головы за выращивание цветов – хорошо, а за что-то другое – плохо?
П: Да. Хорошо, когда они рубят руки и головы за выращивание цветов, но когда они так наказывают за воровство хлеба – это слишком жестоко.
Д: А в Саудовской Аравии, разве не рубят руки и головы?
П: Это совсем другое дело. В Афганистане царил суровый патриархат, там угнетали женщин, заставляли их всегда появляться на людях только в бурке, а нарушивших этот закон побивали камнями.
Д: Но в Саудовской Аравии женщин тоже заставляют ходить в бурке.
П: Нет, там женщины просто носят традиционную исламскую одежду.
Д: А в чем разница?
A: Традиционный исламский костюм, который носят женщины в Саудовской Аравии – это скромная, но стильная одежда, которая закрывает все тело, кроме глаз и пальцев.
А бурка – злое порождение патриархата, покрывало, под которым женщина прячет все, кроме глаз и пальцев.
Д: Похоже на разные названия для одного и того же.
П: Ну ладно, нечего сравнивать Афганистан и наших друзей – Саудовскую Аравию.
Д: Но ты, вроде, говорил, что 15 из 19 террористов 11 сентября были из Саудовской Аравии.
П: Да, но обучались-то они в Афганистане.
Д: А кто их учил?
П: Очень плохой человек – Осама бен Ладен.
Д: А он был афганец?
П: Вообще-то, нет. Он тоже был из Саудовской Аравии. Но он был плохой, очень плохой человек.
Д: А он, кажется, был когда-то нашим другом.
П: Только когда мы помогали моджахедам выгнать Советы из Афганистана, в 80х годах.
Д: А Советы – это кто? Та самая злая коммунистическая империя, про которую говорил Рональд Рейган?
П: Советов больше нет. Советский Союз распался где-то в 90х, теперь у них есть выборы и капитализм, как у нас. Теперь мы их называем Русскими.
Д: Так Советы, то есть Русские – они наши друзья?
П: Ну, не совсем. Они были нашими друзьями много лет, после того, как перестали быть Советами. Но когда они отказались поддержать наше вторжение в Ирак, мы на них расердились.
Мы еще рассердились на французов и немцев, потому что они тоже не помогли нам воевать.
Д: Так французы и немцы тоже плохие?
П: Не совсем плохие, но достаточно для того, чтобы переименовать французскую картошку и тосты в «свободные».
Д: А мы всегда переименовываем еду, когда какая-нибудь страна не делает того, чего мы хотим?
П: Нет, так мы поступаем только с друзьями. На врагов мы нападаем.
Д: Но Ирак же был нашим другом в 80х.
П: Ну, какое-то время был.
Д: А Саддам Хуссейн тогда уже правил Ираком?
П: Да, но тогда он воевал с Ираном и поэтому был нашим другом. Временно…
Д: А почему это делало его нашим другом?
П: Потому что тогда нашим врагом был Иран.
Д: Это когда он травил Курдов газом?
П: Да, но поскольку он тогда воевал с Ираном, мы закрывали на это глаза, чтобы он понял, что мы его друзья.
Д: То есть, тот, кто воюет с нашими врагами, автоматически становится нашим другом?
П: В основном, да.
Д: А тот, кто воюет с нашими друзьями – наш враг?
П: Иногда это так. Но если мы можем заработать на продаже оружия обеим сторонам – тем лучше.
Д: Почему?
П: Потому что война полезна для экономики, а значит, и для Америки. И потом, раз Бог на нашей стороне, то любой, кто против войны – безбожный антиамериканский коммунист. Теперь понимаешь, почему мы напали на Ирак?
Д: Думаю, да. Потому что так хотел Бог, правильно?
П: Да.
Д: А как мы узнали, что Бог хочет, чтобы мы напали на Ирак?
П: Ну, видишь ли, Бог лично разговаривает с Джорджем Бушем и говорит ему, что делать.
Д: То есть, получается, что мы напали на Ирак потому, что Джордж Буш слышит голоса у себя в голове?
П. Да! Наконец-то ты поняла, как устроен мир. А теперь закрывай глаза, устраивайся поудобнее и засыпай.