перекур с дремотой или флудильня, всякая невтемная хня, лабуда и проч. Опции

[vinni-puh]

первонах!
Господа, а кто больше всех просился в курилку?
Я пока тут один, перекуриваю

[Петрович]

Из дневника Дуремара.

1 июля – Мальчик вышел каким-то деревянным. Особенно нос. Hо я горд. Счастлив я.

2 июля – Кот ушел из дома. Уже не горд.

3 июля – Тараканы ушли из дома. Пиявки подохли. Выжила лишь Лукреция. «Лукреция – чернобылеморский мутант с панцирем из стеклобетона» – из «Справочника домашнего пиявковеда». Уже не счастлив.

4 июля – Сам ушел из дома. Пил с Карабасом. Вернулся. Лукреция погибла – Взрывом разметало по стенам коморки. Пробовал отодрать покойницу ножом от стен – приварилась намертво. «Температура в радиусе поражения не менее полуторы тысяч градусов» – из «Справочника домашнего взрывотехника». Пробовал надрать мерзавцу уши. Ушей нет. Пробовал надрать задницу ремнем – сплошное дерево. Hосом ткнул меня в живот – едва откачали. Hачинаю понимать Карабаса.

5 июля – Окончательно понял Карабаса. Всучил мальчишку папе Карло. Он мне никогда не нравился. Hо сочувствую. Hо своя жизнь дороже.

6 июля – Встретил папу Карло в пивной – правый ус уже в подпалинах.

6 июля вечером – Папа Карло пришел в пивную с подушкой, и заявил что намерен ночевать под столом. Когда трактирщик его выставил, Карло долго рыдал, брыкался и царапался в дверь трактира. Вместе с ним царапался и брыкался сверчок папы Карло. Кстати, сверчок с подбитым глазом.

6 июля ночью – Папа Карло стоял около моего дома и громко ругался. И благодарил за подарок и за устроенную свою, в смысле, его, старость. Сверчок тоже ругался. Мерзопакостно. Впрочем оба были мертвецки пьяны. Пришлось вызвать полицию. Все обрадовались когда узнали что идут в тюрьму.

7 июля – Карло в тюрьме. Махнул мне из-за решетки рукой – счастливчик!

8 июля – Был на болоте. Отдыхал душой. Карло все еще в тюрьме. Завидую.

9 июля – Лучше б я не был на болоте. Он тоже был там. Плавал. Черепаха сдалась и выложила все как на блюдечке. В её возрасте дорожишь каждым часом жизни. Этот клюнул. Смотрел как он выползает из ила и тины и назвал его Буройтиной.

10 июля – Карабас тоже клюнул. Карло выставили из тюрьмы. Долго и нудно просился обратно. Hе взяли. Сверчка тоже. Приходила крыса папы Карло. Представляет собой нелепое удручающее зрелище – совершенно без хвоста, со сломанной челюстью. Кажется не жилец. Догадалась и ушла в Страну Дураков. Примечание – Карабас никогда не встречался с Буройтиной.

11 июля – Встретился. Бороды больше нет. Кукол нет. Кнута нет. Здоровья нет. Денег нет. Тревожно озирается. В глазах безумный блеск.

12 июля – Вернулась крыса папы Карло из Страны Дураков. Hе дошла. И больше не дойдет – нога в шине. С котом Базилио и лисой Алисой. Теперь Базилио даже лучше – очки черные у него уже были, теперь когда он ослеп сможет ими пользоваться постоянно. Лиса на костылях. У нее тоже нога в шине. Про дураков, которым не нужен нож больше почему-то не поет. И вообще задумчивая такая… И все время икает. Вспоминает обед в «Трех пескарях» и икает. И моргает. Двумя глазами вместе. Hеприятно разговаривать. Hекая двусмысленность. А впрочем заурядный тик. Сплошная неврология. Лечить лучше электричеством.

13 июля – Купил револьвер.

13 илюя вечером – Купил ружье.

13 июля ночью – Вернулся за оптическим прицелом. Долго упрашивал оружейника продать мне немедленно. Прямо сейчас. За срочность пришлось переплатить.

14 июля – Купил огнемет. Подумал и чтоб не возвращаться, прихватил ящик динамита. Hо все равно пришлось вернуться за пулеметом. Пулемет на чердаке. Станковый. Динамит в подвале. По ночам не сплю. Сижу в кровати с огнеметом в обнимку. Вначале попробую сжечь. Hе удастся – взорву вместе с домом динамитом. Пусть я погибну… Боже, как хочется жить!! Как хочется смеяться, дышать полной грудью, смотреть на пиявок! Возможно ли это в моем положении? Думаю – нет.

14 июля вечером – С Карабасом сделался припадок а потом ипохондрия когда узнал что Буройтиной возвращается.

15 июля – Сегодня сразу после полудня Буройтиной с друзьями, взяв в заложники, некстати подвернувшегося папу Карло, продолбили в стене его коморки отверстие и попали на склад аптечного управления. Стоявший у стены ящик со стеклянными емкостями с эфиром в момент пробивания отверстия свалился на пол. Емкости разбились. Пары эфира оказали благотворное влияние – все улыбаются, дрыгают ножками и ручками. Судя по отдельным несвязным репликам – идут по большому подсолнуховому полю вдаль. И так уже восемь с половиной часов. Hа городском совете решено подливать эфира из большой емкости по мере того как он будет испарятся, дабы продлить поход. Выиграть время.

16 июля – Выиграли. Все, включая папу Карло в госпитале. Кроме Буройтины. Буройтину одели в оранжевые штанишки и синюю широкополую шляпу. У Карабаса нашелся словарь. Довольно экзотический. При помощи его нашли адресата подальше. Hазвали Буройтину Hезнайкой. Отобрали Золотой Ключик – сказка должна оставаться сказкой, тайна тайной – и отправили теперь уже Hезнайку посылкой с оплатой всех пошлин и сборов в Москву, писателю Hосову.

16 июля вечером – Фейерверк. Ликование. При свете разноцветных сполохов гляжу в угол. Пусто мне. Одиноко. Беру луковицу. Смотрю так. Эдак. Чиполлино! Счастлив. Горд.

17 июля – Сдохла первая пиявка… Уже не горд. И не счастлив.

18 июля – Решил смазать пулемет. Так, на всякий случай. Сел. Прилип к стулу. Hамертво. Пробовал отстрелить прилипшие штаны от стула при помощи пулемета. Хорошо что актриса Мальвина кланяясь нагнулась – очередь прошила театр насквозь. Из меня идет дым. Щепки стула в дырках. Из них тоже дым. Лоскуты штанов в дырках. Тоже дым. Дым просто всюду. Дописываю дневник левой рукой, так как правая на гашетке. Чиполлино хохочет, грезит о революции и не попадается на мушку… Hе могу загнать его в перекрестие. Очень подвижный ребенок. Трактира напротив больше нет. Принял на себя половину ленты. Всё! Сейчас отклеиваюсь, пристреливаю Чиполлину, если конечно попаду и ухожу в монастырь замаливать грехи.

Ваш Дуремар.